Александр Ревва: «Настоящий папа – большая проделанная работа»

Юморист, актер и певец – о своем альтер эго, взрослеющих дочерях и роли папы в жизни каждого человека.

автор Катерина Кулагина

В конце января в столичном киноцентре «Октябрь» состоялась светская премьера семейной комедии «Папа может!». Главной звездой вечера стал герой фильма «Бабушка легкого поведения», популярный комик и шоумен Александр Ревва. Артист пообщался с журналистами, довольно активно подняв тревожную тему взросления детей. В этом году его старшей дочери Алисе исполнилось 18 лет.  

– Александр, вкратце о сюжете фильма расскажете? Что, собственно, может папа?

– Мой герой – успешный топ-менеджер Виктор пытается найти общий язык со своими детьми, с женой и с самим собой. В начале фильма по глупости он «косячит» – называет домашние заботы жены Веры (Глафира Тарханова. – Прим. ред.) «нехитрыми». В ответ супруга объявляет забастовку и улетает отдыхать на Мальдивы, оставляя мужа одного с четырьмя детьми и собакой. Виктор довольно быстро понимает, что к хаосу семейного быта никакие бизнес-стратегии его не готовили.

– Вы тут обмолвились, что роль для вас довольно биографична.

– Да, вообще можно сказать, что история основана на реальных событиях, и, в принципе, я играю самого себя. В фильме папа остается один на один с бытом на 10 дней, а мне такое счастье выпало на три дня. И я очень хорошо помню свое стрессовое состояние, пережаренную яичницу и панику: «Что делать? ОК, гугл». На самом деле, думаю, всем папам будет фильм полезно посмотреть, такое наглядное пособие, как быть папой и не «косячить». 

– А что может папа Александр Ревва?  

– Поиграть с детьми, рассказать сказку, полететь с ними в теплую страну, угостить мороженым и разными вкусными, запрещенными мамой продуктами. Скажу так: папа Саша тоже ребенок, который любит то же самое, что и его дети. Он вовлеченный.

На самом деле, лишний раз подчеркну, настоящий папа – это не просто папа, который в паспорте записан, а большая проделанная работа. Быть вовлеченным на 50% – это идеал, конечно.

Вот я, например, точно знаю, что мои дети помнят, сколько раз их папа в школу привел и встретил (смеется). Это события, которые остаются в сердце каждого ребенка!

– Два раза?

– Ну, чуть побольше, конечно. 

– Вашей старшей дочке исполнилось 18. Готовы ее уже отпустить во взрослую жизнь? 

– Ох, у меня сердце каждый раз сжимается, когда я об этом думаю, настроение исчезает. Прошу! Дети! Не надо так быстро взрослеть.

Я такой папа-папа, который при слове «папочка» превращается в кисель. Понимаю, что папины дочки – это отдельное вообще состояние.

– Дочки с вами не советуются, как, например, сделать правильный выбор в личной жизни?     

– Это очень личные вопросы, считаю. Конечно, я пытаюсь порой войти в это информационное поле, но все же здесь главный советчик мама. Я иногда фантазирую, моделирую, как вот веду дочерей под венец, вижу их в свадебном платье. Танец отца и невесты. Вот, совсем недавно, кстати, фильм посмотрел «Отец невесты» и так живо себя на месте героев представил, что слезу пустил. Но понимаю, что нужно просто почувствовать, что делает дочерей счастливыми, не навязывать свое мнение ни в коем случае.

Фото: пресс-служба фильма "Папа может!"

– А дедушкой готовы стать?  

– Как у нас в семье шутят, не дедушкой, а бабушкой. Ну, конечно, с удовольствием! Я буду хорошим дедушкой. Любовь бабушки-дедушки к внукам, на мой взгляд, самая безусловная. Когда ты держишь ребенка своего ребенка – это нереальное счастье.

– Говоря о вашем творчестве, что-то из новинок готовите?   

– Готовлю. Мой супергерой, мое альтер эго Артур Пирожков уже приготовил новый клип на новую песню. Думаем, когда выпустить – в марте, возможно. А вот Александра Ревву вы увидите в хорошей драматической роли певца. Он исполнит другие песни, поглубже, посерьезнее. Те, которые Пирожкову совсем не подходят. Артур Пирожков – это такой антидепрессант, самоуверенный метросексуал, созданный еще в 2009 году, чтобы веселить людей.

– А с Пирожковым проблем из-за репертуара не будет? Не выловит Ревву в темном месте? 

– Может быть. Но, думаю, мирно разделим. Вот, кстати, недавно у меня прошел закрытый концерт с живыми музыкантами, где Александр Ревва, а не Пирожков исполнял романсы. Все мы взрослеем, репертуар меняется. Хотя… Возраста не существует!

– И последний вопрос. А ваша семья – жена, дочки, – что думает про Ревву как артиста? 

– Не спрашивал. Но думаю, восхищаются!

Арт-консультант Анна Семенова: «Инвестировать в экспертизу нужно до того, как начать продавать ее как услугу»

Дипломированный искусствовед собиралась строить академическую карьеру, работала в Третьяковке, пока не осознала, что создана для арт-бизнеса.

автор Юлия Крышевич

Анна Семенова — о карьере и правилах арт-бизнеса.

В рубрике «Кем я хочу стал» мы говорим с профессионалами мира искусства об их творческом пути. В разгар лета собеседницей Клео.ру стала Анна Семенова, арт-консультант, независимый куратор и продюсер, директор BORSCH Gallery.

Анна окончила исторический факультет МГУ и Школу «Свободные Мастерские» при ММОМА. Более семи лет она работает на пересечении коммерческого, институционального и независимого арт-секторов.

География реализованных проектов Анны Семеновой включает Москву, Санкт-Петербург, Лондон и Барселону. По словам специалиста, ее практика строится на сочетании академической базы, рыночной экспертизы и понимания того, как искусство существует в разных контекстах.

Из личного архива Анны Семеновой

– Вы окончили исторический факультет МГУ по специальности «История и теория искусства». Думали, кем собираетесь стать во время учебы? Какие профессии успели попробовать в первые годы карьеры?

– Во время учебы я искренне думала, что буду заниматься наукой. МГУ дает очень фундаментальную базу. На каком-то этапе даже кажется, что академический путь – это и есть твое. Параллельно я проходила многочисленные стажировки, например, в пиар-отделе ЦСИ «Винзавод» и в команде Премии Кандинского.

Моя первая полноценная работа была в Третьяковской галерее. Опыт важный, но государственные институции на тот момент не отвечали моему темпераменту: слишком консервативные, слишком медленные. Так я перешла в арт-бизнес и поняла, что именно в частном секторе мне интересно строить карьеру.

– В кураторской сфере бытует представление о том, что куратору необходимо найти «своего» художника или даже пул авторов, на сотрудничество с которыми можно рассчитывать. Что думаете об этой стратегии в своей практике? Предпочитаете работать с хорошо знакомыми именами или держите сознание открытым для новых связей?

– Я понимаю логику этой стратегии, и в ней есть смысл. Долгосрочные отношения с художниками дают глубину, которую невозможно получить от разовых коллабораций. Ты начинаешь понимать не только работу, но и мышление, эволюцию, внутренние противоречия автора.

Но я сознательно держу практику открытой. Особенно в работе с коллекционерами. Задача арт-консультанта — не продвигать конкретных художников, а помочь собранию развиваться в соответствии с его собственной логикой. Это требует широкого и постоянно обновляемого взгляда на рынок.

Из личного архива Анны Семеновой.

– Вы начали сотрудничество с галереей BORSCH в 2019 году. Как развивалась ваша роль? Вам удается сочетать галерейную работу с независимой практикой?

– Семь лет назад я пришла в BORSCH волонтером. Проект меня захватил, я начала брать на себя больше ответственности: сначала отдельные задачи, позже проекты целиком. Со временем я стала руководителем галереи.

Параллельно основной работе я замечала вокруг себя еще десятки инициатив, разных форматов сотрудничества. Люди в искусстве редко фокусируются на одной задаче: здесь это едва ли возможно (и не особо желательно). Независимое кураторство, продюсирование совместно с институциями, арт-дилерская практика – все эти проекты существуют одновременно, в разной степени интенсивности в зависимости от момента.

– Что самое сложное для вас в работе арт-консультанта? А какая часть повседневной рутины кажется наиболее приятной?

– Важно сразу отметить, что арт-консультант – не одна роль, а несколько ролей, которые меняются в зависимости от задачи. С частным коллекционером ты советник: помогаешь понять, какую логику и идентичность должно отражать собрание. С корпоративным клиентом цель другая: выстроить коллекцию как инструмент культурной позиции компании с понятной стратегией и долгосрочной перспективой. В работе с институциями ты выступаешь как продюсер или куратор: переводишь идею в реальный проект и берешь на себя его реализацию.

Самое сложное, пожалуй, это управление ожиданиями: и своими, и чужими. Ты работаешь одновременно с разными людьми, разными логиками и разными временными горизонтами. Удерживать все это в балансе требует не меньше энергии, чем сама профессиональная экспертиза. А самое приятное, когда что-то сходится. Проект находит свое место, коллекция обретает внутреннюю логику… Это не всегда предсказуемо, не происходит по расписанию, но ради этого и делается все остальное.

– Какой совет вы дали бы молодым людям, которые хотят консультировать по вопросам искусства?

– Инвестировать в экспертизу до того, как начать продавать ее как услугу. Арт-рынок очень быстро считывает разницу между тем, кто понимает искусство и специфику области, и тем, кто научился про это говорить. Обе позиции отражают разный подход к делу.

И еще одно, пожалуй, самое важное: мир искусства — это не работа, а образ жизни. Ты ходишь по выставкам не потому что надо, но смотришь их, выстраиваешь отношения с художниками из настоящего интереса. Когда это становится приоритетом, все остальное достраивается вокруг.

Из личного архива Анны Семеновой

– Продолжите фразу: Арт-консультант в мире искусства — это как…

– … переводчик на переговорах, где все разъясняются на разных языках и каждый (самонадеянно) убежден, что понимает остальных. Художник говорит на языке образов и смыслов, коллекционер – на языке ценности и идентичности, рынок – на языке денег и времени. Задача переводчика не просто передать слова, а сделать так, чтобы все стороны в какой-то момент действительно услышали друг друга.

Юлия Крышевич

Редактор раздела «Искусство»

Фото: из личного архива Анны Семеновой
Источник: Клео.ру