Удивительный
парадокс: как только мужчина отъезжает от своего дома на какое-нибудь, пусть даже
маломальское расстояние, зная при этом, что всевидящее око жены или подруги дремлет,
в нем моментально просыпается “Homo Cabelino обыкновенный”. И он уже ни о чем
не думает, кроме как об исполнении своих природных желаний. А если при этом случайно
появляется какой-либо объект вожделения (коллега по работе, на которую 20 лет
он просто не обращал внимания, или новая очаровательная мордашка), пиши «пропало».
Недавно я попала в похожую ситуацию, только рядом со мной был не один озабоченный,
а 73 (!!!).
В качестве корреспондента я отправилась с мужской
делегацией на съезд: одна супротив семидесяти трех. Шоу началось еще на родной
земле, когда меня стали «делить»: в каком автобусе и с кем я поеду. Слава Богу,
что транспортных средств было два: склеивать половинки легче, чем четвертинки.
Я выбрала мягкий автобус: пока еще права голоса меня никто не лишал. Поехали.
С той же частотой, с которой менялись за окошком деревни, села и города, появлялись
рядом со мной на сиденье всевозможные мужчины от 20 лет до 60-ти с лишним.
Как
только оторвавшийся от жены субъект устраивал свою задницу рядом с моей, события
начинали развиваться по такой схеме: «Ты не замужем? Будешь моей…? Я тебя желаю
всей душой и… телом. Номер в гостинице разделим на двоих!!!» Чем дальше мы отдалялись
от своего ПМЖ, тем предложения становились откровеннее, а руки развязнее. На остановках
меня как переходящее красное знамя выносили из одного автобуса, сажали в другой,
снова меняли местами. И так долгие 13,5 часов…
Доехали.
Расселяемся в гостинице по номерам. Я отвергаю все предложения: хочу жить одна.
Директор делегации предлагает помочь, отвечаю, что самостоятельно могу решить
эту проблему. Улыбаясь, уходит. Подаю администратору паспорт, она мне: Такая то?
Ваш номер 88. Идите. Я требую ключ. Она утверждает, что все открыто. Поднимаюсь
на третий этаж с сумками на перевес: если ты такая гордая, то и носи свои вещи
сама.
Вхожу в комнату, и мои глаза приобретают размер пятикопеечной
монеты старого образца. Посредине стоит босс в одеждах Адама!!! Ухмыляясь своей
изобретательности, со словами: «Люблю строптивых лошадок…», предлагает мне расслабиться
и получать удовольствия… Как говаривал товарищ Бендер: Нам хулиганы не нужны,
мы сами хулиганы. Кидаю в лицо озабоченному начальнику что-то типа: «Я не общаюсь
с заезженными меринами!» — хватаю выпавшие из рук сумки и крупным аллюром выскакиваю
из нашего «совместного» номера. Он и не успел опомниться от моей наглости, как
я стою возле администратора гостиницы и требую объяснений. Она, не моргнув глазом:
«Директор сказал, что вам надо много работать». Устраиваю скандал. Тетка, устав
от меня, дает отдельные апартаменты.
Опять поднимаюсь с
вещами в зубах по лестнице. Захожу в комнату, открываю, закрываю дверь и понимаю,
что долго держать оборону с такими замками я не смогу: кому надо будет — стоит
толкнуть дверь одним пальцем и все, конец. Про себя решаю, что на ночь я здесь
не останусь: побуду на собрании немного, а потом слиняю в неизвестном направлении.
Переодеваюсь, спускаюсь к конференц-залу. Мимо меня со
свистом пролетают замы директора: старик разбушевался, вымещает зло на подчиненных.
Пытаюсь пройти в зал, но мне говорят, что посторонних не пускают. Все мои попытки
прорваться внутрь — бессильны. Я в ярости подлетаю к директору выяснять отношения,
он мне: «Иди к себе в номер, я сейчас приду, разберемся».
Понимая,
что достаточно искать приключений на пятую точку, собираю чемоданы и уезжаю никого
не предупредив. Бегу от 73-х озабоченных мужчин, как крыса с тонущего корабля…
Тогда я испытала настоящую бурю отрицательных эмоций. Мне было страшно и противно.
Теперь же по прошествии энного количества времени, когда страсти немного поутихли,
я пытаюсь понять, что происходит с нашими мужчинами? Во что превращаются те славные
мальчики, терпеливо ждущие нас под часами с охапкой цветов? Может, в этом есть
и наша вина? И что есть в посторонних женщинах такого ценного, чего нет для наших
мужей в нас?
Елена Гурова
