В труппу Мариинского театра Рената Шакирова была принята сразу после выпуска из Академии русского балета им. А. Я. Вагановой в 2015 году. Начинающая артистка кордебалета вскоре получила главную роль Китри в спектакле «Дон Кихот». В 2016 году они вместе с Кимином Кимом стали победителями шоу «Большой балет» на телеканале «Россия Культура». И постепенно молодой балерине стали доверять больше ведущих партий. За десять лет в ее репертуаре появились главные роли практически во всех классических балетах: Жизель, Одетта-Одиллия, Раймонда, Шехерезада, Маша в разных вариациях «Щелкунчика», Аврора, Кармен и многие другие. 

Будучи безупречной исполнительницей классики, Рената так же свободно и с творческим азартом танцует технически сложные балеты современных хореографов. 

Ровно год назад, в марте 2024 года, Рената Шакирова получила статус прима-балерины. Для нее это возможность еще смелее и увереннее двигаться к новым высотам.

– Рената, в прошлом году вы стали прима-балериной, но вас уже давно называют самой востребованной артисткой балета Мариинского театра. По каким критериям дают статус примы?

– Да, ровно год назад 7 марта меня возвели в статус прима-балерины. Нельзя сказать, что есть какой-то перечень способностей или нужен определенный репертуар. Здесь все индивидуально и, конечно, я безмерно благодарна руководству театра, которое инициирует назначение на статус. Не все талантливые балерины достигают этой вершины, и это очень ценное назначение для меня. 

Это самое приятное, когда многие уже считают тебя ведущей балериной и только потом тебе дают статус примы. Я считаю, это лучше, чем если дают авансом. Всему свое время, и если человек работает, старается, вкладывает много любви в свое дело, он, благодаря своему таланту и желанию, достигает вершин. 

– У вас были ориентиры в профессии? На кого хотелось равняться? 

– Сейчас мой ориентир – это мой педагог Татьяна Геннадьевна Терехова, которая направляет и поддерживает, и даже когда ты уже достигаешь высот, работа продолжается и никогда не останавливается. Это самое прекрасное, когда ты каждый день приходишь в зал и находишь мотивацию, потому что многие теряют эту мотивацию. Для меня это счастье – приходить в зал, репетировать, искать новые образы, новые партии, которые, конечно же, всегда есть и которые хочется еще исполнить. 

В детстве моим примером была Диана Вишнева, которая многого добилась своим трудом. Мне нравилось, как в любой роли она перевоплощалась – это всегда были погружения в образ, в сюжет, это всегда было интересно смотреть. Яркие детские воспоминания и об Ульяне Лопаткиной, ее шикарном построении поз… Во время учебы мы очень любили приходить в театр и смотреть на всех артистов, потому что каждый артист был уникален, и мы пытались повторять что-то в зале, пробовать то, что нам особенно понравилось.

– Как найти и сохранить свою индивидуальность в танце, зная, что до вас эти роли танцевали великие балерины? Например, Майя Плисецкая, для которой был сочинен балет «Кармен-сюита», или Екатерина Максимова, непревзойденная исполнительница созданной для нее роли Анюты в одноименном спектакле. Я спросила, потому что ваша Анюта совсем другая и Кармен тоже, даже по характеру отличается.

– Это очень тяжело, когда ты готовишь партию и у тебя есть пример фантастического исполнения. Эти спектакли поставлены на великих балерин. Здесь самое важное понять, что ты не должен копировать, а должен создать свой образ. Конечно, когда люди приходят на «Кармен-сюиту», вспоминают Майю Плисецкую, думают и надеются увидеть ее отражение. Но важно понимать, что мы все разные, и когда вы приходите на спектакль, вы приходите на конкретного артиста. Этим уникально театральное искусство.

Картина, написанная однажды, неизменна, и она сохраняется в том веке, в котором она написана, в той традиции своей страны, в определенной живописной манере.

– Балет – это живое искусство, которое создается здесь и сейчас. Я всегда говорю, что спектакль – это сказка, которая создается на ваших глазах.

Бывают разные партнеры, кордебалет, оркестр – все эти люди, которые меняются и спектакль меняется. Театр – это живая структура, и все может быть другим, начиная от темпа и движений. Поэтому очень важно понимать, что ты должен создать свой образ, свое видение роли. Передать смысл, а не пытаться повторить исполнение. Это ведь по жизни во всем так: всегда, когда ты хочешь скопировать кого-то, это будет выглядеть неестественно. Важно оставлять свое прочтение и свои чувства.

– У вас было такое, что роль не получалась, но в конце концов вы ее исполнили? Часто ли приходится проявлять упорство: нет, я это сделаю, как бы ни было трудно?

– В первые годы я работала с Маргаритой Гаральдовной Куллик. И с ней мы подготовили много моих премьер вначале карьеры. Сейчас я работаю с Татьяной Геннадьевной Тереховой. Мы очень много внимания уделяем и позировкам, и смыслам, вложенным автором в образы. Каждая балерина уникальна – у каждой свои данные и свои возможности. Мы ставим перед собой задачу создать многогранный образ, а не просто исполнить и повторить движения. Многое зависит и от партнера по сцене, и с каждым партнером сюжет и взаимоотношения героев будут выглядеть по разному. 

Конечно, были тяжелые роли, которые дались очень нелегко, и ты сначала сомневаешься, думаешь, что это тебе не подойдет. Такие сомнения у меня были по поводу Кармен, потому что у меня перед глазами были великие балерины, исполняющие эту роль, и я думала: как же я это сделаю? Да, у меня была эта мечта, но мне казалось, что она не свершится, или свершится, но поздно в моей карьере. И все-таки получить эту роль было для меня большим подарком. 

Был еще особенный подход к роли Хозяйки Медной горы в «Каменном цветке». Я по темпераменту очень хотела станцевать эту роль, но Юрий Валерьевич Фатеев, в тот момент руководившей балетной труппой Мариинского театра, сомневался. Там специфические костюмы – облегающие комбинезоны – они требуют определенных пропорций и должны выигрышно смотреться со сцены. А у сцены есть особенность искажающего зеркала. Если в жизни встретить балерин, они хрупкие и маленькие, то на сцене это так не выглядит, и было небольшое волнение. Но нам с Татьяной Геннадьевной удалось проделать уникальную работу и вспомнить постановку Юрия Григоровича в Мариинском театре. Вспомнить те позиции рук и ног, определенные взгляды… Мы очень упорно работали, чтобы в итоге на сцене вышел яркий, очень запоминающейся образ.

Я человек, который не боится трудностей, и, скорее, буду бороться до последнего, но сделаю все возможное, чтобы это произошло. Чтобы роль удалась, и зритель прочувствовал, сколько порой бывает сил и трудов вложено в партию! Хочется, чтобы даже маленькие детали учитывались в образе, и когда я читаю отзывы, я понимаю, что зритель это замечает, и у него тоже остается хорошее впечатление о спектакле. 

– А какой балет современных хореографов самый сложный? Удается достичь взаимопонимания с хореографом, чтобы в танце было много и от вас лично? 

– Конечно, каждый из хореографов уникален и с каждым меня связывают теплые отношения. С Юрой Смекаловым мы готовили партию Кардучи – коварной злодейки из балета «Пахита» на гастролях в Америке. Я помню, как после рабочего дня мы заходили в зал и искали какие-то необычные положения, нюансы образа… Мне очень понравился этот процесс, я была молодая, и впервые поняла, что такое сотворчество, когда ты создаешь вместе с хореографом. Он давал свободу артистам, и мы искали определенное положение рук, ног… и мне кажется, у нас очень хорошо получилось. 

Как раз в конце марта в «Мариинском-2» покажут балет «Коппелия» в хореографии Александра Сергеева, это премьера прошлого года. А ранее с Сашей мы еще и много танцевали вместе! Он хорошо понимает меня как артистку, знает, что я могу. Каждый хореограф уникален и о каждом можно говорить много. Я благодарна судьбе, что она нас связывала и нам удалось воплотить на сцене такие разные спектакли, ведь у каждого свой узнаваемый стиль. Для артистов это очень важно находить новые возможности и даже новые возможности своего тела, а каждый хореограф ставит вызов, и мы пытаемся справиться с этим.

– Мариинский театр объездил весь мир.  Какие гастроли были для вас самыми значимыми? 

– У нас было очень много гастролей и каждые были уникальны. Еще будучи студенткой балетной академии я поехала с Мариинским театром в Лондон во время летних каникул, в августе. Для меня это был большой шаг. Мне доверили очень важный этап: я должна была показать себя не как ученица, а как настоящая артистка. А несколько лет спустя в Лондоне мне уже предоставили станцевать Китри в «Дон Кихоте», и это было почетно. Публика в Лондоне очень знающая, они досконально просматривали каждый спектакль,  здесь невозможно выйти неподготовленным. Уровень ответственности – представлять Мариинский театр в других странах – всегда очень большой. Чаще всего, когда мы выезжаем на гастроли, это составы исполнителей, которые уже танцевали эти роли дома, на родной сцене. Но однажды мне удалось показать премьеру на гастролях! В Китае, в Гуанчжоу, я впервые станцевала Аврору в «Спящей красавице». В Китае публика уже настолько разбирается в искусстве, в балете, там всегда нас очень ждут, это был очень волнительный момент.

– Как вообще у маленькой девочки появляется мечта стать балериной? Не пугала строгая дисциплина?

– В детстве я была таким активным ребенком и во мне было столько энергии, что мама задумывалась, куда же направить эту энергию. А я очень любила включать музыку и танцевать. И мама выбирала, будут это бальные танцы или хореографический ансамбль-студия. Выбор пал на ансамбль-студию «Солнышко» в городе Стерлитамак республики Башкортостан (ансамбль и сейчас существует), куда я с 4 лет ходила заниматься танцами: у нас были и классические, и характерные, народные танцы, современные. Именно в этом ансамбле моим родителям посоветовали отдать меня в академию хореографии. Я поступила и в Уфу, в Колледж им. Нуреева, и в Санкт-Петербург, в Академию им. Вагановой. И мама решилась оставить меня в Петербурге. На тот момент я даже не видела вживую балет, только по телевизору, но мне так понравилась эта чистота форм, красота линий, то как балерины двигаются, я была заворожена этим действом, и мне было все интересно. Хотя при поступлении я волновалась, что нас будут учить только классике, а я танцую такие разные номера, вдруг мне будет не интересно? Но время учебы пролетело так быстро, но уже в первые годы учебы в Академии я поняла, что это тот стиль танца, который мне по душе, он теперь всегда со мной, и я могу передавать его молодым балеринам.

– В Академии действительно такая строгая дисциплина, как показывают в художественных фильмах?

– Да, в Академии была жесткая дисциплина, и это правильно. Так ты прививаешь любовь и уважение к искусству, к старшему поколению, ведь наше искусство передается из ног в ноги. Эта дисциплина воспитывает в детях понимание о том, какие есть ценности и как важно любить свое дело и не давать себе поблажки.

Было важно, как ты приходишь на урок в балетный класс: у тебя должна быть красивая выглаженная одежда, твои балетные туфельки должны быть красивые, на них не должно быть грязи, ты сам должен за этим следить. И это воспитывает культуру. Когда вы приходите в Академию, каждый ребенок с вами здоровается – это тоже воспитание, то, что потом остается с ними на всю жизнь. Раньше в Институте благородных девиц и в Кадетской академии учили с детства хорошим манерам, уважению, дисциплине. Все это закладывает очень правильные качества с детства. 

– Какая атмосфера была в Академии, когда вы учились? Вы дружили между собой? 

– В Академии были разные классы, кто-то был не дружный, кто-то наоборот. Я могу сказать, что мне повезло, и наш класс был очень дружный. Я помню, как мы ездили к нашей однокласснице на дачу на Масленицу и жгли чучело, обменивались вещами, много общались. У нас была правильная конкуренция. Это то, чему меня учила мама, что именно конкуренция в зале помогает тебе развиваться, но нельзя это переносить в жизнь. Ты совершенствуешься в техническом плане, делаешь сложные элементы, но в жизни ты остаешься человеком.

– Строя козни другим, ты не станешь танцевать лучше – все в твоих руках, и если у кого-то получается лучше, это вызов для тебя подумать, а как я могу исправить свои ошибки?

– Можете развеять мифы о балете? Например, миф о том, что балерины не едят. Вам приходилось в чем-то себя ограничивать? 

– Мифов о балете много! Да, говорят, что мы сидим на диетах, это неправда. Но через все эти этапы и я прошла: пробовала разные диеты, пыталась совсем не есть… очень важно вовремя попасть к хорошему специалисту – нутрициологу, который поможет сохранить здоровье. Без здоровья ты не сможешь выходить на сцену. Танцовщикам важно есть много белка, но во всем нужна гармония и надо сочетать белки, жиры, углеводы, следить, чтобы не было дефицитов. Когда ты правильно и хорошо питаешься, у тебя много сил и энергии, и это помогает в работе. А когда нет режима питания, у тебя нет сил и на восстановление, а ведь в зале мы тратим очень много энергии. 

–  У вас есть любимые бьюти-ритуалы? Без чего не представить ваш день?

– Массажные крема всегда есть – это помощь для мышц, какие-то разогревающие мази, которые помогают регенерации и восстановлению. Из бьюти-ритуалов люблю увлажняющие кремы, потому что мы много потеем и теряем жидкости и не всегда в достаточном количестве ее восполняем, и для меня палочка-выручалочка – крем для лица. И разнообразные маски.

– Как вы любите проводить свободное время? 

– Я очень разносторонний человек, и свое свободное время я всегда провожу по-разному. Я очень люблю шить на швейной машинке. У меня есть много знакомых с детьми, и я создаю для детей костюмы и одежду. Продолжаю творить, но своими руками. Также интересно, когда появляются новые спектакли или когда приезжают театры из Москвы, стараюсь не пропускать премьеры. Как раз недавно вышел новый спектакль «Ромео и Джульетта» Марии Романовой в петербургском Театре Ленсовета, и мне удалось на него сходить.

– А где обычно проводите летний отпуск?

– Летом я люблю совмещать приятное с полезным. Идеальный вариант, когда можно поехать куда-то танцевать и остаться у моря. Все-таки морской воздух, соленая вода очень помогают восстановлению. Стараюсь на какой-то период времени забыть о балете и расслабиться. Поддерживаю мышечный тонус с помощью пилатеса и йоги, но из-за того, что работают другие мышцы, у меня хорошо проходит восстановление

– Удается ездить на родину в Ташкент?

– К сожалению, в Ташкент редко удается съездить, и когда у нас были гастроли в Ташкент, я просила: «Пожалуйста, возьмите меня!» Я хватаюсь за любую возможность съездить на родину с театром. Моя бабушка работала в гостинице «Ташкент» и часто посещала театр, и для меня было знаковым событием, чтобы она увидела – теперь внучка сама выступает на этой сцене! Пожалуй, это и было самое знаковое гастрольное путешествие.

– Рената, вы станцевали, наверное, все роли, о которых мечтает балерина. Теперь надо, чтобы кто-то поставил балет специально для вас. С кем из хореографов вам бы хотелось поработать? И о чем мог бы быть балет для Ренаты Шакировой?

– Самое прекрасное, что партий очень много и впереди будет появляться много спектаклей! Я станцевала далеко не все роли, о которых мечтаю. Есть спектакли, которые уже поставлены, и к которым хочется прикоснуться, к хореографии, к сюжету. Но также интересно создавать вместе с хореографом, артистами, музыкантами. Важно стремиться вперед, ставить перед собой новые задачи и цели и привлекать молодое поколение, показывать, что искусство это не только  про красоту, но про что-то большее – каждый вкладывает в спектакль свои личные истории из жизни, свой опыт. Искусство учит нас многому. 

Каким может быть балет, созданный для меня, пока сложно представить. Есть много мыслей, но я их держу в себе. Просто хочется мечтать, чтобы появлялось много новых спектаклей, чтобы талантливые хореографы еще больше создавали.