XVIII Зимний фестиваль искусств в Сочи собрал множество звезд театра, кино и музыки. Евгений Миронов приехал на Черноморское побережье со спектаклем-концертом «Видный миру смех и неведомые ему слезы», поставленном по поэме Николая Гоголя «Мертвые души» и посвященном 90-летию со дня рождения композитора Альфреда Шнитке. А за кулисами с художественным руководителем московского Театра Наций встретился корреспондент Клео.ру.

– Евгений Витальевич, когда вы брались за Гоголя, какие страхи были?

– Помню, как режиссер Марина Брусникина показала мне текст, а я подумал: «Боже мой! Зритель же уснет!» А в итоге получилось здорово: какое там количество тонкого юмора, как зритель это все считывает! И как это все это отлично ложится на музыку Шнитке – такого хулиганства в мелодии я не встречал. Ведь там и пила, и гитара, и симфонический оркестр. Кажется, что композитор просто издевается, но при этом тонко чувствует Гоголя. А Гоголь написал «Мертвые души» 190 лет назад, и за это время мало что изменилось – мы все те же и все там же.

– Думаете, Гоголя современный зритель понимает?

– Мы с Юрием Башметом придумали уникальный синтетический формат, когда есть музыка, есть текст, есть видеоконтент. Это не спектакль, не симфонический концерт, а нечто новое. И это-то привлекает современного зрителя. Вот, например, вы сегодня или завтра откроете «Мертвые души»? Я – нет, у меня есть другие заботы и дела. А вот с такими постановками у людей есть шанс услышать прекрасный гоголевский текст заново, и мы к этому приложили руку. И в таком виде текст до зрителя дойдет легче. 

– Еще один вопрос про современного зрителя. Помню, как несколько лет назад во время спектакля «Горбачев» вы вышли из образа и сделали зрителям замечание за шум и звонки мобильных телефонов. Как в вашем театре решается теперь эта проблема?

– Мы решаем ее хорошими спектаклями, которые отвлекают зрителей от гаджетов. По крайней мере, я на это надеюсь, потому что в последнее время у нас практически нет таких проблем. Но есть и современные средства борьбы с теми зрителями, которые во время спектакля достают телефон и начинают светить экраном. В зале светят на этих зрителей лазерной указкой, и те все понимают: спокойно, тихо убирают свои телефоны.

– Вы успеваете не только руководить одним из лучших в России театров, играть, но еще и снимаетесь в кино. 27 февраля в прокат выйдет фильм Александра Котта «Северный полюс» с вашим участием. Почему эту ленту стоит посмотреть?

– Это блокбастер, а сегодня такие фильмы с большим бюджетом снимаются нечасто. К тому же история основана на документальных фактах. Сегодня ситуация в мире непредвиденная, непонятная. Так же было и во времена Хрущева, когда мир стоял на пороге войны. И мне показалось интересным провести какие-то параллели. Я там играю инженера акустика (специалист, который занимается изучением и управлением звуковых волн, воздействием звука на окружающую среду и конкретные объекты. – Прим. ред.) – ученого, который предотвратил катастрофу. Готовясь к роли, я приезжал в Петербург в институты, которые занимаются акустикой, чтобы лучше понять образ своего героя.

– Прокатная судьба «Северного полюса» только начинается. А вот фильм Шона Бэйкера «Анора» уже собирает призы по всему миру, включая «Золотую пальмовую ветвь» Каннского кинофестиваля. Сыгравший там Юра Борисов даже на «Оскар» номинирован. А вы мечтали когда-то об этой престижной награде Американской киноакадемии?

– Наверное, все мы когда-то задумывались об «Оскаре». Я очень рад за Юру, за прекрасного российского артиста, который будет представлять нашу страну. Правда, не могу сказать, что картина, в которой он сыграл, мне очень понравилась. Это качественное кино, но для меня это – не «Золотая пальмовая ветвь», я видел там победителей и покруче.