Почему психологов интересует интимная сторона ваших отношений?

Многие люди удивляются, когда на сеансе психотерапии специалист задает вопросы об их интимной жизни. Однако сексуальная сфера тесно связана с эмоциональным состоянием человека и может многое рассказать о его внутренних переживаниях и отношениях в паре.

автор Евгений Елисеев

Когда человек обращается к психологу, он рассчитывает обсудить свои проблемы, тревоги и переживания. Однако для многих неожиданностью становится, когда специалист задает вопросы об интимной жизни. Почему это так важно для психотерапии, каким образом сексуальная сфера связана с психологическим состоянием и что скрывается за различными моделями поведения в этой области, рассказала практикующий психолог Наталья Ладатко.

Наталья Ладатко. Фото: из личного архива

Часто для пациента становится неожиданностью, когда психолог задает вопросы об интимной жизни, особенно если его запросы и проблемы, с которыми он пришел, кажутся совершенно не связанными с этой темой. Однако специалист интересуется этим не из праздного любопытства. Дело в том, что секс напрямую или косвенно связан с эмоциональной сферой человека, а его наличие или отсутствие в большинстве случаев является важнейшим индикатором взаимоотношений в паре.

Обида и злость, отсутствие доверия, раздражение, сильная усталость или пережитый стресс обязательно проявляются и на телесном уровне. Все это, а также многие другие факторы, могут привести к невозможности получать удовольствие от интимной близости, а иногда и к полному отсутствию сексуального желания.

Бывает и наоборот: чрезмерная потребность в сексе у одного из партнеров, «избыточная сексуализация» отношений может быть следствием неудовлетворенной потребности в любви и внимании – как со стороны партнера, так и со стороны родителей.

Фото: Freepik.com / @drobotdean

Проблемы в сексуальной сфере, трудности с установлением близости и доверия могут свидетельствовать о различных травмах, пережитых пациентом. Кроме того, психологи считают, что зависимость от секса нередко является не просто стремлением к физическому удовольствию, а способом удовлетворить более глубокие внутренние потребности. Например:

  • желание быть любимым и желанным;
  • чувство удовлетворения от заботы о другом человеке;
  • стремление вырваться из однообразной рутины и испытать новые грани свободы.

Для одних секс может быть проявлением жажды контроля, ощущения власти и силы, для других – поиском легкости, беззаботности и яркости жизни, для кого-то – способом достичь внутреннего покоя и гармонии, а для кого-то – выражением сильных эмоций, таких как гнев или агрессия.

Некоторым интимная близость необходима, чтобы чувствовать себя в безопасности. Другие используют ее как возможность играть, быть спонтанными, искать новые ощущения и переживания.

Таким образом, в ряде случаев секс становится не целью, а инструментом для восполнения нехватки чего-то важного и недополучаемого в жизни.

Именно поэтому, интересуясь интимной жизнью клиента, профессиональный психолог делает выводы о его личности в целом.

Фото: Freepik.com

Возникает вопрос: если секс так важен, не проще ли сразу обратиться к «специально обученному человеку», например, к сексопатологу? Безусловно, если ваш запрос напрямую связан только с проблемами в интимной сфере. В остальных случаях более правильным выбором может стать психолог.

Умение разговаривать и договариваться – один из краеугольных камней прочных отношений в паре. Спрашивайте партнера, если вас что-то не устраивает, обсуждайте проблемы, не бойтесь обращаться к специалистам – бейте во все колокола!

И помните: «тема про это» будет затронута психологом только тогда, когда между вами в терапии сложится правильный эмоциональный контакт и установятся доверительные отношения.

«Грабеж какой-то»: почему уверенность не появляется до первого шага

Психолог - о том, как выстроить адекватную самооценку.

автор Денис Булидоров

самооценка

«И это всё? За это я должна заплатить? Грабёж какой-то!»

Женщина пришла ко мне с вопросом, почему у неё не получается зарабатывать больше. Сорок минут рассказывала о своей жизни, обстоятельствах, возможностях и способах ничего не менять.

К концу встречи ответ стал довольно ясным. Она его тоже увидела. И именно поэтому он ей не понравился.

Кажется, ей хотелось услышать что-то более сложное. Желательно такое, что потребует ещё немного поразмышлять, тщательно подготовиться, найти правильное состояние и пока ничего не делать.

А тут получалось обидно просто. Чтобы начать зарабатывать, придётся начать делать то, что может привести к заработку.

«За это я должна отдать деньги?»

Я ответил: «Конечно. У меня семья. Детям сегодня нужны бутерброды с икрой».

Она посмотрела на меня так, будто бутерброды уже были вещественным доказательством в уголовном деле.

«Больше я к вам не приду».

Я уточнил: «Когда следующую встречу назначаем?»

«Никогда. Грабёж».

Она ушла.

Через три дня написала: «Можно записаться ещё раз?»

Если бы моя уверенность зависела от реакции последнего человека, вышедшего из кабинета, за эти три дня я успел бы закрыть практику, открыть её снова, назначить себя выдающимся специалистом, опять разочароваться и на всякий случай получить ещё одно образование.

Но у меня уже была хорошая прививка от чужих оценок.

После окончания магистратуры я работал психологом в реабилитационном центре. Каждую неделю мы созванивались с родственниками пациентов и рассказывали, как проходит реабилитация. Это были информационные звонки, не психотерапия. Звонков могло быть около двадцати за неделю.

После одного разговора я был замечательным психологом, прекрасным человеком и почти членом семьи. После другого меня считали человеком, которого следовало немедленно выгнать из профессии, пока психологическая общественность ещё способна оправиться от моего появления.

Иногда обе оценки приходили в один день.

Довольно трудно построить устойчивое представление о себе, когда к обеду ты талантливый специалист, а к ужину превращаешься в профессиональную катастрофу.

Мой руководитель тогда сказала: «Успокойся. Твою компетентность здесь определяю я. Работай».

На первое время это оказалось очень полезно. Пока собственной профессиональной опоры мало, мы неизбежно берём её у тех, кому доверяем: преподавателя, руководителя, более опытного коллеги.

Так ребёнок сначала держится за руку взрослого, а потом выясняет, что, оказывается, умеет ходить сам.

Позже я понял ещё одну вещь. Уверенность не равна убеждению, что ты всегда прав. Человек, который не слышит замечаний, может выглядеть очень уверенно. Особенно издалека. Но иногда это не внутренняя опора, а просто хорошо укреплённая глухота.

Адекватная оценка себя должна двигаться.

Если я встречаю более сильного специалиста, это не делает меня ничтожеством. Это сообщает, что мне есть чему учиться.

Если я не справился с задачей, это не означает, что я бездарен. Возможно, мне не хватило знаний, подготовки или опыта. Значит, можно открыть книгу, пойти на супервизию, попросить помощи, попробовать ещё раз.

Заниженная самооценка говорит: «У тебя не получилось, потому что с тобой что-то не так».

Завышенная отвечает: «Со мной всё прекрасно, просто вокруг идиоты».

Здоровая самооценка задаёт менее эффектный, зато полезный вопрос: «Что именно сейчас произошло и что я могу сделать дальше?»

Мы часто ждём уверенности как разрешения на действие.

Когда перестану бояться, отправлю резюме. Когда поверю в себя, назову стоимость своей работы. Когда почувствую внутреннюю опору, поговорю с руководителем.

Звучит разумно. Есть только одна проблема: уверенность редко приходит в пустую комнату, где человек сидит и терпеливо её дожидается.

Ей нужны факты.

Я отправил текст и выдержал ожидание ответа. Назвал цену и не стал немедленно её уменьшать. Попросил о повышении. Получил отказ, но не исчез, не уволился в тот же вечер и не объявил всю свою карьеру ошибкой.

Даже отказ может стать частью опоры, если человек присваивает не только результат, но и собственное действие.

Уверенность растёт не только после успеха. Иногда она появляется в момент, когда мы обнаруживаем: даже если получится не всё, мы останемся на месте и будем решать, что делать дальше.

Для этого полезно на время отказаться от огромного приговора «я не уверен в себе» и назвать одно конкретное действие, которое вы откладываете.

Не «я слабый», а «я не начинаю неприятный разговор». Не «я ничего не могу», а «я боюсь показать свою работу». Не «я неудачница», а «мне отказали в этой вакансии».

Вторую формулировку можно исследовать. Первую остаётся только носить на себе.

Когда та женщина через три дня попросила назначить новую встречу, я не решил, что её возвращение доказывает мою гениальность. Оно доказывало только одно: первая эмоциональная реакция не всегда является окончательным выводом.

Если бы она не вернулась, мне всё равно пришлось бы отделить её недовольство от собственной личности. Посмотреть, что я сделал. Проверить, не ошибся ли. При необходимости обсудить работу с коллегами. Сделать выводы.

Но не превращать один закрывшийся за человеком дверной проём в конец профессиональной биографии.

Уверенность не наступает в тот момент, когда все наконец признали, что вы хороший.

Она проявляется в способности не становиться грабителем после чужого «грабёж» и гением после чужого «вы лучший».

Оставаться собой достаточно долго, чтобы понять, что произошло.

И выбрать следующий шаг.

Денис Булидоров

Психолог

Фото: rawpixel.com / magnific.com
Источник: Клео.ру