Александр Рапопорт: «С детства меня учили, что однозначных персонажей не существует»

Актер Александр Рапопорт – про детство, ощущение счастья и профессию.

автор Катерина Кулагина

Актер театра и кино, теле– и радиоведущий, а также профессиональный врач-психотерапевт Александр Рапопорт начал свою творческую карьеру уже в довольно почтенном возрасте 57 лет. При этом с 2004 года он снялся уже в более 150 фильмах и сегодня любит повторять, что он – «молодой актер почтенного возраста». Импозантная, немного загадочная внешность актера во многом предопределила его персонажей на экране, среди которых преобладают иностранцы, хитрые преступники и врачи. Когда на российские экраны вышел приключенческий фильм для всей семьи «Баба Яга спасает Новый год», 77-летний Александр Григорьевич был одним из первых зрителей.  

– Вас не так часто можно встретить на светских мероприятиях, любите такие сказочно-фантазийные фильмы?   

– Сегодня я здесь по приглашению моей хорошей приятельницы, актрисы Юлии Такшиной, которая играет в фильме Снежную Королеву. А все, что она делает, делает хорошо, поэтому я с удовольствием согласился на ее предложение приехать на премьеру. По сюжету, планы Снежной Королевы на завоевание мира должны остановить добрые силы. Так что добро побеждает зло.  

– Вам самому кого интереснее играть – злого персонажа или хорошего, доброго?  

– С детства меня учили тому, что однозначных персонажей просто не существует. Вот Снежную Королеву считают злой, а для меня она добрая. Многие персонажи, которых принято считать плохими, – они зачастую внутри оказываются одинокими и по-своему добрыми. Просто у некоторых доброта воспринимается как слабость, а так, я думаю, эти якобы отрицательные персонажи и рады, может, и полюбить, и подружиться.

Я когда маленьким в садик ходил, то очень, помню, переживал, что некоторые воспитатели относились ко мне не очень по-доброму. И тогда бабушка меня успокаивала, объясняла: «Не обижайся, видимо, их в детстве просто никто никогда не грел. Не хватало в их жизни любви и поэтому они такие напряженные и недоброжелательные к другим».

Именно моя бабушка приучила меня давать как можно большему количеству людей как можно больше тепла.

– Признайтесь, вас в детстве какими-то злыми персонажами из сказок пугали? 

– Нет, наверное. Хотя… Однажды – было: я очень испугался волка! Сегодня это, кстати, мое самое любимое животное. Одинокий, комфортный такой волк, которому хорошо самому с собой. У меня вот сразу возникла картинка – воспоминание из прошлого. Сижу у папы на коленках. Маленький совсем, годика 3-4. А жили мы тогда в 15-метровой комнатке ленинградской коммуналки, в доме недалеко от Львиного мостика. Он читает мне сказку, и вдруг в нашу комнату врываются соседские мальчишки, один из них – в маске страшного волка. И я вдруг так неожиданно для всех среагировал: испугался, но подбежал и маску с мальчишки сорвал. Папа, помню, меня потом похвалил, сказал, что я повел себя как настоящий мужичина… 

– Ваш отец – артист Ленинградской филармонии. Вы, наверное, с детства уже мечтали стать актером? 

 – Грезил! И кино, и театром. Но первым, кто был категорически против таких мечтаний и моей потенциальной творческой карьеры, был мой отец. Можно сказать, что он делал все, чтобы я актером не стал. Ну что за профессия: ни денег, ни семьи, сплошные гастроли. В свое время он и сам поменял род деятельности: увлекся медициной, гипнозом. Собственно, и я решил по его стопам пойти, поступил в медицинский. На 4 курсе меня привлекла одна из самых, пожалуй, странных областей медицины – психиатрия. Выяснилось, что это очень близко: актер и психотерапевт – это две грани одной профессии.   

– Знания в психиатрии помогают вам служить в театре и играть в кино?

– Очень. Особенно когда я снимался в роли известного советского психотерапевта Евгения Краснушкина в фильме о Нюрнбергском процессе «Нюрнберг. Многомерность зла». В картине, вышедшей на экраны в 2023 году,   лучший психиатр Советского Союза разоблачает не только руководство Третьего рейха, но и на примере палача, самого массового убийцы в истории человечества Хёсса раскрывает психотип нациста. Главная задача разбора – понять, как человек, выросший в нормальных условиях, в благополучной семье, мог превратиться в абсолютное зло, в садиста. По каким причинам, как происходит такая страшная трансформация личности… До этого в сериале «Адвокат», который снимал Андрей Соколов, у меня тоже была роль врача в психиатрической больнице, но небольшая. Мне вообще кажется, что никто другой не сможет так достоверно и органично играть такие роли. Ведь я в одном лице и актер, и врач-психиатр, причем с большим стажем…   

– Перед тем как покорить мир кино, вам пришлось столкнуться с серьезными преградами. Как удалось в себе сохранить позитивный настрой, радость жизни? Подскажите!

– Ничего не ожидать от будущего. Ожидания – они делают людей заложниками результатов. Ты ждешь, а ничего не происходит, и ты уже все, несчастлив. А когда ничего не ждешь, но прилагаешь усилия к достижению цели, и тут раз – и происходит! Здорово! Радость жизни! Я сам очень спонтанный человек. Загадывать не люблю. Решил – взял – сделал. У меня, кстати, в последнее время все чаше спрашивают: «счастлив ли я?» И я вот все думал: что же такое ответить.

И пришло: счастье – это когда хочется, чтобы ничего не менялось.

Чтобы вот этот жизненный момент, который сейчас происходит, зафиксировать и не отпускать. Моя жизнь – да: была и тюрьма, и сума, и клиническая смерть. Но она и не должна состоять из одних плюсов и радости, тогда просто не с чем сравнивать будет. Но самое главное: я доказал себе и другим, что любая мечта сбывается, если ее не предавать. Я стал актером, реализовался.  Меня радует, когда люди подходят и мне говорят: «Мы вас помним еще по советским фильмам!» Им кажется, что я был всегда. Я по возрасту должен относиться к пожилым актерам, а по стажу – молодой еще! И мне очень комфортно в этом состоянии!

– Где вас сейчас можно увидеть, в каких программах?  

– Я бы посоветовал зрителю пересмотреть фильмы документального цикла «Новые мистические истории» с моим участием. В каждом выпуске – две истории, в которых герои, проходя по цепочке событий, пытаются понять: может ли мистика быть причиной неудач, проблем и болезней. Это такие необычные истории о любви, странных снах, тайнах рода и судьбоносных событиях.  

Художница Екатерина Попова-Гамаюн: "Рождение города, на мой взгляд, похоже на рост дерева"

Клео. ру побеседовал с Катей о сдвигах реальности, Золотом кольце и шедеврах на лопатах.

автор Татьяна Бутурлина

Екатерина Попова-Гамаюн

Пожалуй, одной из самых необычных арт-лабораторий фестиваля «Русский Кот», прошедшего в Москве этим летом, стал проект московской художницы Екатерины Поповой-Гамаюн. По задумке автора, ее интерактивная инсталляция «Лики Золотого кольца. Сдвиги реальности» становилась своеобразным виртуальным путешествием по шести «золотым» городам России. Вращая двухметровые деревянные кубы, зрителям предлагалось самим «составить» код города, например Владимира, Ярославля или Костромы, исходя из личных предпочтений и бывших туристических воспоминаний. В следующем году турпроекту «Золотое кольцо» исполнится 60 лет, так что, как говорится, Катя попала в «волну».

— Кстати, а почему «Лики». Что вкладываешь в это понятие в данном золотом городском контексте? 

— Ну, здесь все просто. У каждого города есть свой образ – лик, по которому он, собственно, сразу узнаваем. Рождение города, на мой взгляд, похоже на рост дерева: так же укореняется в точке, где пространство особенно пропитано энергетически, растет, разворачивается в пространстве, обретая индивидуальность. В дальнейшем каждый город проходит свой путь, имеет свою судьбу, порой печально кончает забвением. Особенно чуткие к атмосфере люди начинают резонировать с духом места, их лики тоже на наших кубах.

— Кать, такой образ больших вращающихся кубов — откуда идея возникла? 

— Мне всегда было интересно работать не только с холстом, но и с самыми разными необычными материалами, объемами и плоскостями. Помню, в конце 90-х, когда я оказалась в Лондоне, то открыла там для себя новое художественное направление — «паблик-арт», — захватившее меня по итогу целиком и полностью. Тема городских пространств, которые становятся холстом, а случайные прохожие — твоими зрителями, показалась безумно увлекательной и нужной.

Екатерина Попова-Гамаюн

Возвратившись в родную Москву, я сразу стала популяризатором данного течения, реализовывала разные городские проекты, например, у меня была «Лавка мира». А сама тема кубов возникла в моем творчестве еще много лет назад на фестивале «Яркие люди». Тогда у Третьяковской галереи я рисовала на кубах портреты наших любимых классиков от Толстого до Пушкина. Так что, когда мне предложили поучаствовать в летнем фестивале, то я всегда «да», как вы понимаете.

— А как выбирались города? Исходя из личных предпочтений? 

— Я как особо заядлая путешественница обожаю ездить по стране, в последние годы маршруты, по понятным причинам, по нашим городам в основном. Золотое кольцо в первой его версии объездила все, конечно. Бывала во всех изображенных городах не раз и по кругу. Так что изучила их «лики» достаточно.

Я как художник научилась воспринимать городские и природные пространства по-своему, они для меня живые. Могут наполнять, вдохновлять, ну или, кстати, наоборот, разочаровывать. И, попадая в какой-нибудь город, я не стремлюсь сразу расставить галочки «вот здесь побывала, все достопримечательности увидела», нет. Мне важнее прочувствовать город, подышать его воздухом: чем живет, чем наполняет своих жителей, что показывает, скрывает. И здесь – да, я выбрала шесть самых ярких, на мой взгляд, городов. С секретами и особой душевной энергетикой.

— А что за секреты?

— У каждого города есть скрытый аспект, тайная жизнь. И такой секрет я постаралась «вшить» внутри куба. Каждая конструкция имеет свою секретную дверцу, которую было можно и нужно раскрыть. Ну, как яркий пример — Владимир с его официальной визитной карточкой Золотыми воротами. Они, на самом деле, исчезли еще во времена татарского нашествия и до сих пор не найдены. Секрет Ростова Великого — это, конечно, птица с человеческим ликом Гамаюн. Мне, как понимаете, она особенно откликается. Посланница тайного знания, сидящая на ветвях райского сада, увидать который суждено не всем. Или Суздаль. Его главный скрытый символ — «русский Нострадамус» монах Авель. Он был заточен в Спасо-Евфимиевом монастыре, который сегодня является чуть не главной достопримечательностью Суздаля.

— У вас же еще был недавно был проект интересный «Шедевры на лопатах», где в качестве холста  служили старые лопаты.

— Это один из моих любимых проектов — «100 портретов. Творцы на лопатах», — с которым я много где выставлялась. В июне 2024 я их показывала в «Мелихово», затем в «Царицыно», в «Мураново», в усадьбе «Воронцово», а недавно, этим буквально летом, экспонировались в тверском Ботаническом саду.

Всё случайно, кстати, началось. Просто увидела на даче ржавую лопату, но под определенным углом и нужном освещении вдруг поняла, что на меня «смотрит» лицо. В разводах ржавчины, в каких-то углублениях я «прочитала» глаза, нос, губы. Идея пришла незамедлительно. Я сразу вспомнила про великих садовников мира, украшавших все вокруг своим искусством. И первым портретом на лопате стал ландшафтный архитектор, автор королевских садов и парка Версаля, собственно, человек, который бесповоротно повлиял на мою судьбу, вдохновил творчеством на то, чтобы я пошла учиться на ландшафтного дизайнера, — Андре Ленотр. Вторым стал французский путешественник первой половины XIX века, географ и ботаник Жак Эме. Ну, и после них тема портретов на лопатах не прекращалась: Тютчев и Гоголь, Куприн, Чехов, Пушкин, Чайковский. Порой герой сам «просился» на лопату. Так появились Дмитрий Менделеев, Лев Толстой в цвете молодой листвы, Антон Чехов, который не только написал пьесу «Вишневый сад», но и создал садовый рай в «Мелихово». Собирать для меня лопаты подписались все мои друзья и знакомые, так что рабочий материал неисчерпаем.

— Ну и по планам. На что дальше смотрите? 

— Планирую и дальше развивать тему Золотого кольца. Наш проект неожиданно оказался очень своевременен и востребован. Так что в преддверии юбилея будем и дальше двигаться по городам. Еще появилась идея переработать проект и сделать из него детский конструктор-игру. Чтобы дети могли собирать кубики-образы и расписывать их, узнавая историю города. В целом эксперименты любого плана – это мое. Каждый эксперимент – бесценный опыт и новая ступенька.

Татьяна Бутурлина

Журналист

Фото: личный архив Екатерины Поповой-Гамаюн / Илья Белогуб
Источник: Клео.ру