Галерист Ольга Бронштейн: «Чем больше становится галерея, тем весомей то, что она транслирует»

Директор иркутской Галереи В. Бронштейна рассказывает о том, как небольшое хобби переросло в осмысленный выбор, а позже — и в стиль жизни.

автор Юлия Крышевич

В рубрике «Кем я хочу стал» мы говорим с профессионалами мира искусства об их творческом пути. Ольга Бронштейн не собиралась строить карьеру в области арт-бизнеса, однако случай, профессионализм и личные качества привели девушку к управлению одной из крупнейших галерей Сибири. В интервью Клео.ру Ольга вспомнила, с чего все начиналось, оценила перспективы профильного образования в искусстве, а также дала прогноз развития индустрии на ближайшие годы.

Ольга Бронштейн – директор и сооснователь проектов в Галерее В. Бронштейна. Экономист по первому образованию, Ольга входит в региональную экспертную группу по развитию креативных индустрий Иркутской области. 

– Ольга, вы пришли в искусство почти случайно – с дипломом экономиста на руках. Рассматривали ли вы в тот момент жизни другие карьерные траектории? И в принципе, как быстро поняли, что хотите заниматься именно галерейной работой?

– Действительно, тогда у меня было два диплома – инженера и экономиста, работа в инженерной компании и вполне понятные профессиональные перспективы. А потом я встретила будущего мужа… и к карьерному планированию подключилось искусство.

У Виктора была большая коллекция картин и небольшая галерея. Картины висели везде на виду: дома и в офисе. Я решила, что нужно просто привести коллекцию в порядок, наладить учет. С этого «просто» все и началось. Я постепенно вникала, разбиралась в именах и в стилях. При этом уверенно шутила, что делать хобби мужа своей профессией точно не буду.

Ольга и Виктор на вернисаже по случаю 10-летия галереи (июнь 2025). Предоставлено пресс-службой Галереи В. Бронштейна

Потом я помогла с открытием одной выставки, другой — и так незаметно помощь галерее заняла все мое время. Другие карьерные траектории я если и рассматривала, то уже в перерывах между работой с коллекцией. Как вы понимаете, шансов у них оставалось немного.

Момента, когда я решила, что это точно «мое», не было. Но со временем пришло понимание: если уж заниматься галереей, то профессионально, а не только для души.

В итоге здесь нашлось место всем моим профессиональным интересам. В галерее есть задачи и для инженера, и для экономиста, и для менеджера, и для арт-эксперта.

– Вы присоединились к галерее Виктора Бронштейна 14 лет назад. Состояние арт-рынка в России было иным… Как внешние перемены в индустрии искусства за эти годы повлияли на работу галереи? Какие важные и, возможно, поворотные решения пришлось принять?

– За эти годы арт-рынок очень изменился. Когда я начинала в 2012 году, мне удалось найти только одну книгу по галерейному бизнесу и всего один курс. Возможностей разобраться в том, как устроен рынок искусства, было совсем немного.

С тех пор индустрия развивалась, и мы росли вместе с ней. Особенно радует, что интерес к покупке искусства стал заметнее в регионах. Это занятие более не ассоциируется исключительно с узким кругом состоятельных людей. Покупателей становится больше, а у галерей появляются новые возможности.

При этом у нас не классическая модель галереи: мы – институция, которая сочетает музейную и галерейную функции. Поэтому наше развитие связано и с арт-рынком, и с интересом людей к выставкам, и с ростом внутреннего туризма.

Вернисаж в пространстве галереи. Предоставлено пресс-службой Галереи В. Бронштейна

Поворотным решением стало расширение галереи в 2023 году. К нему нас привели внешние изменения, накопленный опыт работы с бизнесом, а также собственный перфекционизм. Нам хотелось создать полноценную инфраструктуру: выставочные залы, кофейню, сувенирный магазин, шоурум искусства. Чтобы человек мог посмотреть выставку, выпить кофе, выбрать что-то на память или приобрести работу художника. В общем, поводов задержаться у нас должно было стать больше.

Но поворотным я считаю это решение не только из-за масштаба. Благодаря расширению у нас появились два зала постоянной экспозиции – это укрепило музейную часть нашей работы. И в целом мы стали острее чувствовать свою ответственность. Чем больше становится галерея, тем весомее то, что она транслирует: каких художников показывает, какие темы поднимает, как говорит со зрителем. Вместе с площадью выросли и требования к самим себе.

– Есть ли проект в портфолио галереи, которым вы особенно гордитесь? Что выделяет его среди прочих?

– Как ни странно, я бы назвала наш первый проект «Душа Азии». В нем мы показали художников Иркутска и Бурятии, а еще тогда состоялась премьера выставки скульптур Даши Намдакова, которые впоследствии легли в основу нашей постоянной экспозиции.

Проект сложился почти случайно: мы собрали его буквально за пару месяцев, но именно он стал путеводной звездой для развития галереи на годы вперед. В «Душе Азии» встретились художники, с которыми мы продолжили работать, темы, к которым возвращались в последующих выставках.

Это было больше десяти лет назад. Тогда мы просто чувствовали, что попали в точку, а сейчас видим, что уловили и долгосрочный интерес к азиатской тематике. Культурная идентичность галереи сегодня отчасти построена на этом интересе.

Перформанс в пространстве галереи. Предоставлено пресс-службой Галереи В. Бронштейна

– Сегодня на рынке дополнительного образования в России существует немало курсов и программ по галерейному бизнесу, хотя пик их популярности все же остался в прошлом. Что вы думаете о теоретическом обучении галерейному делу? В какой степени оно способно резонировать с практикой в этой области?

– Если честно, я так и не прошла ни одного курса по галерейному бизнесу. Может быть, и зря. К обучению я отношусь положительно, но считаю, что прежде всего нужно разбираться в бизнесе: управлении, финансах, создании продукта, продажах, сервисе, работе с людьми. А уже на эту основу накладывается специфика галерейного дела.

Программу я бы выбирала тщательно, отдавая предпочтение российским практикам – тем, кто сам работает в наших условиях. И желательно уже быть внутри профессии: тогда есть конкретные вопросы и возможность сразу применять знания. Все, что не используется, быстро забывается.

Одна теория без практики все равно не научит работать в неидеальных условиях. Например, когда ты вроде все сделала по учебнику, а у тебя никто ничего не покупает. Или как объяснить художнику, почему галерея не может работать за комиссию в 15%, если 11% уходит на налоги, а еще 3% – на эквайринг? При этом выставку тоже бы хотелось на что-то сделать.

Виктор Бронштейн рассказывает об экспонатах выставки зрителям. Предоставлено пресс-службой Галереи В. Бронштейна

– Три главных качества галериста, на ваш взгляд. Это личные и неизменные характеристики или их можно наработать?

– Первое – гибкость ума. В галерейной работе постоянно приходится искать баланс между бизнесом и творчеством – готовой формулы тут нет.

Второе — умение договариваться с людьми, которые работают на вдохновении. Особенно когда вдохновение не совпадает с датой открытия выставки, а прямых рычагов влияния у тебя нет.

Третье — умение чувствовать и понимать людей. Без этого сложно как выстроить отношения с художником, так и продать работу.

Раньше я считала, что все это можно развить. Но после многих лет работы галеристом мой ответ изменился. Например, сейчас я думаю, что умение чувствовать другого человека — это, скорей, базовая настройка.

– Какие вызовы в искусстве и в галерейном деле, в частности, в ближайшие годы вы видите сейчас? Уже есть понимание, как с этим работать?

В широком смысле главный вызов – экономическая нестабильность. Искусство не относится к первичным потребностям. Чаще мы покупаем его, когда у нас все хорошо и есть уверенность в завтрашнем дне. Поэтому состояние экономики напрямую влияет на нашу работу.

Если говорить об Иркутске, для меня один из главных вопросов – подготовка кадров. Возможностей получить здесь высшее образование, которое отвечало бы сегодняшним задачам сферы, практически нет. Без профессионалов индустрия не может развиваться: люди – точка отсчета.

Вернисаж в пространстве галереи. Предоставлено пресс-службой Галереи В. Бронштейна

Мы обсуждаем вопрос подготовки специалистов, в том числе с руководством области. Думаю, что многое мог бы сделать и сам креативный бизнес: мы понимаем, каких людей нам не хватает и чему их нужно учить. Возможно, здесь стоит объединить усилия. Пока это мысли, а не готовый план: еще нужно понять, кто готов в это включиться и какие ресурсы мы можем выделить.

– Что бы вы посоветовали молодым людям, желающим начать карьеру в галеристике?

– Входить в профессиональную среду: знакомиться с людьми, погружаться в работу, делать первые проекты. И по возможности поработать в галерее, прежде чем открывать свою. Это поможет увидеть повседневную сторону профессии, избавиться от лишней романтизации и сэкономить время.

В настоящее время в Галерее В. Бронштейна можно увидеть постоянную экспозицию скульптур Даши Намдакова, большую выставку живописца Бальжинимы Доржиева и первый персональный проект молодой иркутской художницы Анны Макаровой «Через лес». Возрастное ограничение: 0+

Модный образ — виджет Клео.ру

Художница по костюмам Дюны рассказала, что вдохновило образы героев третьей части

Она поделилась, как Говард Хьюз, средневековое папство и Кэрри повлияли на образы героев.

автор Катерина Кулагина

Официальный постер фильма Дюна: часть третья

В интервью Vogue художница Жаклин Уэст отметила, что одежда должна была передать перемены, произошедшие с персонажами между фильмами. В итоге гардероб героев третьей «Дюны» сложился из референсов, в которых оказались живопись Франсиско Гойи, скульптурные силуэты Кристобаля Баленсиаги и религиозные облачения.

Для Пола Атрейдеса (Тимоти Шаламе) ориентиром стал миллиардер Говард Хьюз, годами живший в затворничестве в отеле Лас-Вегаса. Его одиночество помогло Уэст представить императора, подавленного властью и чувством вины, а в костюмах это выразилось через тяжелые ткани, кожу и вышивку. Для Чани (Зендея) Уэст выбрала противоположный подход: героиня сохраняет связь с фрименами и носит более традиционный дистикомб — костюм для выживания в пустыне. По словам художницы, Чани остается нравственным ориентиром истории, поэтому ее гардероб сохраняет преемственность.

Наряды Ирулан (Флоренс Пью) выдержали преимущественно в синих оттенках, подчеркивающих несчастливый брак героини. Для ее накидки команде пришлось искать материал, изображающий упомянутый в сценарии «мех синего кита»: подходящую светящуюся голубую ткань нашли в Италии. Образы Алии Атрейдес, героини Ани Тейлор-Джой, связали с религиозной живописью Джотто, белыми одеяниями и хоррором «Кэрри» 1976 года. Причем сравнение предложила сама Сисси Спейсек, увидев во время разговора эскиз героини, покрытой кровью.

«Дюна» — фантастическая сага Дени Вильнева по книгам Фрэнка Герберта о борьбе за власть и контроль над пустынной планетой Арракис. Третья часть завершит трилогию режиссера: ее действие развернется почти через двадцать лет после прихода Пола Атрейдеса к власти, когда ему придется столкнуться с последствиями собственного правления. Международный прокат начнется 16 декабря 2026 года.

Модный образ — виджет 290 px

Катерина Кулагина

Шеф-редактор

Фото: Warner Bros. Pictures / Legendary — официальные постеры, dunemovie.com
Источник: Vogue