***
Марко мерно покачивался в такт бегущей куда-то электричке.
Прикрыв глаза и откинувшись на жесткую спинку сидения, он, дающий мечту, прислушивался к разговору компании подростков, расположившейся по соседству с ним: две девушки и трое ребят.
— Каждый человек о чем-то мечтает! — Изумленно восклицала рядом с ним девочка.
. — Иначе не бывает. Чего-то же ты хочешь от жизни?
— Естественно. Но это не мечты. Это, скорее, мои цели. Мечты — удел слабаков.
— Ну, хорошо, пусть будут цели. И какие они?
— Какие… Какие… Для начала закончить универ. Потом найти клевую работу.
— Это понятно. Но это слишком… обыденно. Чего-нибудь необычного тебе хочется?
— Ага, квартиру ему хочется. Чтобы девочек туда водить. — Раздался другой мужской голос, а за ним короткий дружный смех. — А Ленка хочет выйти замуж за Ричарда Гира и родить ему пятерых детей.
— Дурак, — послышался голосок второй девчонки, а за ним — какая-то возня и хихиканье.
— Мелко это как-то. — Снова заговорила первая. — Ну, должна же быть мечта! Такая, чтобы… Чтобы через всю жизнь пронести и умереть спокойно…
— Точно, в уверенности, что никто ее не спер!
— Да ну тебя!
— Ну, а ты сама о чем-то метаешь?
— Конечно!
Марко удивленно приоткрыл один глаз, уставившись не девушку. Не мог он ее пропустить! Но, приглядевшись повнимательнее, снова расслабился — все та же штампованная серость.
— Я хочу быть знаменитой! Хочу идти по улице, чтобы на меня все оглядывались…
— И парни штабелями, штабелями!
Марко не выдержал и улыбнулся под веселый смех попутчиков.
Последнее время
Ему стало трудно находить людей, способных мечтать. Искренне и глубоко мечтать. Так, чтобы мечта становилась смыслом, движущей силой, источником энергии, солнцем и луной, воздухом и пищей. Совестью. Советчиком, к которому обращаешься, встав перед необходимостью делать выбор.
За последние лет двести люди медленно отучались мечтать.
Они развивали точные науки и технологии и вытесняли из мира чудеса и загадки — ту силу, что двигала ими на протяжении многих веков, что рождала интерес к жизни. А потом, взамен, придумали новые — карьера, деньги, слава… Даже мечтающих о чистой любви становилось все меньше и меньше. Эти мечты сменялись желанием безопасного и феерического секса — нового идола нового мира.
Марко имел честь наблюдать весь этот процесс. Вот только удовольствия он ему не приносил. Ведь настоящие мечты были его жизнью. Его пищей, вместо хлеба, вина и мяса. Его воздухом. Его душой. Разучись люди мечтать — Марко исчезнет. А он очень хотел жить.
Поэтому он и трясся сейчас в электричке, выслушивая наивные бредни новой молодежи.
— В таком случае, Настюнь, ты не тот факультет выбрала. Тебе надо было куда-нибудь в ГИТИС, или в Щуку. А ты на кибернетику подалась, — негромко заговорил сидящий как раз напротив Марко и отмалчивающийся до сих пор парень.
Тот, кто и был нужен Марко.
Вот она, его мечта. Вьется золотистыми огоньками вокруг него, отражаясь в глазах теплым солнечным светом. Марко не знает, о чем именно мечтает этот парнишка. Но скоро эта тайна откроется ему. Если, конечно, Марко очень этого захочет.
— Ооо! Вот у Толяна точно есть мечта! Есть?
— Мечта? Ну, есть, и что?
— Расскажи, расскажи! О чем ты мечтаешь?
— Я?..
Марко глубоко вдохнул, запрокинул голову и, сквозь ресницы, стал наблюдать, как золотистые огоньки, описав последний круг вокруг своего хозяина, сорвались, сбились в сияющее созвездие, и устремились к нему. Марко с наслаждением почувствовал, как они входят в его тело тонкими, прохладными иголочками, как разливаются прохладой, наполняя силой каждую его клеточку. И ему показалось, что он, в миг вознесясь высоко-высоко, выше облаков и солнца, теперь, будто пущенное по ветру перышко, медленно опускается на землю, в сладкое оцепенение настоящей жизни.
— Ну, о чем? — Настаивали ребята, не способные заметить или почувствовать того, что только что произошло.
Выдохнув, Марко помотал головой, прогоняя остатки экстаза, улыбнулся своей жертве и, порывисто встав, устремился к выходу.
А вслед ему полетели растерянные слова:
— Не знаю…
***
Марко не знал отдыха уже несколько дней
Сила почувствованной им мечты была необыкновенно велика и просто не давала покоя, будоража, подгоняя, маня. Даже по ночам. Будто ее обладатель никогда не спал.
Это влечение полностью поглотило Марко, так, что он не мог контролировать своих действий, только безотчетно блуждал по миру, стремясь на зов. Будто моряк, услыхавший в океане волшебное пение коварной сирены.
Сейчас к этому чувству добавилось предвкушение близости цели.
Впервые за свою долгую жизнь Марко, на нетвердых ногах шагая по мостовой, чувствовал себя таким уставшим и радовался не скорой добыче, а последующим за ним отдыхом. На далеком-далеком необитаемом острове, у моря, на теплом прибрежном песочке, слушая только шорох наползающих на берег волн и шум колышущихся на ветру листьев. И почему люди не умеют ценить покой?
Но это потом. Чуть позже.
Встав перед дверью под огромной переливающейся вывеской, Марко отдышался. И лишь затем, толкнув дверь всем телом, ввалился в бар.
Царившее здесь веселье обрушилось на него грохотом однообразной музыки, вспышками стробоскопа и визгами рвано извивающихся на танц-поле фигур.
Чуть оглушенный, Марко прислонился к стене недалеко от входа. Люди то и дело проносились перед ним, едва не задевая и наступая на ноги. Но Марко не видел никого, кроме своей жертвы — миловидной девушки, сидящей у стойки бара и потягивающей через соломинку коктейль. От нее исходила такая энергетика, что люди подсознательно старались обойти ее подальше.
— Привет, красавчик, ты кто? — Раздался возле уха Марко теплый женский голос, и чьи-то пальчики мягко коснулись его плеча.
— Марко, — отмахнулся он.
— Марко? — Голос хихикнул. — Это в смысле Марк? Ты что, гей?
— Я — Марко! — Он метнул на заигрывающую с ним девушку полный ненависти взгляд.
Не рассчитал.
Девушка согнулась пополам и, зажав ладонью рот, ринулась к дверце с нарисованным неоном женским профилем.
А Марко вновь взглянул на свою жертву. Та, безразлично поглядывая на публику, снимала соломинкой пенку с коктейля и аккуратно слизывала ее кончиком языка.
Какое-то время Марко позволил себе понаслаждаться добычей. Эти мгновения всегда были его самыми любимыми. Так истинный гурман не торопиться наброситься на заказанное им экзотическое блюдо, а несколько секунд глядит на него, смакуя удовольствие, которое получит в процессе еды. Так конструктор, улыбаясь, смотрит на чертежи, предвкушая интересную работу и уже видя ее результат. Так актриса, читая роль, замирает на минутку, прикрыв глаза и вслушиваясь в шум благодарных аплодисментов.
Девушка была на редкость прекрасна. Давно у Марко не было такой добычи. Она сияла, будто маленькое солнце — тысячи золотых огней кружили вокруг нее, образуя своеобразный сияющий кокон.
Наконец, Марко привычно задержал дыхание, запрокинул голову, и звезды сорвались с девушки, образовав даже не созвездие — галактику с тысячами созвездий и миров. И Марко окунулся в холодный звездный дождь, сладко терзающий его тело тонкими иглами. Он ловил их губами и жадно глотал холодные капельки чужой надежды, пытаясь утолить свою неутолимую жажду. Так отощавший и оборванный странник, без еды и питья мыкавшийся по пустыни, и получивший фляжку воды наслаждается каждым глотком, а потом долго трясет флягу над раскрытым ртом, с замиранием ловя последние капли.
Придя в себя, Марко уверено повел плечами, наслаждаясь своим, вновь полным сил, телом, и двинулся к выходу, даже не глядя на свою, обмякшую на стуле, жертву.
Но уже в дверях что-то заставило его обернуться. И Марко встретился с ее усталым взглядом. Пару мгновений они смотрели друг на друга, пока девушка не улыбнулась, и губы ее беззвучно не прошептали "Наконец-то. Спасибо…"
***
Марко, дающий мечту, мучился в сомнениях.
Прощальные слова девушки не давали ему покоя.
Запершись в своем укромном закутке, он, не зажигая огня, пытался понять, что же произошло.
Она не могла знать, кто он и зачем пришел. Тем более, не могла ничего почувствовать.
Или могла?
А, может, она медиум? Века полтора назад Марко еле выкрутился из одной истории с медиумом.
Но нет, вряд ли. Настоящих медиумов он уже с полвека не встречал. Да и вела бы она себя совсем по-другому. Какой же человек захочет избавиться от своей мечты?
Не найдя лучшего способа, Марко решил узнать, о чем мечтала эта девушка.
Ему тяжело было переживать человеческие чувства и эмоции. Многие из них оказывались непонятны, болезненны и отнимали много драгоценных сил. Раньше, много веков назад, когда дела обстояли куда лучше и таких, как он, было гораздо больше, Марко порой развлекался тем, что пытался отгадать мечты своих жертв. Тогда не нужно было экономить силы. Да и за мечтами не нужно было гоняться по всему свету.
Теперь такое он позволял себе только в случаях большой необходимости.
И эта неприятная минута настала.
Распластавшись на холодном полу, Марко расслабился, готовясь принять часть чужой жизни. Не самую лучшую часть. Ведь, мечты рождаются для того, чтобы в жизни стало больше добра и света. Мечты рождаются из темноты и страха.
Марко закрыл глаза, вдохнул и…
…Глаза. Серые насмешливые глаза мужчины. Он всегда подшучивал над ней…
…Изящные руки сжимают в экстазе простынь. Только с ним она позволяла чувствам взять над собой верх… …Ожидание и страх. Ожидание его и страх того, что она может услышать…
…Боль. Сердце, будто раскаленный клинок, вынутый из-под наковальни и сунутый в ледяную воду — он вот-вот треснет…
…Надежда. Робкая мечта, что он вернется и снова все будет как прежде…
…Снова ожидание. Ожидание добра. Его любимые булочки. Его любимое платье…
…Ненависть. К себе. За то, что позволила себе ждать. И крик в ночи: "Боже, сделай же так, чтобы кто-то отнял у меня эту мечту! Я не могу больше надеяться и ждать! Пожалуйста!" И новая мечта, занявшая пустующее место давно умершей любви… …Марко — ангел, принесший долгожданное чувство облегчения…
Сдержав крик, Марко открыл глаза и уставился в темноту, боясь и думать о том, что его ждет.
Ведь, за все время существования таких, как он дающий мечту, Марко впервые исполнил чью-то мечту…
