В честь Всемирного дня театра в театральном центре «На Плющихе» Сеченовского университета прошел театральный форум «В Авангарде». Гостем мероприятия, с аншлагом собравшим полный зал зрителей, стал народный артист РФ, популярный киноактер, певец, музыкант, педагог – 61-летний Дмитрий Певцов. По его словам, он абсолютно «театральный человек», который, кстати, ровно 40 лет назад впервые вышел на профессиональную сцену.
– Вас можно поздравить с творческим юбилеем?
– О да! 27 марта 1985 года я впервые вышел на сцену Театра на Таганке в роли Васьки Пепла в спектакле «На дне» Максима Горького. Это была постановка великого Анатолия Эфроса, и именно этот год я считаю отправным для начала своего творческого, театрального пути. Есть, что вспомнить, в жизни! Я вообще театральный человек. Театр производит то, что невозможно зафиксировать никакими гаджетами, камерами, ничем – это действие, которое рождается во взаимодействии, создается вместе со зрителями, и один и тот же спектакль, даже сыгранный подряд, с теми же (представим такую ситуацию), зрителями, все равно будет другим. Отличаться от предыдущего. Сегодня я вот больше «на разогреве» перед спектаклем своих коллег, выступаю со своей музыкальной программой.
– Как составляли репертуар? По какому принципу?
– Главный принцип: чтобы зрителю понравилось, чтобы у людей получился праздник. Мне интересно со сцены общаться с людьми, говорить о том, что меня волнует, и здесь нет никакой актерской игры. Я вообще не люблю термин «актерская песня», песня есть песня, нужно овладевать формой. Конечно, с началом СВО в моем репертуаре преобладает патриотическая тематика, иначе не могу. И именно поэтому я начал свой концерт очень пронзительной песней Сергея Трофимова «Родина»…
– Дмитрий Анатольевич, вы как-то сказали, что ваша карьера певца началась развиваться благодаря вашей жене, Ольге Дроздовой.
– Мотивационное «Иди пой!» прозвучало действительно от нее более 20 лет назад. Устав слушать мое ежедневное исполнение Высоцкого в ванне, Ольга буквально силком вытолкала меня на профессиональную сцену. Так, можно сказать, с ее настойчивости у нас образовалась группа «ПевцовЪ-Оркестр» и коллектив «ПевцовЪ-театр», с которыми я уже проехал полмира, а теперь езжу по стране и даю концерты в госпиталях, для наших воинов.
– У вас же целая программа есть, посвященная Владимиру Высоцкому, – «Баллада о Высоцком».
– Для меня Высоцкий – великий певец, неразгаданная планета. И до сих пор она не разгадана, не раскрыта. Уверен, что будь он жив, то был бы с нами, с ребятами на передовой. Творчество Владимира Семеновича я открыл для себя еще в 1980 году, когда поступил в ГИТИС. Тогда я был буквально «ошарашен, контужен» его стихами, песнями, которые, казалось, он писал своей кровью. Его песни заставляет душу работать, а стихи актуальны сегодня как никогда…
– Вы давно не принимаете участие в кинопроектах.
– Кино я давно забросил, как и оно меня. Я стараюсь не участвовать в проектах, которые не несут любовь, радость, надежду. Сегодня у меня еще есть педагогика в Институте современного искусства, студенты, которые на диком желании играют спектакли, артисту у них только поучиться. Это большая ответственность, прежде всего. И радость от того, когда у моих ребят получается, не сравнима ни с чем: ни с каким актерским успехом, наградами, призами. Круче этой радости я в жизни не испытывал. Кстати, я честно предупреждаю ребят, какая непредсказуемая и сложная наша профессия. Но с другой стороны, понимаю, что такие слова для них бессмысленны.
– Вы часто подчеркиваете современную девальвацию актерской профессии. Что этот мир большого экрана и сцены стал уже не таким возвышенно-привлекательным как раньше.
– Что было тогда и есть сейчас – две большие разницы. В моем детстве было огромное количество популярных профессиональных артистов. Их карточки продавались в ларьках «СоюзПечать», существовали настоящие любимцы страны.
Сейчас вот таких любимцев, чтобы люди любили безоговорочно, гораздо меньше, и они, как правило, «однодневки».
Это связано и с тем, что наша профессия – да, девальвируется. Мне кажется, что в советское время артисты общались с публикой на другом уровне. Они отдавали. Отдавали свое сердце, душу, любовь. Это не было целью лишь «зарабатывания» денег, как, увы, сегодня.
– В вашей программе также звучат произведения советской эпохи…
– Я уверен, что созданные в ту эпоху страшной и непреодолимой советской цензуры, вещи – наше великое наследие, произведения, которые во многом сформировали наше понимание мира. Композиции из «Веселых ребят», «Волги-Волги», «Девчат», «Иронии судьбы», «17 мгновений весны» – я все эти фильмы, как и песни из них, обожаю. И вижу такую же реакцию зрителей.
– Кстати, а кто ваши основные слушатели? Для кого вы выступаете?
– Это люди приблизительно одного со мной поколения – чуть моложе, чуть старше. И я очень хорошо понимаю, о чем с ними можно говорить, на какие темы. Еще в начале своего творческого пути я задумался, какой лучше сделать формат выступлений. Хотелось придумать что-то такое, что никто не делает. И опять же Ольга подсказала: поговорить с людьми через себя, через свою судьбу.
Честно говоря, сам я себе как творческая личность не очень интересен. Ну, правда. Много лет как мне не интересны собственные успехи. Как я сыграю, где… Намного интереснее для меня диалог, разговор по душам с людьми, своими зрителями, слушателями.
Мои выступления это скорее возрождение традиций живого вокала, который по духу гораздо ближе к театру, нежели к миру нынешнего шоу-бизнеса. Обязательно живое пение. Нет смысла петь под фонограмму. Во-первых, это неуважение к зрителю, во-вторых, мне просто нравится петь и в этом постоянно упражняться.
– По поводу возвращения в родной Ленком: вы в личном телеграм-канале написали, что это для вас большая радость. Где мы вас в ближайшее время сможем увидеть, в каком спектакле?
– Для меня это – да, была прекрасная новость! Художественный руководитель московского театра Ленком Владимир Николаевич Панков пригласил меня вернуться на сцену моего родного театра. Сначала будет возвращение в спектакль «Юнона и Авось», далее участие в театральных работах нового худрука. Сегодня для меня главное не то, чего я достигну в профессии, а что я как актер несу со сцены своим зрителям. Выбирая роль, я смотрю на одно: могу ли я в этой предлагаемой роли что-то сказать лично. Если мне будет нечего сказать, даже если это главная роль или роль, которая может стать актерской удачей, мне это не интересно.
Мои истории должны быть о любви, вере, надежде и терпении. Об этом я готов говорить с людьми.
