Как в России устроена частная медицина? Разговор с генеральным директором многопрофильной клиники Как в России устроена частная медицина? Разговор с генеральным директором многопрофильной клиники

Клео.ру обсудил с экспертом основные различия частной и государственной медицины в нашей стране.

автор Елена Минушкина

По данным Министерства здравоохранения России, на конец 2023 года доля частных клиник в стране составляла около 15%. Итоги прошлого года пока не подведены, но, скорее всего, она останется примерно на том же уровне. От 25 до 35% россиян время от времени пользуются их услугами: привлекает и уровень сервиса, и возможность быстро попасть к врачу нужной специализации, и экономия времени. О том, как работает в России частная медицина, мы поговорили с кандидатом медицинских наук, сердечно-сосудистым хирургом, генеральным директором Семейной Клиники «ЗИМ» Алимжаном Ахтямовичем Давыдовым.

– В представлении большинства людей частная клиника отличается от государственной тем, что первая – платная, а вторая обслуживает бесплатно. Понятно, что это очень упрощенный подход. В чем различия в работе частных и государственных медицинских учреждений в России?

– Не стоит воспринимать государственную и частную системы как два взаимоисключающих фактора. Некоторые отрасли медицины, такие как трансплантология, нейрохирургия, сердечно-сосудистая хирургия, комбустиология (отрасль медицины, которая занимается лечением ожогов. – Прим. ред.), и некоторые другие развиты в нашей стране только в рамках государственной медицины. Кроме того, некоторые государственные больницы также предоставляют своим пациентам платные услуги в коммерческих отделениях, в которых нет очередей, лучше палаты и есть хороший сервис.

Но важно отметить, что частные клиники имеют возможность выбирать лучших специалистов. Пациент идет не столько в клинику, частную или государственную, сколько к конкретному специалисту, которому он доверяет.

– Но частные клиники все-таки всегда работают на платной основе…

– Да, частные клиники, в отличие от государственных, берут за свои услуги плату (исключение – если клиника по ряду услуг работает по системе ОМС). К сожалению, иногда бывает и такое, что в частных клиниках стараются удержать пациента как можно дольше, выискивая у него несуществующие заболевания и т. д. Однако это касается новых клиник, клиник-«однодневок». 

Данных за 2024 год пока нет, но по 2023 году статистика такая: открылось 2766 новых клиник, а закрылось 3964. Думаю, что и в 2024 году тенденция сохранится. Проработав непродолжительное время, клиники-«однодневки» планируют закрыться. А вот коммерческие медицинские организации, существующие на рынке уже длительное время, дорожат своей репутацией, и к таким нечестным методам не прибегают. Например, Семейная Клиника «ЗИМ» работает более 15 лет, в числе наших клиентов – топ-менеджеры крупных компаний.

Фото: Семейная Клиника "ЗИМ"

– Расскажите, пожалуйста, о Вашей клинике.

– Семейная Клиника «ЗИМ» работает с 2009 года и оказывает полный комплекс медицинских услуг для пациентов всех возрастов. 

Наблюдение может вести личный врач, есть и годовые программы сопровождения. Вообще, личный врач – это про индивидуальную медицинскую помощь высокого уровня. Доктора интегрируются с вашим образом жизни, не забывая ни одной детали о вашем здоровье и предоставляя непрерывную онлайн-поддержку и консультации. 

Некоторые ошибочно думают, что подобное возможно только для состоятельных людей. Но есть огромное количество программ с личным врачом как премиум-класса, так и программ наблюдения для тех, кто хочет качественно заботиться о своем здоровье, здоровье своих детей или пожилых родителей.

– Если сравнивать частную и государственную клинику, есть ли у частной какие-то заметные преимущества?

Сегодня, по словам Мэра Москвы Сергея Собянина, стратегия развития столичного здравоохранения предусматривает создание современного амбулаторного и стационарного каркаса медицинской помощи. В столице активно возводят комфортные и хорошо оснащенные поликлиники и больницы, где есть все необходимое для диагностики и лечения по новым стандартам.

Но все же, преимущества, конечно, есть.

Во-первых, время, которое врач может уделить пациенту. Как правило, у врача в частной клинике его больше, чем в государственной, а значит, есть возможность внимательно его выслушать.

Во-вторых, у частной клиники есть возможность оказать профильную помощь сразу после обращения. Например, у человека болит ухо, и он идет в государственную поликлинику. Сначала он должен записаться к терапевту, чтобы получить направление к профильному специалисту и на обследования. Тогда как в частной клинике – практически сразу и в удобное для пациента время.

В-третьих, безопасность. Сегодня частные клиники находятся под жестким контролем надзорных органов, и именно поэтому риски сведены к минимуму. Все услуги, которые оказывают частные клиники, точно так же безопасны, как и аналогичные услуги в государственной больнице. Помимо этого, мы сами имеем возможность выбирать, какие расходные материалы и аппаратуру закупать. Это позволяет использовать самые качественные, самые современные разработки и достижения.

– Может ли пациент вызвать на дом врача из частной клиники?

Да, конечно, из нашей клиники москвичи и жители области могут не только вызвать врача на дом или в офис, но и также на дому сдать анализы, сделать УЗИ и ЭКГ, и все это максимально быстро и удобно для пациента.

– Выдаете ли вы справки и больничные листы?

– Да, эти документы мы выдаем, как и многие другие, необходимые медицинские документы для работы, учебы и отдыха, в соответствии с действующими правилами и стандартами. Некоторые можно получить без посещения клиники.

Фото: freepik.com

Подводя итог, хотел бы отметить, что доктора частных клиник напрямую мотивированы на результат. Они больше, чем кто-либо, заинтересованы в том, чтобы вылечить пациента. Ведь если эффекта от лечения нет, то человек становится менее лояльным к такой клинике. Он перестает ей доверять и в итоге перестает быть ее клиентом. Уменьшение клиентов напрямую сказывается на репутации и на зарплате доктора частной клиники. Отсюда и заинтересованность.

Персонал нашей клиники непрерывно учится, совершенствует профессиональные и коммуникационные навыки, участвует в тренингах по профилактике профессионального выгорания, а также в научных конференциях.

Арт-консультант Анна Семенова: «Инвестировать в экспертизу нужно до того, как начать продавать ее как услугу»

Дипломированный искусствовед собиралась строить академическую карьеру, работала в Третьяковке, пока не осознала, что создана для арт-бизнеса.

автор Юлия Крышевич

Анна Семенова — о карьере и правилах арт-бизнеса.

В рубрике «Кем я хочу стал» мы говорим с профессионалами мира искусства об их творческом пути. В разгар лета собеседницей Клео.ру стала Анна Семенова, арт-консультант, независимый куратор и продюсер, директор BORSCH Gallery.

Анна окончила исторический факультет МГУ и Школу «Свободные Мастерские» при ММОМА. Более семи лет она работает на пересечении коммерческого, институционального и независимого арт-секторов.

География реализованных проектов Анны Семеновой включает Москву, Санкт-Петербург, Лондон и Барселону. По словам специалиста, ее практика строится на сочетании академической базы, рыночной экспертизы и понимания того, как искусство существует в разных контекстах.

Из личного архива Анны Семеновой

– Вы окончили исторический факультет МГУ по специальности «История и теория искусства». Думали, кем собираетесь стать во время учебы? Какие профессии успели попробовать в первые годы карьеры?

– Во время учебы я искренне думала, что буду заниматься наукой. МГУ дает очень фундаментальную базу. На каком-то этапе даже кажется, что академический путь – это и есть твое. Параллельно я проходила многочисленные стажировки, например, в пиар-отделе ЦСИ «Винзавод» и в команде Премии Кандинского.

Моя первая полноценная работа была в Третьяковской галерее. Опыт важный, но государственные институции на тот момент не отвечали моему темпераменту: слишком консервативные, слишком медленные. Так я перешла в арт-бизнес и поняла, что именно в частном секторе мне интересно строить карьеру.

– В кураторской сфере бытует представление о том, что куратору необходимо найти «своего» художника или даже пул авторов, на сотрудничество с которыми можно рассчитывать. Что думаете об этой стратегии в своей практике? Предпочитаете работать с хорошо знакомыми именами или держите сознание открытым для новых связей?

– Я понимаю логику этой стратегии, и в ней есть смысл. Долгосрочные отношения с художниками дают глубину, которую невозможно получить от разовых коллабораций. Ты начинаешь понимать не только работу, но и мышление, эволюцию, внутренние противоречия автора.

Но я сознательно держу практику открытой. Особенно в работе с коллекционерами. Задача арт-консультанта — не продвигать конкретных художников, а помочь собранию развиваться в соответствии с его собственной логикой. Это требует широкого и постоянно обновляемого взгляда на рынок.

Из личного архива Анны Семеновой.

– Вы начали сотрудничество с галереей BORSCH в 2019 году. Как развивалась ваша роль? Вам удается сочетать галерейную работу с независимой практикой?

– Семь лет назад я пришла в BORSCH волонтером. Проект меня захватил, я начала брать на себя больше ответственности: сначала отдельные задачи, позже проекты целиком. Со временем я стала руководителем галереи.

Параллельно основной работе я замечала вокруг себя еще десятки инициатив, разных форматов сотрудничества. Люди в искусстве редко фокусируются на одной задаче: здесь это едва ли возможно (и не особо желательно). Независимое кураторство, продюсирование совместно с институциями, арт-дилерская практика – все эти проекты существуют одновременно, в разной степени интенсивности в зависимости от момента.

– Что самое сложное для вас в работе арт-консультанта? А какая часть повседневной рутины кажется наиболее приятной?

– Важно сразу отметить, что арт-консультант – не одна роль, а несколько ролей, которые меняются в зависимости от задачи. С частным коллекционером ты советник: помогаешь понять, какую логику и идентичность должно отражать собрание. С корпоративным клиентом цель другая: выстроить коллекцию как инструмент культурной позиции компании с понятной стратегией и долгосрочной перспективой. В работе с институциями ты выступаешь как продюсер или куратор: переводишь идею в реальный проект и берешь на себя его реализацию.

Самое сложное, пожалуй, это управление ожиданиями: и своими, и чужими. Ты работаешь одновременно с разными людьми, разными логиками и разными временными горизонтами. Удерживать все это в балансе требует не меньше энергии, чем сама профессиональная экспертиза. А самое приятное, когда что-то сходится. Проект находит свое место, коллекция обретает внутреннюю логику… Это не всегда предсказуемо, не происходит по расписанию, но ради этого и делается все остальное.

– Какой совет вы дали бы молодым людям, которые хотят консультировать по вопросам искусства?

– Инвестировать в экспертизу до того, как начать продавать ее как услугу. Арт-рынок очень быстро считывает разницу между тем, кто понимает искусство и специфику области, и тем, кто научился про это говорить. Обе позиции отражают разный подход к делу.

И еще одно, пожалуй, самое важное: мир искусства — это не работа, а образ жизни. Ты ходишь по выставкам не потому что надо, но смотришь их, выстраиваешь отношения с художниками из настоящего интереса. Когда это становится приоритетом, все остальное достраивается вокруг.

Из личного архива Анны Семеновой

– Продолжите фразу: Арт-консультант в мире искусства — это как…

– … переводчик на переговорах, где все разъясняются на разных языках и каждый (самонадеянно) убежден, что понимает остальных. Художник говорит на языке образов и смыслов, коллекционер – на языке ценности и идентичности, рынок – на языке денег и времени. Задача переводчика не просто передать слова, а сделать так, чтобы все стороны в какой-то момент действительно услышали друг друга.

Юлия Крышевич

Редактор раздела «Искусство»

Фото: из личного архива Анны Семеновой
Источник: Клео.ру