Когнитивная лень – это склонность мозга экономить умственные усилия: выбирать быстрый ответ, привычную схему или внешнюю подсказку вместо долгого анализа, проверки и самостоятельного вывода. В массовом разговоре рядом с этой темой часто появляется «клиповое мышление» – привычка воспринимать информацию короткими фрагментами, которую обычно связывают с соцсетями, цифровой средой и поколением зумеров.

Почему о когнитивной лени заговорили сейчас

Разговоры о «когнитивной лени» легко скатываются в привычный конфликт поколений. Старшие упрекают молодых в том, что те живут в телефоне, читают короткими отрывками, быстро устают от сложных текстов и все чаще идут за готовым ответом к поисковику или нейросети. Молодые отвечают, что мир перегружен информацией, а без цифровых инструментов в нем уже невозможно нормально учиться, работать и ориентироваться.

В этом споре есть эмоциональный шум, но есть и реальная проблема. Человеческий мозг действительно склонен экономить усилия. В социальной психологии для этого есть образное понятие cognitive miser – «когнитивный скряга». Его смысл в том, что человек ограничен в способности обрабатывать информацию и потому часто выбирает быстрые мыслительные маршруты: упрощает, опирается на привычные схемы, использует подсказки и готовые решения. Исследователи Сьюзан Фиске и Шелли Тейлор описывали эту модель как представление о человеке, который из-за ограниченных ресурсов обработки информации использует упрощающие стратегии при решении сложных задач.

Сама по себе такая экономия не выглядит патологией. Если бы мозг каждый раз тратил максимум сил на любой выбор – от покупки хлеба до ответа на сообщение, – повседневная жизнь быстро утонула бы в перегрузе. Быстрые решения, привычки и эвристики помогают справляться с рутиной. Проблема начинается в другой точке: когда привычка экономить усилие касается уже не бытовых мелочей, а чтения, анализа, памяти, аргументации и способности самому дойти до вывода.

Что такое когнитивная разгрузка

В научной литературе рядом с этой темой стоит еще одно важное понятие – cognitive offloading, когнитивная разгрузка. Так называют перенос части умственной работы во внешнюю среду: в заметки, списки, калькуляторы, навигаторы, поисковики, смартфоны и теперь – в нейросети. Обзор Risko и Gilbert в Trends in Cognitive Sciences описывает
данный термин как широкий набор способов использовать тело, предметы и внешние инструменты, чтобы снизить внутреннюю когнитивную нагрузку.

Здесь важно не впадать в технофобию. Сделать список покупок – тоже когнитивная разгрузка. Поставить напоминание о встрече – тоже. Проверить маршрут в навигаторе – то же самое. Внешние инструменты помогают человеку думать эффективнее, если освобожденный ресурс уходит на более сложную работу. Но при постоянном делегировании самих мыслительных операций возникает риск: человек получает результат, не проходя путь к нему.

«Эффект Google»: память начинает работать иначе

Первым массовым символом этой перемены был поисковик. В 2011 году исследователи Бетси Спэрроу, Дженни Лю и Дэниел Вегнер описали так называемый «эффект Google»: когда люди знают, что информацию легко найти позже, они хуже запоминают саму информацию и лучше запоминают место, где ее можно отыскать. Columbia University в материале о работе формулировал вывод так: поисковые системы меняют то, как работает человеческая память в эпоху легкого доступа к сведениям.

Смартфоны усилили эту механику. Дело уже не только в доступе к фактам. Устройство лежит в кармане, всегда предлагает подсказку, маршрут, перевод, ответ, развлечение и социальное подтверждение. Человек все чаще не держит вопрос внутри себя достаточно долго, чтобы мысль успела развернуться. Возникла пауза – рука тянется к экрану. Появилось затруднение – проще спросить систему. Захотелось разобраться – можно ограничиться краткой выжимкой.

Нейросети и риск интеллектуальной зависимости

Нейросети подняли ставку еще выше. Поисковик обычно показывает источники и заставляет хотя бы выбирать между ними. Генеративный ИИ сразу выдает связный текст, план, аргументы, резюме, письмо, сценарий, объяснение. Это удобно, но именно удобство и создает новый риск. В исследовании Michael Gerlich, опубликованном в журнале Societies, более частое использование ИИ-инструментов было связано с более низкими показателями критического мышления, а когнитивная разгрузка рассматривалась как один из механизмов этой связи. В работе участвовали 666 человек разных возрастов и образовательных групп.

Отдельный резонанс вызвал препринт MIT Media Lab – Your Brain on ChatGPT. В эксперименте 54 участника писали эссе с помощью ChatGPT, поисковика или без цифровой помощи, а исследователи отслеживали активность мозга с помощью электроэнцефалографии Группа, использовавшая нейросеть, показала более низкую нейронную вовлеченность и слабее ощущала авторство текста. При этом работа пока имеет статус препринта, выборка небольшая, задача узкая, поэтому ее нельзя использовать как окончательный приговор ИИ. Корректный вывод таков: некритичное использование нейросетей способно снижать самостоятельное включение в интеллектуальную работу.

Социальные сети добавляют к этой картине фактор внимания. В исследовании JAMA Pediatrics на базе ABCD Study рассматривалась связь между траекториями использования соцсетей и когнитивными показателями у подростков. Выборка включала 6554 участника. Более активный рост времени в соцсетях был связан с более низкими результатами по ряду когнитивных тестов, включая чтение и память. Это наблюдательная работа, поэтому из нее нельзя честно вывести прямую причинность. Но сам сигнал тревожный: чем глубже детская и подростковая жизнь встроена в ленту, тем острее вопрос о цене такого режима внимания.

На этом фоне поколение Z действительно выглядит уязвимой группой. Эти люди росли не просто рядом с технологиями, а внутри цифровой среды. Для зумеров быстрый доступ к ответу, постоянная коммуникация, короткий формат, лента рекомендаций и учебные задачи через экран – нормальный фон взросления.

Что показывают образовательные данные

Есть и более широкие образовательные сигналы. В PISA 2022 средние результаты стран ОЭСР по математике снизились на рекордные 15 баллов по сравнению с 2018 годом, а по чтению – на 10 баллов. OECD отдельно подчеркивала, что падение в чтении и математике нельзя объяснить только пандемией: по чтению и естественным наукам нисходящая траектория наблюдалась уже около десятилетия.

При этом связь технологий и обучения сложнее лозунгов. В докладе OECD Students, Computers and Learning отмечалось, что умеренное использование компьютеров в школе может сочетаться с лучшими результатами, но очень частое использование связано с заметно более низкими учебными показателями, даже с учетом социального происхождения и демографических факторов. Иными словами, сам факт наличия технологий в образовании не гарантирует развития мышления. Важен способ использования.

Молодые чаще жалуются на память и концентрацию

Есть и свежие показатели по самооценке когнитивных трудностей. Yale News писал о работе, где анализировались американские данные за 2013–2023 годы: доля взрослых, сообщавших о серьезных трудностях с концентрацией, памятью или принятием решений, выросла с 5,3% до 7,4%. Самый резкий рост пришелся на возраст 18–39 лет: с 5,1% до 9,7%. Это не тест интеллекта и не доказательство «массового отупения», а самоотчет, однако игнорировать такую динамику тоже было бы странно.

Почему нельзя просто обвинить зумеров

На этом месте легко сделать грубый вывод: виноваты зумеры, они разучились думать. Такой вывод выглядит эффектно, но плохо выдерживает проверку. Во-первых, склонность экономить умственные усилия была у человека задолго до TikTok, ChatGPT и смартфонов. Во-вторых, миф о «цифровых аборигенах», которые якобы от природы лучше ориентируются в информации и умеют многозадачность, давно критикуется исследователями. Пол Киршнер и
Педро Де Брейкере
в статье
The myths of the digital native and the multitasker
подчеркивали, что информационно компетентные «цифровые аборигены» как особый тип учащихся не подтверждаются научными данными, а многозадачность в обучении чаще оказывается переключением между задачами с потерей качества.

Поэтому главный вопрос звучит иначе. Не «почему зумеры ленятся думать?», а почему вся современная среда все чаще вознаграждает минимальное усилие.

• Быстрый ответ ценится выше долгого размышления.
• Краткий пересказ удобнее полного текста.
• Готовая позиция популярнее внутренней работы.
• Алгоритмы удерживают внимание через постоянный поток стимулов.
• Нейросети снимают боль пустого листа, но вместе с ней могут снять и тренировку самостоятельного мышления.

Зумеры – это самая заметная группа внутри новой среды. Их когнитивные привычки формировались в момент, когда смартфон, соцсети, рекомендательные алгоритмы и генеративный ИИ начали конкурировать с книгой, долгим чтением, скукой, памятью и внутренней дисциплиной. Старшие поколения тоже подвержены этому процессу, просто у многих из них базовые навыки концентрации успели сложиться до цифрового давления.

Главный вывод

Так что когнитивная лень – это проблема всего человечества. Но у молодых поколений она проявляется раньше, ярче и заметнее, потому что на них пришлась самая плотная версия цифровой среды. И будущий разрыв будет проходить между людьми, которые умеют использовать технологии как усилитель мышления, и теми, кто постепенно отдает им саму привычку думать.

Технологии не обязаны ослаблять интеллект. Они могут помогать учиться, искать, проверять, сравнивать и создавать, но для этого человеку придется сохранить за собой главное – усилие понимания. Без него поисковик, лента и нейросеть будут лишь удобным способом все реже встречаться с собственным мышлением.