Китайский художник и активист Ай Вэйвэй критикует машинный интеллект в своей новой книге

Художник любит выпускать арт-манифесты и мемуары. Его новая книга "О цензуре" балансирует между этими двумя жанрами.

автор Юлия Крышевич

Ай Вэйвэй – китайский художник международного уровня, критик и активист, входит в число самых влиятельных людей мира по версии журнала Time.
В 2015 году художник уехал из Пекина на фоне конфликта с китайскими властями. В настоящее время он живет в Европе.

Ай Вэйвэй. Фото: Legion-Media

В марте выходит новая книга Ай Вэйвэя «О цензуре» (издательство Thames & Hudson). Публикацию ждут с нетерпением не только поклонники художника, но и все читатели, так или иначе заинтересованные в теме искусственного интеллекта. Многие видят в лице Вэйвэя, известного своей любовью к арт-провокациям и политическим протестам, идеального – едкого и точного – комментатора современности… Здесь возникает соблазн вспомнить другие литературные новинки, написанные художниками: например, «Горячий медиум» Хито Штейерль – книгу, более интересную с точки зрения языка (формы), чем идей (содержания). И все же, «О цензуре» Вэйвэя достойна внимания: арт-объекты самого Вэйвэя, фигурирующие на страницах книги, как и его обширный личный опыт, делают чтение живым и парадоксальным.

Ярмарка молодого современного искусства Blazar (2025). Предоставлено пресс-службой Blazar Young Art Fair

Главный аргумент автора против нарастающего темпа развития ИИ – невиданный уровень информационного контроля, лежащего в основе любой цензуры. Вэйвэй отмечает, что еще недавно ландшафт машинного интеллекта был монополизирован западными компаниями и разработчиками, однако три месяца назад редакция журнала Nature признала создателей нейросети DeepSeek-R1 научными ньюсмейкерами года, что качнуло движение маятника на восток. Теперь Азия – полноправный участник технологической и информационной битвы под знаменем ИИ, чему Ай Вэйвэй ни капли не удивлен (художник регулярно выступает с критикой китайских властей, обвиняя их в злоупотреблении властью и сокрытии информации.
).

Ярмарка молодого современного искусства Blazar (2024). Предоставлено пресс-службой Blazar Young Art Fair

Свобода слова и самовыражения как ключ к человеческому счастью и развитию, вечная борьба с инакомыслием суть тупиковый ход: автор книги повторяет как мантру социально-политические принципы, в которые верит. Вэйвэй предостерегает читателя: в «иммунной системе» любой идеологии найдутся слабые места – машинный интеллект часто выносит сомнительные суждения, так как действует на основании ограниченного количества данных. Здесь художник приводит в пример любопытные случаи из собственной практики: недавно ChatGPT решил, что селфи Вэйвэя с лидером консервативной партии «Альтернатива для Германии», Алис Вайдель, было сфабриковано. Пояснения?

По версии ChatGPT, «правозащитник и активист никогда бы не сфотографировался с представителем популистской программы».

Наверное, еще более забавным выглядит тот факт, что упомянутая выше сеть DeepSeek-R1 последнее время отказывается отвечать на вопросы о художнике, инициированные его друзьями.

– «Давайте сменим тему», – предлагает голос роботизированного ассистента, в инструкцию которого входит игнорирование «нежелательных» запросов.

Вэйвэй диагностирует проблему в масштабировании абсурдности реакций: с поисковых полей они переходят на пространство всего человеческого мышления. Идеи редуцируются до предсказуемых паттернов, с легкостью систематизируются в контент, который более не способен резонировать с воображением, эмоциями и волей индивида.

– «Наконец, человечество придумало оружие, которое нивелирует жизнь отдельно взятого индивида», – с горечью подытоживает автор свой политико-художественный манифест.

Формулировки Ай Вэйвэя в этой части книги во многом наследуют философии его современника, корейско-немецкого автора Бен-Чхоль Хана. В частности, наблюдение автора о том, что «вирус машинного интеллекта поражает центральную нервную систему человеческого познания». Кажущиеся удобство и легкость использования технологий по сути прикрывают борьбу, которая происходит за тяжелыми кулисами технологического «прогресса» – вдобавок это влияние подогревается жадностью корпораций, агентов цифрового капитализма.

Ярмарка молодого современного искусства Blazar (2024). Предоставлено пресс-службой Blazar Young Art Fair

Важно осознавать, что в эпоху повсеместного использования ИИ, добрые намерения, индивидуальные ценности и права людей разрушаются под натиском конкуренции политических и экономических сил, напоминает читателям Ай Вэйвэй.

Книга рекомендована для читателей старше 18 лет.

Евгений Цыганов: «Музыка — моя мечта с пятнадцати лет»

Актер рассказал Клео.ру о группе «Ме4та», новых ролях и мечте когда-нибудь снять собственное кино.

автор Татьяна Бутурлина

Евгений Цыганов рассказал о музыке, кино и группе «Ме4та».

В один из тех жарких московских летних вечеров, когда на улице то ли сильный дождь, то ли начинающийся ураган, на открытой сцене в саду Всероссийского музея декоративного искусства, в рамках проекта «Лето в Москве», состоялся концерт группы «Ме4та» — музыкального проекта Евгения Цыганова. Любимый многими актер уже давно выступает на два поля, и музыка — не менее важная часть его жизни. О том, что важнее — музыка или кино, о выборе репертуара и новых ролях — мы поговорили с Евгением сразу после его выступления, на которое, несмотря на погоду, собралось огромное количество поклонников. Сегодня у него множество проектов — Цыганов играет в «Мастерской Петра Фоменко», ставит онлайн-спектакли, записывает песни и активно снимается в кино.

— Евгений, вот сразу вопрос: вы сегодня на сцене постоянно улыбались, а что с кино? Почему вы там все время угрюмый?

— Так… Смотрите фильм «Человек, который смеется». Я там все время улыбаюсь. Принудительно. Меня режиссер Владимир Котт научил, и он, кстати, тоже сегодня здесь, на концерт пришел, несмотря на дождь. А так, про это, знаете, есть такой анекдот: «Гюльчатай, открой личико! Я тебе апельсин дам! Ой, закрой, два дам…» Так и я в этом фильме. Когда мне предложили эту роль, то мне она показалась весьма самоироничной и любопытной. Также у меня новая роль — Олега Игоревича в «Картинах дружеских связей» Сони Райзман… Это такая черно-белая драма из жизни бывших друзей, где каждый несчастлив по-своему.

— Вы блистаете и в кино, и в театре, и на музыкальной сцене – а какой творческий язык самовыражения вам ближе?

— Я вообще хотел сразу назвать нашу группу «Блестящие», но потом передумал (смеется). Какой язык? Русский. Мы же сегодня на фестивале «Русский Кот».

— Кстати, по поводу названия группы «Ме4та» — почему переименовали из POKAPRRЁT?

— Ну, мы такие ребята настроения. Не коммерческая команда. Захотели, время пришло – переименовали. Раньше у нас было настроение «пока прет», и мы играли панк-рок такой дерзкий. Нам казалось, что, да, мы кайфуем и премся. И потом вдруг – оп, и это настроение немножко перешло в другое качество, появилось ощущение, что название утратило свою актуальность и свежесть. И весь наш панковский посыл на тему «вауу!» перешел на тему «давайте обнимемся». Показалось, что именно такой посыл в это время, в котором мы живем, важнее. А когда меня спрашивали: «Зачем тебе группа? У тебя же кино, театр…» Я отвечал: «Это моя мечта…» Так что название «Ме4та» вылезло само собой.

— Мечта стать рок-музыкантом тоже с детства?

— Да, лет с пятнадцати.

— Музыка вообще кино не перевешивает?

— Ну вот сейчас у меня съемки начнутся, и перестанет перевешивать. Честно, я сам до конца не понимаю, как удается все совмещать. Но планирую совмещать и дальше.

Слова песен сами пишете?

— Бывает. Но делаю это не так часто.

Евгений, а на чьем концерте вам самому бы хотелось сейчас оказаться?

— На выступлениях Radiohead, Pink Floyd, Faith No More, Тома Уэйтса. Я, наверное, остался в тех настроениях. Современная музыка не так цепляет.

— В каких проектах вы сейчас снимаетесь?  

— Не могу пока такое рассказывать. Закончил вот буквально недавно сниматься в картине Марии Шульгиной «Уехать нельзя остаться». Прекрасная многосерийная лирическая комедия с прекрасным названием и остроумным и талантливым режиссером. Моя роль врача-терапевта районной поликлиники Станислава Виноградова балансирует между комедийным началом и вполне серьезными темами.

— Вам в кино спеть не предлагают?

— А я пел. В титрах сериала «Первый номер». Исполнил там заглавную песню во время вступительной заставки. Предложили. Спел. Записали. Но это было неожиданное предложение даже для самих продюсеров. Они такие: «А что, если?» И я: «Конечно!»

— А что по театральным планам?

— Работы много, график расписан на год вперед. Дружу с Домом музыки, с филармонией, продолжаю исполнять главную роль в спектакле «Я — Сергей Образцов» в Театре кукол. Также я надеюсь на возможность снимать кино, быть может. В качестве режиссера. Но для этого нужно все оставить и заниматься только этим. Пока обидно все оставлять.

— Из ролей — кого вы хотели бы сыграть в данный момент больше всего?

— Никогда не загадываю. Отношусь к любой роли как к подарку. Вот сейчас должен выйти фильм Алексея Учителя «Шум времени» о Дмитрии Шостаковиче, где я сыграл композитора Сергея Прокофьева. Вот мог ли я себе такое придумать? Такую роль? Но, на мой взгляд, это фильм не столько про Прокофьева или Шостаковича, сколько про то время… Про человека и эпоху, про их соответствие: что, если он в эту эпоху не вписывается?

Вам интересно было окунуться в то время? 

— Такое погружение в целом неплохо для общей рефлексии. Но любое время интересно, и эпоха Петра I и Ивана Грозного не менее увлекательна.

Татьяна Бутурлина

Журналист

Фото: www.legion-media.ru; пресс-служба фестиваля «Русский КоТ»
Источник: Клео.ру