Я помню тебя маленькой, дочка. Помню все те мгновения, которые твоя память, пока еще не оглядываясь, щедро оставляет по пути…

Вот ты упорно борешься с земным притяжением, стараясь приподняться на тоненьких ручках-стебельках. Он оказался таким негостеприимным, этот мир. В нем буквально за все приходиться сражаться. Ты падаешь. Но пробуешь еще и еще, который раз. И снова не получается. Ты плачешь от бессилия и желания. Я рядом и могу тебе помочь, но этого не делаю. Ведь все, что мы в этой жизни достигаем, мы достигаем только собственными силами. Слезы катятся по твоим щекам, а сердце рвется от крика. В конце концов, ты, обессиленная, замираешь на кровати и засыпаешь. Пройдет десяток минут, слезы высохнут, но ты еще долго будешь жалобно всхлипывать во сне. Я смотрю на тебя и думаю о том, что когда ты проснешься, все повторится сначала. Снова и снова. До тех пор, пока ты не победишь в свой первый раз…

Вот твой первый школьный день. Играет музыка. Растерянная ты стоишь в толпе таких же ошеломленных малышей и слушаешь, что вам говорят, надрываясь, взрослые люди в микрофон. Перед вами открыта дорога в мир знаний… — слова, так много слов. И на душе вам так светло, радостно и тревожно одновременно. Все вы очень нарядные и держите в руках цветы, украдкой разглядывая друг друга. Вот они рядом — будущие твои друзья и враги запомни их… Это будущие твои увлечения и беды, счастье и слезы.

Но вот речи заканчиваются. Широкоплечий старшеклассник берет одну из вас, дает в руки звонок, сажает себе на плечи и обносит по кругу школьный двор. Вас строят парами и уводят. Вот так, незаметно для себя, ты делаешь первый маленький шажок из моего мира навстречу новому. Их будет в будущем еще так много, маленьких шагов вперед. Двор быстро пустеет. И только первый звонок эхом во мне все звучит и звучит…

Вот ты съезжаешь вниз с ледяной горки и звонко смеешься. Уже поздно, мы с мамой зовем тебя домой. Тебе весело и совсем не хочется уходить. Сзади тебя догоняет какой-то парнишка, сталкивается, и ты откидываешься навзничь. Шуба, меховая шапка. Ничего страшного просто не может быть. Но ты почему-то не встаешь. Ты лежишь и кричишь, схватившись за голову. Что болит, что?? Руки, ноги, спина? — я прижимаю тебя к себе и уношу прочь, но ты меня уже почти не слышишь, только все повторяешь и повторяешь без конца: Голова… как болит голова!..

В скорой помощи, бешено несущейся по ночному городу я смотрел на тебя, на твое, без кровинки лицо, на твои безжизненные руки, раскинувшиеся по сторонам и мысленно предлагал Господу все что у меня было, лишь бы вернуть этот день на пол часа назад. А рядом взволнованной скороговоркой твердил врач Не давайте ей уснуть!! Только не давайте уснуть!!! и плакала мать… Господи! До чего же хрупка дарованная тобою жизнь… Как тополиный пух на ладони. Вот он лежит невесомый и прекрасный. Но подул ветер и где он…

Вот ты смеешься, заливисто и звонко. Я подбрасываю тебя на руках. Ты взлетаешь вверх и паришь, как птица, но совсем не боишься упасть внизу тебя ждут мои надежные руки. Твои глаза светятся счастьем, а на щеках играют две маленькие ямочки. Папа ты можешь все? Да, солнышко! Почти все… Я только не могу остановить время…

…Теперь ты давно взрослая. У тебя есть своя семья и дом. Я стал седым, дряхлым стариком. Время пришло и раздало все сполна, не спрашивая моего желания. Каждый день я сижу во дворе, на лавочке, опираясь дрожащими руками на трость и, подслеповато щурясь, смотрю на дорогу. Оттуда должна появиться ты, нагруженная сумками и проблемами. Я давно перестал быть тебе опорой… Мои руки подводят даже меня. Наверное, я раздражаю тебя своим брюзжанием и постоянно забываю самые элементарные вещи. Я уже совсем, совсем ничего не помню…

Я… помню… тебя… маленькой, дочка…

Николай КОЛЬЦОВ