Я остановилась перед дверью и достала из спортивной сумки плавательные очки. Несколько раз придавив их к лицу, вдохнула запах хлорки, исходивший от очков, вспомнила, как в детстве ходила на тренировки — гулкая прохлада бассейна, холодный кафель, зеленая ласковая вода… нужно будет записаться…
Разложив воспоминания по полочкам, я нажала кнопку звонка.
Дверь распахнулась быстро. На пороге стоял Булкин, глупо улыбающийся и довольный, как слон. Я чуть было не застонала, но вовремя взяв себя в руки, смело шагнула в темный коридор собственной квартиры. Не глядя сбросила шубу — Булкин подхватит — и прошла на кухню. Вкусно пахло борщом. Положив ноги на батарею, я еще раз посмотрела на Булкина. Тот же эффект. А если прищуриться…
— Устала?
— Ой, так наплавалась…
Булкин достал из духовки запеканку.
— Булкин! Золотце!
Он скромно опустил глаза.
— Димка уже спит. А я тебя ждал… — он приобнял меня, прижавшись к моей спине, и горячо задышал мне в ухо. — Анюта, как бы ты хотела сегодня?
Дожевав запеканку, я промычала:
— Сзади…
— Что, я сзади?
— Нет, я сзади! — не удержалась я.
Объяснять Булкину, что с самого начала наших взаимоотношений я не хотела вообще, пожалуй, не имело смысла.
Он обладал избирательным слухом и — что еще неприятнее — избирательным восприятием: в мою антипатию верить отказывался — как ребенок, пытался совочком вычерпать океан моей нелюбви и докопаться до спрятанных на дне сокровищ (почему он решил, что там вообще что-то есть, не знаю).
Булкин отвернулся и загремел тарелками в раковине.
— Саш! Ну, я пошутила…
Целый час я надраивала себя в душе, стараясь отмыть-соскоблить-уничтожить собственный стыд и подготовить тело к двум минутам супружеского долга. Булкин время от времени тихонько скребся в дверь, вопрошая, скоро ли. С трудом подавляя вертевшееся на языке «не дождешься!», я бурчала что-то утвердительное.
Потом, молниеносно удовлетворив страсть Булкина, я долго не могла уснуть.
И как это меня угораздило…
*****
Булкин был страшный зануда. Все ходил за мной, ходил, канючил, что ему без меня не жить… и тому подобная дребедень. Я в гостях сижу — он под окнами стоит. Выхожу — он меня до дома провожает. Я ему: «Пошел вон!», а он улыбается. Ну что мне с ним делать. И все-таки он своего звездного часа дождался. Как-то раз в несчастливый вечер мы с ним оказались в одной компании. Я немного перебрала — не без помощи Булкина — и тут уж он свой шанс не упустил.
Наутро я совершенно ничего не помнила, кроме смутных неприятных ощущений, в реальность которых даже разум верить отказывался… мне все Булкин рассказал, довольно улыбаясь. Я как услышала — сперва не поверила, а потом вцепилась ему в рожу. В отчаянии колотила его по голове, давала пощечины, дергала за волосы, а он даже не делал попыток уклониться, все также глупо улыбался. Я была полностью раздавлена…подумать только, так по-идиотски пассивно стать жертвой страсти Булкина! Первые два дня ревела белугой, а Булкин стоял под окнами все вечера напролет. Потом успокоилась, но через два месяца, когда уже стало ясно, что я беременна, пришла в ярость и однажды вечером с балкона бросила в Булкина пакет с остатками кефира, после чего его несколько вечеров не было…
Через месяц умерла моя бабушка, с которой я жила все школьные годы, и я осталась одна … А еще через два месяца я вышла замуж за Булкина. Мне было семнадцать лет.
*****
Когда родился Димка, я даже Булкина почти простила. Димка дарил мне радость и любовь. Жили мы крайне скудно — Булкин зарабатывать не умел, иногда в доме не было даже макарон. Он часто приводил своих приятелей, а поскольку он еще и пить не умел, то все заканчивалось ставшей уже классикой нашей семьи сценой — Булкин спит, уложив морду в миску с салатом, а его приятель выражает мне соболезнование («и как это такая красивая и умная женщина оказалась замужем за этим убожеством») и жаждет меня утешить. Ха!
И так несколько лет.
Булкин пил все больше. Как-то раз уснул, сидя на унитазе. Димка в дверь ему тарабанит, плачет — испугался, что с папой что-то случилось, а папе хоть бы что. Папа в полной отключке. Буквально через месяц, вернувшись к полуночи с футбольного матча, где его изрядно поколотили (ему все время доставалось — задирается больше всех, а сдачи нормально дать не может), не стал включать свет, прокрался в комнату к нам с Димкой, да спьяну не удержался, грохнулся с жутким треском в Димкину прогулочную коляску, а выбраться не смог, так до утра и прохрапел, положив ноги мне на подушку. Я их сброшу, а он опять укладывает… лучше не вспоминать. Поживешь так — и любимого возненавидишь, а уж от Булкина меня просто тошнило.
Как только Димка пошел в садик, я начала работать. Это немного отвлекало от тоскливого созерцания своей семейной жизни, но по вечерам настроение портилось уже при подходе к дому.
Выхода я не видела.
*****
— Радость моя, что же ты так долго добиралась? — поцеловав меня в шею, Игорь рухнул на диван.
Я сняла шубу и влезла в его тапочки.
— Скучал? — я улыбнулась, глядя, как он расстегивает рубашку.
— Ужасно! — рубашка полетела на пол. Он раскинул руки — я жду тебя, моя дорогая, — но, несмотря на желание упасть к нему на грудь и никогда больше ни о чем не думать, я строго спросила:
— Хлорку купил?
— Отбеливатель, солнышко, это практически то же самое!
— Если ты говоришь о запахе, то да! А если мой купальник неожиданно полиняет от синего к бледно-голубому, то будешь компенсировать ущерб!
— Буду, буду, еще как буду! — Игорь дотянулся до окна и прикрыл жалюзи.
Я развела отбеливатель с водой и бросила туда полотенце и купальник, обеспечивая алиби, хотя Булкин этого и не заслуживал…
*****
Домой я вернулась поздно. Булкин Димку уже уложил и уединился с пивом перед телевизором. Как только я вошла в квартиру, он так ринулся к двери, что споткнулся и уронил бутылку. Я молча сунула ноги в мокрые тапочки и прошла на кухню.
Чашка с чаем приятно согревала руки, я смотрела на часы, невозмутимо тикавшие над холодильником и думала, как мы с Димкой завтра пойдем в Ботанический сад, будем играть в снежки и кормить с руки особо смелых синиц… я почти уснула, как вдруг Булкин ласково дохнул на меня пивными парами:
— Анюта!
— Что? — я вздрогнула.
— Я вот думаю — может, мне тоже в бассейн записаться?
— Да ты что, Булкин! Мне с тобой в магазин, не то что в бассейн выйти стыдно! Ты как к бортику подойдешь, там все пловцы со смеху потонут.
— Поскандалить хочешь?! — он грохнул бутылку на стол.
В комнате захныкал Димка. Скандалить я не хотела, потому что вообще считала это бесполезным занятием, но раздражение, которое ежеминутно вызывал у меня Булкин, сдержать не могла.
— Да! — я встала из-за стола и вошла в комнату к Димке. Он протянул ко мне ручки, я легла рядом и обняла его. Булкин гремел в коридоре дверцами шкафов, швырял ботинки, потом хлопнул дверью… Тишина. Сейчас пойдет заливать горе с друзьями. До утра можно спать спокойно.
*****
Игоря я не любила. Наша встреча оказалась счастливой случайностью, которая помогала мне выжить, а ему — заполнить пустые места. Впрочем, какая разница, что сводит людей вместе? Каждый решает свои проблемы — потребность в сексе или любви, возможность нескучно провести время или просто отвлечься от семейной рутины… Он был жизнерадостен, всегда весел, упитан и обаятелен. С ним всегда было прикольно. Он умел заставить меня почувствовать себя Женщиной, так сказать, играл королеву.
Жаль, что не со мной одной.
*****
Булкин дулся целую неделю. Меня это ничуть не тяготило, скорее, наоборот — я радовалась, что избавлена от необходимости с ним еще и разговаривать — хватит с меня и того, что каждый вечер любуюсь на его физиономию.
В субботу я, как обычно, пошла «поплавать». Игорь накормил меня тортом, сварил кофе и уселся на полу, обняв мои колени.
— Ну, что, рыбка моя, поплыли?
Я посмотрела в его голубые глаза и улыбнулась.
— Время не ждет?
Игорь засмеялся и поцеловал мою коленку. Я сползла на пол и принялась шарить под диваном в поисках убежавших тапочек… как вдруг рука наткнулась на нечто, имевшее к тапочкам весьма отдаленное отношение.
— Это что? — спросила я, помахав находкой перед носом у Игоря.
— По-моему, презерватив. А ты как думаешь?
— И достаточно свежий! Что-то я не припоминаю, когда это мы ими пользовались?!
— Может, у тебя склероз?
— Ах ты, старый дикобраз! Я тебе покажу, как надо мной издеваться! — я швырнула презерватив ему в лицо… и так далее…
Настоящей злости я не испытывала, но поставить козла на место надо было.
— Только не в лицо! — кричал Игорь, убегая от меня в коридор. — И не по жизненно важным органам! — продолжал хохотать он, получив удар бутылкой «Пепси» в пах.
— И вообще — ты должна гордиться! Тебе я доверяю, а ей нет!
Вот осел. Мы устроили настоящую битву, а потом, когда я устала и присела отдохнуть, Игорь как ни в чем не бывало прижал меня к своему «жизненно важному органу»… и тут я поняла, что совсем ничего не чувствую — ни злости, ни влечения, ни радости, и мне уже никогда не будет с ним прикольно…
*****
В воздухе носились весенние запахи, толкаясь, соперничая за право ворваться в мой внезапно захлюпавший нос. Вот и родной облезлый дом, теплый загаженный подъезд… Лифт. Дверь. Кухня. Булкин.
Он сидел напротив и сосредоточенно сопел. Я могла молчать сколько угодно.
— Нам надо поговорить, — наконец разродился Булкин.
— Ой. А ты уверен?
— Да. Что-то не клеятся наши отношения…
— Тебя это удивляет? — давай скорее, Булкин, я не расположена к душещипательным беседам.
— Если мы уж живем вместе, давай попробуем поладить. Я люблю тебя и буду заботиться о семье, только и ты, пожалуйста, будь поласковее.
— Булкин, ты от меня ждешь искренности или терпимости?
— Искренности.
— А не боишься?
— Нет.
— Так вот: я тебя терпеть не могу! Я тебе изменяю! Ни в какой бассейн я не хожу! — взорвалась я.
— Та-а-к… И кто же он? — спросил Булкин со странным спокойствием.
— Подробностей хочешь?!
Взгляд у Булкина вдруг сделался мутным, я испугалась, что он совсем перестанет соображать и обрушит что-нибудь тяжелое на мою голову.
— Нет.
Он встал, оделся и ушел. «Надеюсь, навсегда», — пробурчала я, пытаясь заглушить чувство вины.
*****
Два дня от Булкина ничего не было слышно. А потом позвонил его приятель и сообщил, что Булкин напился и из окна прыгать собирается.
— А высоко? — поинтересовалась я.
— Третий этаж.
— Ну и попутного ему ветра! — Булкин любил работать на публику.
— Тебе что, мужа не жалко?
— Не беспокойся, не прыгнет.
Это была не первая попытка Булкина улучшить мое к нему отношение, да только я оказалась непробиваемой.
Как выяснилось, на этот раз Булкин прыгнул.
Аккуратно.
Только руку сломал.
*****
Несколько дней его не было видно. Не могу сказать, что мы с Димкой по нему скучали. Мы гуляли по вечерам все дольше — весна погодой баловала, перед сном читали сказки и были вполне довольны обществом друг друга.
В субботу мы вернулись совсем поздно, уже стемнело. Лампочки на нашем этаже не горели, и когда Димка истошно завопил, споткнувшись о чьи-то ноги, у меня от неожиданности сердце ушло в пятки. Это был Булкин, кто ж еще у нас такой мастер по спецэффектам. Он ждал нас, сидя на лестнице.
Мы молча вошли в квартиру, я помогла ему снять куртку через загипсованную руку и включила чайник. Димка угостил отца конфетой и сообщил о своих детсадовских успехах в художественной лепке. Булкин рассеянно слушал, крутя пальцами чайную ложку. Движения становились все сложнее и вычурнее, в конце концов ложка устала и спрыгнула на пол отдохнуть. Я подняла ее и положила в раковину. Устав вести монологи, Димка обиженно удалился играть в приставку. Я молча пила чай, не глядя на Булкина.
— Аня.
— Да?
— Это тебе.
Булкин положил на стол синюю бархатную коробочку. Внутри я обнаружила маленькие золотые сережки. Я закрыла коробочку, не испытав никаких эмоций, чем, по-видимому, Булкина разочаровала.
— Давай попробуем с начала, а? — он взял меня за руку.
Ну что мне с ним делать… Бедный Булкин.
