Самый известный британский комик Роуэн Аткинсон недавно побывал в Москве и представил столичной публике свою новую картину — продолжение приключений незадачливого английского суперагента под названием «Агент Джонни Инглиш: перезагрузка». Безусловно, почти весь мир знает и любит этого забавного англичанина благодаря образу другого героя — чудаковатого мистера Бина. Когда Роуэн появляется в обществе, все начинают шептаться: «Смотрите, это же мистер Бин». Именно поэтому мистер Аткинсон так не любит говорить о своем неуклюжем, но столь очаровательном персонаже Бине, однако понимает, что вопросов о нем не избежать. «Я мечтаю сыграть много разных ролей, но пока получается так, что в каждом моем герое люди узнают Бина. И именно этого они и ждут от меня», — со вздохом произносит комик. Он признается, что в жизни он довольно замкнут и неразговорчив, он не любит говорить о семье и личной жизни, и кажется, что испытывает жуткое неудобство от внимания к его персоне со стороны. Однако в личном общении производит впечатление очень милого, улыбчивого и бесконечно интеллигентного человека. О кино, жизни, мечтах и хобби мистер Аткинсон рассказал «Клео».
Блиц-опрос «Клео»:
— Дружите ли вы с Интернетом?
— Не особенно.
— Что для вас непозволительная роскошь?
— Гонять на своих любимых авто на предельной скорости.
— C кем из животных себя ассоциируете?
— Ни с кем.
— В детстве у вас было прозвище?
— Инопланетянин.
— Где вы провели свой последний отпуск?
— В Англии, в загородном поместье.
— Вы сова или жаворонок?
— Жаворонок.
Роуэн, это ваш второй визит в Россию. Насколько я знаю, в первый раз вы были в Москве очень давно. Заметили перемены?
В первый раз я побывал в России в 91 году. Тогда только распался Советский Союз, и все было совершенно по-другому. Тогда мы приезжали, чтобы снимать рекламный ролик для одной из банковских карт.
Съемки происходили на Красной площади, и я как раз впервые тогда примерил этот образ неудачливого агента, который все время попадает в истории. Мне показалось это забавным, и как раз после этого рекламного ролика и родился мой Джонни Инглиш.
Я знаю, что вы с женой праздновали свадьбу в русском ресторане, расположенном в Нью-Йорке. Это говорит о вашем особом отношении к русской кухне?
Нет, к сожалению, я ничего толком не знаю о русской кухне, и даже в этот приезд толком не удалось попробовать каких-то русских деликатесов. Я, конечно, слышал про блины с икрой, икру даже очень люблю. А в ресторане «Русская чайная», где мы праздновали свадьбу, кроме названия, пожалуй, нет больше ничего русского, в Нью-Йорке нет настоящих ресторанов. Так что русская кухня, как и русская душа, пока остается для меня загадкой. (Смеется).
Мистер Аткинсон, эта часть истории про агента Джонни Инглиша оказалась более реалистичной и более масштабной. Я слышала, что большинство трюков вам пришлось исполнять самому. Это было сложно?
Да, мне пришлось многому научиться, фитнесом перед съемками заниматься, усиленно тренироваться и даже набрать немного мышечной массы. Многие трюки я делал сам. Кроме тех, которые мы снимали на крыше 30-этажного небоскреба. Дело в том, что у меня есть фобия — я боюсь высоты. И с этим ничего не поделать, у меня от высоты начинается головокружение и тремор всех конечностей. Поэтому в знаменитой серии про мистера Бина в бассейне, где он взбирается на 7-метровую вышку и, глядя вниз, впадает в панику, мне даже не пришлось ничего играть. Мне правда было очень страшно. Во второй части «Джонни Инглиша» я гонял в инвалидном кресле на скорости 70 километров в час — и это тоже было страшно, но очень здорово. От этих сцен я получил дикое удовольствие. А еще впервые в жизни учился драться. Но мне это понравилось, это было увлекательно, у меня был тренер, я очень старательно выполнял все его рекомендации.
Но несмотря на усиленную подготовку, я умудрился получить несколько растяжений во время съемок и даже немного хромал местами в кадре.
То есть до этого фитнесом вы не занимались? На тренажерах мышцы не качали?
— Есть ли у вас талисман?
— Конечно, это мистер Бин.
— Как вы снимаете стресс?
— Автомобилями. Я увлекаюсь раритетными автомобилями и очень люблю погонять.
— Каков ваш психологический возраст?
— Я понял, что людям нравится, когда я дурачусь и строю рожи, в 9 лет. Иногда мне кажется, что я так и застрял в том возрасте.
— Ваш любимый афоризм?
— Я пессимист и часто пытаюсь объяснить людям свой характер афоризмами. «Пессимист, оказавшись перед выбором между двумя видами зла, выбирает оба» и «Пессимист говорит: стакан наполовину пуст, а оптимист: наполовину полон». Так вот мой стакан всегда наполовину пуст.
Нет. Мы живем за городом. и каждое утро я начинаю с пробежки. Бегать я люблю, мне вполне хватает этого для собственного удовольствия и тонуса. Но заниматься на тренажерах, обучаться боевым искусствам не было необходимости. Мистер Бин с мышцами и бицепсами, владеющий приемами кунг-фу? Это никому бы не понравилось. Да и Джонни Инглиш, конечно, супергерой, но все-таки очень своеобразный.
Третью часть Джонни Инглиша уже планируете?
Нет-нет, во всяком случае, точно не сейчас. Даже мыслей нет таких. Чтобы прийти к тому, что можно и нужно сделать вторую часть, мне понадобилось 6 лет. Так что, может, лет через пять я снова вернусь к этой мысли. Пока что надо немного отдохнуть и прийти в себя.
Весь мира любит и знает вас прежде всего как мистера Бина. Продолжение Джонни Иглиша вы уже сняли. Может, на экраны вернется и мистер Бин?
Не знаю, не уверен. Я его очень люблю, но все же мне очень хочется пойти дальше и все-таки быть не только Бином. Хотя я понимаю, что мне, наверное, от него никогда не отделаться. В нем очень много меня, и неудивительно, что он проскакивает в моих других героях. Так что, видимо, он будет жить до тех пор, пока жив Роуэн Аткинсон. Возможно, когда-нибудь я снова выпущу его на свободу. (Улыбается). Возможно, когда-нибудь я напишу автобиографию от его имени.
Многие мальчики мечтают о карьере спецагентов, мечтают спасать мир. А кем вы мечтали стать в детстве?
Как и все мальчики, я представлял себя Джеймсом Бондом. Но знаете, самое хорошее в актерской профессии, что ты можешь притворяться тем, кем ты не являешься на самом деле, и изображать, что ты профессионально делаешь то, о чем у тебя нет точного понимания. Я пошел учиться на инженера, мне хорошо давались точные науки, но даже уже заканчивая обучение, я понимал, что мне хочется чего-то другого.
Благо, мне никогда не надо было делать ничего особенного, чтобы люди начали улыбаться, глядя на меня. И я просто решил этим воспользоваться.
Вы учились в школе вместе с Тони Блэром. А никогда сами не думали о политической карьере?
Нет! Мир политики — это не для меня. Я предпочитаю дружить с политиками, общаться с ними, как с обычными людьми — вне политики и работы. Это очень жесткий, скользкий, непростой мир. Я не всегда уютно чувствую среди своих коллег, мне кажется, что в мире шоу-бизнеса очень много притворства, желания выдать себя за того, кем ты на самом деле не являешься. Но в мире политики жизнь часто происходит по своим, совершенно непонятным мне правилам.
Я знаю, что среди ваших хобби — увлечение гоночными и раритетными автомобилями…
Да, вы правы. Это моя страсть. Я тихий и спокойный человек, но я очень люблю скорость и таким способом, наверное, избавляюсь от всего негатива, который иногда накапливается во мне из-за моего непростого характера. Если бы была возможность выпускать гоночные автомобили для жизни и гонять на них на специальных трассах… Я бы, может, даже вложил деньги в такой проект и зарабатывал… Но пока это только фантазии, на гонках не заработаешь. Пока что любителю хороших авто приходится только серьезно тратиться на такое хобби.
Ваших детей — Лили и Бена — вы приобщаете к миру быстрых авто? Им разрешается погонять на ваших суперкарах?
Безусловно, мои дети многое знают об автомобилях, и я всегда им много рассказывал обо всем, что умею и в чем разбираюсь. Но погонять, брать автомобили, чтобы ездить на вечеринки, например — нет, это пока лишнее.
Я довольно строгий отец и считаю, что дети не должны расти в атмосфере вседозволенности и ощущения, что они чем-то отличаются от других, потому что их отец знаменит.
Нет, я хочу, чтобы всего в этой жизни они добились сами. И хобби выбирали себе те, которые по душе им, а не их папе.
Вы сказали, что у вас непростой характер. То есть в жизни вас тяжело назвать весельчаком и душой компании?
Душа компании — это точно не про меня. Я довольно тихий и, может, даже немного замкнутый человек в жизни. Я не запоминаю анекдотов или шуток, я не из тех людей, которые запросто поддержат любую беседу. Думаю, что те люди, которые меня хорошо знают, уже давно перестали ожидать от меня потока веселья и юмора. Мне кажется, что в жизни я страшный зануда.
