Уважаемые мамы и папы, прошу вас не отдавайте своих детей в детский сад. Таким образом, вы гарантируете сохранность своих нервов и нервов вашего ребенка.
Не очень глубокие познания в психологии все-таки позволяют мне сделать вывод, что лучше бы (для моей нервной системы и такой же системы моих родителей) в детский сад меня не водили. Вот самые яркие воспоминания моего детсадовского детства:
Утро начиналось с истерики. Ее я закатывал родителям, как сейчас понимаю, из мести за то, что ведут в детсад.
— Сашечка, пожалуйста, миленький, одевай колготочки, а то мы опаздываем… — умоляла мама, снимая бигуди.
Колготки под мой вопль летели в маму.
— Зайка, одевай колготочки, я тебе конфетку дам, когда придешь домой, — уговаривала бабушка.
На минуту я делал счастливую мину, чтобы заполучить конфетку сейчас же. А потом колготки с воем натягивал на свою голову.
— Саша, — вступала сестра третьей скрипкой, — больше не дам свои фломастеры!!!
Но и шантажом меня взять нельзя было. Ах, значит, не дашь? Ну держитесь! И тут я демонстрировал сквозь вой и слезы, свои познания в ненормативной лексике, которую подслушал на лестничной площадке у двери, где дружной семьей жили три алкоголика.
Мама, бабушка, сестра по очереди заваливались в обморок.
После того, как я вволю наглумился над старшими в комнату вваливался папа и, сдвинув грозно брови, давал мне понять, что с ним ни один из моих номеров не пройдет.
Сестра обычно отводила меня в сад по дороге в школу. Я так упирался, что получалось, будто она волочет меня по земле.
С советскими воспитателями шутки были плохи. Я до сих пор уверен, если бы сегодня проводились соревнования по жестокости между гестаповскими надзирателями и моими воспитателями, последние победили бы со значительным отрывом.
В подготовительной группе, например, строго-настрого запрещалось спать в сон-час с пустышкой во рту. А я не мог с ней расстаться до первого класса. (Такая вот задержка оральной стадии). И мне, приходилось накрываться одеялом, чтобы удовлетворить свою в сущности детскую потребность. Порою воспитательница, завидев, что я странно сплю, подходила и стягивала с меня это одеяло. Тут моя тайна раскрывалась и она начинала тормошить меня с такой силой, словно я вот-вот отброшу коньки. В испуге я просыпался и никак не мог понять — почему у нее такие большие глаза!
Некоторые мальчики в сон-час приставали к девочкам. Спим-то в одной комнате. Взрослые, очевидно, думают, что дети пол еще не различают. И вот мальчики тихо-тихо подкрадываются к девочкам, чтобы поднять одеяльце и посмотреть — а как у них? Дождавшись самого яркого момента, в комнату залетала воспитательница, ставила виновников на койки, снимал с них трусы и будила всех девочек, чтобы те увидели…
А вы говорите, первый сексуальный опыт? Вот откуда все проблемы с ЭТИМ идут!
Истинное счастье я испытывал, когда в коридоре вечером появлялись мои предки, чтобы забрать домой. Одежда была сменной и прежде чем, одеться в то, в чем пришел, я устраивал вторую часть «марлезонского балета» с колготками. Это была, повторюсь, месть за то, что меня поместили в дурдом. И месть заслуженная…
Вы, конечно, посмеетесь и сделаете все, как и прежде, поведете ребенка завтра в (хоть и российский теперь, но по-прежнему совковый) детсад… Однако, пожалуйста, обратите внимание на последнюю строчку моих нехитрых воспоминаний.
ВСЕ ЭТО НЕ ВЫДУМКА!
Александр Максимовский
