Стивен Спилберг рассказал, почему отказался от работы над первым фильмом о Гарри Поттере. Режиссер, снявший «Список Шиндлера», «Парк Юрского периода» и «Поймай меня, если сможешь», мог лично заложить основу одной из самых успешных киносаг XXI века. Однако в начале 2000-х он выбрал другой проект — научно-фантастическую драму «Искусственный разум».
В интервью Turner Classic Movies Спилберг объяснил, что был близок к режиссуре фильма «Гарри Поттер и философский камень». По его словам, он уже подписал контракт и вместе с Джоан Роулинг участвовал в подборе актеров. На тот момент книги о юном волшебнике уже имели огромную популярность, поэтому студия рассчитывала на масштабную экранизацию.
Однако планы изменились после смерти Стэнли Кубрика в 1999 году. На поминках к Спилбергу обратились вдова режиссера Кристиана Кубрик и ее брат Ян Харлан. Они попросили его довести до экрана «Искусственный разум» — проект, над которым Кубрик размышлял еще с 1970-х годов.
Будущая картина рассказывала о ребенке-андроиде Дэвиде, запрограммированном на любовь к человеческой семье. Кубрик долго работал над сценарием и ждал, когда технологии позволят убедительно показать такого героя на экране. После его смерти Спилберг решил завершить эту идею как творческое наследие друга, отмечает Ridlife.ru.
В итоге первый фильм о Гарри Поттере поставил Крис Коламбус. Позже он же снял вторую часть — «Гарри Поттер и тайная комната». Именно его версия волшебного мира познакомила зрителей с Дэниелом Рэдклиффом, Эммой Уотсон и Рупертом Гринтом. Франшиза в дальнейшем собрала более 7,7 миллиарда долларов в мировом прокате и вошла в число самых влиятельных проектов поп-культуры.
При этом видение Спилберга могло заметно отличаться от привычной зрителям версии. По данным источников, режиссер рассматривал идею анимационного фильма и хотел объединить сюжеты нескольких первых книг. Такой вариант мог изменить тон всей киносерии и ее визуальный язык.
«Искусственный разум» вышел в том же 2001 году, что и «Гарри Поттер и философский камень». Сначала картину приняли сдержанно, однако со временем критики начали оценивать ее выше. Сейчас фильм часто называют одной из важных работ Спилберга позднего периода. В начале 2000-х режиссер также выпустил «Особое мнение», «Поймай меня, если сможешь», «Мюнхен» и «Войну миров».
Интерес к этой истории усилился на фоне нового этапа «поттерианы». HBO готовит сериал по книгам Джоан Роулинг, где каждой части посвятят отдельный сезон. Первый сезон, основанный на «Философском камне», ожидается в 2026 году.
Арт-консультант Анна Семенова: «Инвестировать в экспертизу нужно до того, как начать продавать ее как услугу»
Дипломированный искусствовед собиралась строить академическую карьеру, работала в Третьяковке, пока не осознала, что создана для арт-бизнеса.
автор Юлия Крышевич
585
В рубрике «Кем я хочу стал» мы говорим с профессионалами мира искусства об их творческом пути. В разгар лета собеседницей Клео.ру стала Анна Семенова, арт-консультант, независимый куратор и продюсер, директор BORSCH Gallery.
Анна окончила исторический факультет МГУ и Школу «Свободные Мастерские» при ММОМА. Более семи лет она работает на пересечении коммерческого, институционального и независимого арт-секторов.
География реализованных проектов Анны Семеновой включает Москву, Санкт-Петербург, Лондон и Барселону. По словам специалиста, ее практика строится на сочетании академической базы, рыночной экспертизы и понимания того, как искусство существует в разных контекстах.
Из личного архива Анны Семеновой
– Вы окончили исторический факультет МГУ по специальности «История и теория искусства». Думали, кем собираетесь стать во время учебы? Какие профессии успели попробовать в первые годы карьеры?
– Во время учебы я искренне думала, что буду заниматься наукой. МГУ дает очень фундаментальную базу. На каком-то этапе даже кажется, что академический путь – это и есть твое. Параллельно я проходила многочисленные стажировки, например, в пиар-отделе ЦСИ «Винзавод» и в команде Премии Кандинского.
Моя первая полноценная работа была в Третьяковской галерее. Опыт важный, но государственные институции на тот момент не отвечали моему темпераменту: слишком консервативные, слишком медленные. Так я перешла в арт-бизнес и поняла, что именно в частном секторе мне интересно строить карьеру.
– В кураторской сфере бытует представление о том, что куратору необходимо найти «своего» художника или даже пул авторов, на сотрудничество с которыми можно рассчитывать. Что думаете об этой стратегии в своей практике? Предпочитаете работать с хорошо знакомыми именами или держите сознание открытым для новых связей?
– Я понимаю логику этой стратегии, и в ней есть смысл. Долгосрочные отношения с художниками дают глубину, которую невозможно получить от разовых коллабораций. Ты начинаешь понимать не только работу, но и мышление, эволюцию, внутренние противоречия автора.
Но я сознательно держу практику открытой. Особенно в работе с коллекционерами. Задача арт-консультанта — не продвигать конкретных художников, а помочь собранию развиваться в соответствии с его собственной логикой. Это требует широкого и постоянно обновляемого взгляда на рынок.
Из личного архива Анны Семеновой.
– Вы начали сотрудничество с галереей BORSCH в 2019 году. Как развивалась ваша роль? Вам удается сочетать галерейную работу с независимой практикой?
– Семь лет назад я пришла в BORSCH волонтером. Проект меня захватил, я начала брать на себя больше ответственности: сначала отдельные задачи, позже проекты целиком. Со временем я стала руководителем галереи.
Параллельно основной работе я замечала вокруг себя еще десятки инициатив, разных форматов сотрудничества. Люди в искусстве редко фокусируются на одной задаче: здесь это едва ли возможно (и не особо желательно). Независимое кураторство, продюсирование совместно с институциями, арт-дилерская практика – все эти проекты существуют одновременно, в разной степени интенсивности в зависимости от момента.
– Что самое сложное для вас в работе арт-консультанта? А какая часть повседневной рутины кажется наиболее приятной?
– Важно сразу отметить, что арт-консультант – не одна роль, а несколько ролей, которые меняются в зависимости от задачи. С частным коллекционером ты советник: помогаешь понять, какую логику и идентичность должно отражать собрание. С корпоративным клиентом цель другая: выстроить коллекцию как инструмент культурной позиции компании с понятной стратегией и долгосрочной перспективой. В работе с институциями ты выступаешь как продюсер или куратор: переводишь идею в реальный проект и берешь на себя его реализацию.
Самое сложное, пожалуй, это управление ожиданиями: и своими, и чужими. Ты работаешь одновременно с разными людьми, разными логиками и разными временными горизонтами. Удерживать все это в балансе требует не меньше энергии, чем сама профессиональная экспертиза. А самое приятное, когда что-то сходится. Проект находит свое место, коллекция обретает внутреннюю логику… Это не всегда предсказуемо, не происходит по расписанию, но ради этого и делается все остальное.
– Какой совет вы дали бы молодым людям, которые хотят консультировать по вопросам искусства?
– Инвестировать в экспертизу до того, как начать продавать ее как услугу. Арт-рынок очень быстро считывает разницу между тем, кто понимает искусство и специфику области, и тем, кто научился про это говорить. Обе позиции отражают разный подход к делу.
И еще одно, пожалуй, самое важное: мир искусства — это не работа, а образ жизни. Ты ходишь по выставкам не потому что надо, но смотришь их, выстраиваешь отношения с художниками из настоящего интереса. Когда это становится приоритетом, все остальное достраивается вокруг.
Из личного архива Анны Семеновой
– Продолжите фразу: Арт-консультант в мире искусства — это как…
– … переводчик на переговорах, где все разъясняются на разных языках и каждый (самонадеянно) убежден, что понимает остальных. Художник говорит на языке образов и смыслов, коллекционер – на языке ценности и идентичности, рынок – на языке денег и времени. Задача переводчика не просто передать слова, а сделать так, чтобы все стороны в какой-то момент действительно услышали друг друга.
