Мне 25 лет. Родилась в солнечном и наикрасивейшем Севастополе, а сейчас, по причине замужества, живу и тружусь в Москве.
Очень люблю исследовать руины древних городов, посещать старинные храмы и города с многовековой историей. Иногда вечерами мы с мужем мечтаем, как проведем остаток жизни где-нибудь на севере Испании, например в Вальядолиде. А сейчас уезжать из России совершенно не хочется — я очень горжусь этой страной с потрясающей энергетикой и даром восставать из пепла, будто сказочная птица Феникс.
Пишу я довольно давно. В детстве пыталась писать стихи. В юности баловалась женской прозой.
А последний год пишу исключительно фантастику (в основном НФ и альтернативную) — надеюсь это и станет моим будущим.
* * *
Марко мерно покачивался в такт бегущей куда-то электричке. Прикрыв глаза и откинувшись на жесткую спинку сидения, он прислушивался к разговору компании подростков, расположившейся по соседству с ним: две девушки и трое ребят. — Каждый человек о чем-то мечтает! — Изумленно восклицала рядом с ним девчонка. — Иначе не бывает. Чего-то же ты хочешь от жизни? — Естественно. Но это не мечты. Это, скорее, мои цели. Мечты — удел слабаков. — Ну, хорошо, пусть будут цели. И какие они? — Какие… Какие… Для начала закончить универ. Потом найти клевую работу. — Это понятно. Но это слишком… обыденно. Чего-нибудь необычного тебе хочется? — Ага, квартиру ему хочется. Чтобы девочек туда водить.
* * *
Раздраженно щелкнув пультом, я уставился на супругу: — Ты куда-то идешь? Она была полностью одета, в руке зажаты зонтик и ремешок сумочки… — Повторяю для глухих: я ухожу. Чистые рубашки и белье в шкафу. Еда в холодильнике в кастрюлях, на пару дней хватит — не поленись, разогрей… Впрочем, твое дело. Зимняя обувь и шапка на антресолях в коридоре. Пылесос в кладовке… Что еще? Инструкции к бытовой технике на столике на кухне… Кажется, все. Да, я забрала Донцову. К концу этого ее монолога я вообще перестал что-либо понимать. И тщетно силился вспомнить, разве Наташа собиралась куда-то уезжать? — Наташ, в чем дело? Ты куда? — Я протянул к жене руку.
* * *
Пушок вопросительно взглянул на хозяйку и выглянул в подъезд, осторожно вдыхая сотни неизвестных, но очень интересных, запахов. Оленька легко подпихнула котенка, как бы поощряя его любопытство. Оказавшись на лестничной клетке, Пушок повернулся к хозяйке и мяукнул. Оленька села на корточки, развернула котенка к лестнице и подтолкнула вперед. Но, сделав всего несколько шагов, Пушок остановился и снова посмотрел на хозяйку, будто интересуясь, куда она его ведет. А Оленька юркнула в квартиру и поспешно захлопнула дверь…Это был первый шаг к первому убийству. Последующие три дня Оленька была безутешна.Так происходит первое убийство…
* * *
Сергей непонимающе уставился на большое, в четверть листа, объявление. Ярко-красные буквы гласили следующее: "СПЕШИТЕ!!! Только этим летом мы покупаем ваше время по курсу 500 у.е за 1 час! Сезонное повышение цен! 1 час вашего безделья за 500 у.е! Вы отчаянно скучаете? Нечем занять себя? Не знаете как убить время? Мы — как раз те, кто вам нужен! Да-Да-Да!!! Вы не спятили, и не выжили из ума! Вам нужно всего лишь позвонить нам, хоть из телефона-автомата — и мало того, что вы избавитесь от скуки, ваш счет пополнится кругленькой суммой!" Ниже, естественно, следовал телефон.
* * *
Должна признаться, что бегать по незнакомому лабиринту улочек занятие малоприятное. Ну, откуда я могла знать, что за этим поворотом будет тупик! Самый настоящий тупик. С двух сторон сомкнувшиеся корпуса домов, а с третьей высоченный каменный забор, кажется, какого-то завода. Наверно, раньше здесь покоились мусорные баки или стояла какая-нибудь дворничья коморка. Сейчас, судя по всему, тупик служил пунктом сбора местной "продвинутой" молодежи. Вдоль стен самым аккуратненьким образом стояли пустые бутылки из-под "Клинского" и "Бочкарева", кучкой валялись смятые сигаретные пачки и пакетики от чипсов.
* * *
— Слушай свое сердце, Катерина, — очень по-взрослому говорит Машка. Ее слова очень не вяжутся с озорным видом и писклявым голосом. — Только оно не обманет тебя. Только так тебе некого будет винить. Твое сердце — это твои истинные потребности, без шелухи условностей, навязанных правил и порядков. Не всегда нужно им следовать, ведь у каждого правила должно быть исключение. И только время сможет сказать, не ошиблась ли ты. — Я не смогу, — шепчу я. — Если тебе трудно идти, значит, твой путь правильный. Легкой бывает только ошибочная дорога. — Я не смогу выбрать.










