(продолжение, начало)
Мы пришли к Игорю домой. Прошли в его комнату, не включая свет. Сели на диван, достали вино. Ребята шумели на кухне, Андрей кричал больше всех, продолжал паясничать:
-Кать! Выйди к нам! Тебе уже не до нас дела. Да, Катя? Поешь хоть немного. Силы понадобятся.
Я знала, стоит нам выйти, быть со всеми, как его истерика прекратится. Я решила забыть про него, хотя бы на этот вечер.
Дорогой, я не сражаюсь с любимыми девушками. Пусть они далеко. Будешь счастлив, когда разрешишь себе быть счастливым.В ту ночь Игорь говорил мне, как он одержим музыкой, как трудно им жилось с матерью, когда ушел отец. Про свое знакомство с Адой он сказал как-то вскользь:
— Я никогда не был с ней, как с женщиной, скучно было… Ее ведьминская ярость меня пугает.
Так, за разговором, мы постепенно тонули в наших воспоминаниях и робких прикосновениях, пока не провалились в сон окончательно.Мы проснулись поздно. Андрей уже позавтракал и уходил. Он был совершенно бодр и ничуть не страдал от похмелья. Похоже, что у него никогда не бывает похмелья.Мы вышли с Танькой на улицу, она взглянула мне в глаза:
— Послушай, мне неловко говорить. Зря ты вчера ушла с Игорем. Мы с Андреем….
— Черт тебя побери, Танька! Я брежу им два месяца, он сопротивляется, как будто я уродина или дура! И он падает к тебе в руку, как перезревшая слива!
— Я не хочу его больше видеть. Меня мутит. Он был пьян.
— Давай не будем об этом!
Я встречалась с Игорем весь июнь. Мы жили в его квартире, когда его мама уезжала на дачу. Часто ночью горел свет. Игорь, сгорбившись над столом, чертил курсовую. Я засыпала, искала его во сне, не находив, просыпалась. Потом, сонная, нацепив его майку, брела на кухню варить ему кофе.
Я сидела в общежитии, когда ко мне постучалась Ада. Настроение взвинченное, тушь в подтеках, румяна алеют нервными пятнами. "Пьяная, как обычно", — догадалась я.
— Пойдем покурим!
— Ада, что-то случилось?
— Нет, просто поговорим.
Она резко достала сигарету, сломала ее, достала другую. Вдруг разрыдалась:
— Отдай мне Игоря! Я люблю его! Ты прости меня, я пьяная, я с утра ничего не ела. Отдай его! Зачем он тебе!
— Но, Ада, нам хорошо вместе. Ты знаешь, что я не могу одна. Андрей любит отражение в своем зеркале.
— Катя! Помоги мне вернуть Игоря! Может быть, вы сможете еще быть с Андреем! Он отличный парень!
У нее начиналась истерика.
— Я не верю, что ты не ждешь Андрея!
— Ждешь?! Я никогда не гоняюсь за призраками. Призраки для призраков. Для девушек в зеркалах.
— Ты вечно умничаешь! А я просто не могу так жить! Я не отступлюсь!
Мне это уже стало надоедать:
— Забирай своего Игоря! Но только он — не вещь. Забирай, если сможешь. Я не буду ни помогать тебе, ни удерживать его!
Через пару дней я не нашла фотографий Игоря. Мне было их очень жаль, на снимках он был вместе с Андреем. С Игорем мы вскоре разбежались. Мне захотелось одиночества.
Емельянов приехал из Гурзуфа повеселевшим. Его белые волосы совсем выгорели на солнце. По городу прошел слух, что на море он успел завести романы аж с двумя девицами.
Спустя несколько лет я была на дне рождения Ады. Она стала показывать свой альбом с фотографиями. Вдруг из него выпали те пропавшие снимки.
— Знакомые фотографии, Ада!
— Да? Мне их Игорь давно подарил. Тут даже подпись есть.
Я взглянула: аккуратным женским почерком было выведено: "Дорогой Аде от Игоря с любовью".При мысли, что кто-то копался в моих вещах, пусть давно, я пришла в бешенство и вышла на лестничную площадку. Танька выбежала за мной.
— Это фотографии твои, их выкрала у тебя твоя соседка, когда тебя не было дома. Я не сказала тебе. Но ты знаешь, Ада сумасшедшая, это мне сказал психиатр! Мы с ней в баре были. А этот психиатр, парень молодой, сказал мне потом, что она шизофреничка!
— Она просто подлая дрянь! Больна она или здорова, мне наплевать!
— Слушай, Катя! Давай не будем устраивать скандал! Ну не удобно… Все- таки у человека праздник. Смотри, сколько она наготовила!
— Ты, Танька, не понимаешь! Мне ее жалко было! У нее любовь. Ах, бедная девочка! Напилась ради любви! Разбила тарелку ради любви! Человека ударила ради любви!
— ??
— Я не говорила тебе. Я Игоря в Крым провожала, Ада за колоннами пряталась. Потом меня догнала и со всего маху влепила мне пощечину. Я ей все простила… Подлая дрянь! Подлая дрянь!
Вдруг из дверей выскочила Ада:
— Девчонки! Пойдемте выпьем! Пока вас не было, мне звонили. Угадайте, кто это был?
