Актер Джон Войт (Jon Voight) на благотворительном концерте Live For Sderot в честь празднования 60-летия независимости Израиля, Лос-Анджелес, 26 февраля 2008 года.

Кто бы мог подумать, что когда-нибудь легендарного «полуночного ковбоя», лауреата «Оскара», красавца-мужчину Джона Войта будут характеризовать не иначе как «папа Анджелины Джоли».

Иногда с ней лучше не спорить…

Но факт остается фактом: Энджи на сегодняшний день куда более популярна и известна. Благодаря этому все также знают, что Джон не в ладах со своими детками — Анджелиной и ее братом Джеймсом Хейвеном. Что он и в детстве уделял им недостаточно внимания, бросив мать и путешествуя из постели в постель, не особо стесняясь, даже когда ребятишки гостили у него. И что теперь он не особо стесняется в выражениях, когда говорит о страсти дочери к усыновлению, даже подозревает, что у нее не все в порядке с головой.

Собственно, поэтому они поссорились и не разговаривают до сих пор, Энджи не выносит, когда кто-нибудь задевает ее малюток, пусть даже это родной отец. И рвет отношения, не задумываясь. А вот Джон уже не может быть столь последовательным и откровенно по ней скучает. Пытается помириться, давая прочувствованные интервью журналистам. Но выходит только хуже: Джоли пока не идет на мировую. Даже напротив, собирается перебраться на ПМЖ во Францию, чтобы ее очередной ребенок (на этот раз биологический) вырос на родине ее покойной матери Маршелин Бертран.

А ведь когда-то она любила отца, даже очень. И хотела стать достойной его славы. В своих ранних интервью молодая актриса говорила:

«Когда я решила стать актрисой, он на меня не давил, понимал, что я должна до всего дойти сама. Папа знал, что воевать со мной бесполезно. Я изменила имя, потому что для меня было важно быть не чьей-то дочерью, а самой по себе. Но зато теперь мы можем говорить с папой на таком профессиональном уровне, на котором дети и родители почти никогда не понимают друг друга. Мы не просто говорим о работе: ведь наша профессия — это наши чувства. И я вижу, что папа меня понимает. Он часто рассказывает мне о своем детстве, о дедушке, но не в назидательном плане, а просто, чтобы я знала о своих предках. Папа всегда с удовольствием вспоминает детство и юность, и я очень люблю его слушать…»