Первый проект, завершивший свою работу в середине июля, — ода изысканной манере Алексея Кондратьевича писать родную природу, второй — скорее выставка-посвящение… Нет сомнения в том, что имя Алексея Саврасова лучше известно широкой музейной аудитории, чем имя Константина Горбатова, — потому целесообразно не сравнивать выставки, но думать о каждой из них в отдельности, отдавая должное обоим авторам, учитывая особенности их жизненного пути.
В названии выставки «Саврасов и тишина» (0+) мгновенно читается кураторский настрой, ведь что может лучше аккомпанировать маэстро, чем полная безмятежность? Она готова принять любую форму, любое качество, соприкасаясь с шедевром. В экспозиции полотен Алексея Саврасова фон практически отсутствовал, разливаясь по залу как молчание космоса. Всего на выставке было представлено около 35 полотен Саврасова из собраний Русского музея, Нижегородского художественного музея, Третьяковской галереи и не только. В частности, зритель мог видеть такие известные картины живописца, как «Пейзаж с сосной» (1854), «Зимний пейзаж» (1873), «Грачи прилетели» (1871), «Рожь» (1881).
И все же Саврасов на выставке «не был» одинок – в экспозиции ему вторили работы других авторов: в частности, его современников Виктора Васнецова, Архипа Куинджи, Константина Крыжицкого, мастеров прошлого столетия Андрея Мыльникова, Георгия Нисского, а также ныне работающих медиа-художников – Александры Митлянской, Леонида Тишкова, Николая Полисского и группы «Синий суп». Впрочем, представленное на выставке творчество других художников не спорило с манерой Алексея Саврасова, но лишь подчеркивало его умение чувствовать настроение каждого времени года, отображать тонкости природных изменений, созвучных колебаниям души.
Другое дело – выставка «(Не)известный Константин Горбатов». Заходя в пространство экспозиции, мы знакомимся с автором «на ощупь»: в зале-прихожей стоит мебель из берлинской квартиры художника, а на стене висит один из его ранних натюрмортов – не слишком характерный для более зрелого творчества автора.
Горбатов, творивший на стыке XIX и XX веков, не обрел большой известности на родине, как, например, его соотечественник Алексей Саврасов, хотя за рубежом успел прославиться при жизни. Его картины оказались в коллекции музея «Новый Иерусалим» отчасти случайно: работы были возвращены в Москву по завещанию художника – волей судьбы они осели в собрании подмосковного музея.
Константин Горбатов не тот живописец, которого видно за полверсты: он тонкий, лиричный и вместе с тем охваченный радостью к жизни. Уже в начале экспозиции отмечаешь любовь Горбатова писать миниатюры – их мягкое, почти лубочное звучание раскрывается на небольшой дистанции к холсту – так легче ощутить точность мазка Горбатова, его наблюдательность к оттенкам среды.
Середина проекта посвящена «роману» живописца с залитой солнцем, вечно праздничной Италией: «Цветы» (1925), «Старый город. Капри» (1927), «Венеция» (1931) кисти Константина Ивановича разбрызгивают жизнелюбие на самые недоверчивые взоры посетителей. Однако не меньшее внимание автор уделял и красотам родных краев: его «Ранняя весна в Тверской губернии» (1920), «Вечер в русской провинции» (1931), «Псков» (конец 1930-х – начало 1940-х) манят палитрой, характерной для умеренного климата, более северной природной полосы. Даже серо-бурая «Режица. Латвия» (1931) Горбатова по-своему красочна: глаз зрителя считывает игру света в отражении воды в сточной канаве, на стеклах избяных окон, на желтой линии горизонта.
Еще одна отличительная особенность манеры Константина Горбатова – жестикулированная окантовка силуэтов. Контуры, которые пишет художник, удерживают изображение на холсте, не дают ему слиться с импрессионистическим маревом заднего плана, отбыть в гавань грез и сновидений, как это видно в работах «Зимний день на Капри» (1927), «Вечер в русской провинции» (1934).
Несмотря на сложность и драматизм собственной судьбы (о тонкостях биографии художника сообщают выставочные тексты), Горбатов писал ту жизнь, которую видел возможной: яркую, непосредственную, исполненную света – таким его видят и воспринимают зрители сегодня.
Возрастное ограничение: 0+
Период работы выставки «(Не)известный Константин Горбатов» продлен до 28 августа. Подробности на сайте музея «Новый Иерусалим».
