Завершилась Вторая Московская биеннале современного искусства. Чтобы выяснить, кто из женщин-художниц сегодня на пике популярности, корреспондентка «Клео» обратилась к кураторам выставок и галерей. В тройке лидеров оказались: Ирина Корина, Диана Мачулина и Юлия Бочкова.

Ирина Корина. Победа на секретной территории

Когда-то современное искусство было для Ирины Кориной «засекреченной территорией», малоизученной и потому исключительно интересной областью. Отучившись в ГИТИСе на факультете сценографии, она поступила в Институт современного искусства, организованный знаменитым куратором выставок и художественным критиком Иосифом Бакштейном. Затем были высшая художественная школа «Воланд» в Швеции и Венская Академия художеств. С 2000 года Ирина работает с XL-галереей. «Первая моя выставка там называлась «29 трансформаций» — это был такой странный интерьер с опухолями-вздутиями на стенах галереи и фотографии витрин, которые я сделала в «Елисеевском» гастрономе на Тверской, — рассказывает Ирина Корина. — Пока я там снимала, разразился скандал, вызвали охрану, и, чтобы завершить намеченную сьемку, Лена Селина, хозяйка галереи, написала мне специальное письмо, с которым я ходила на прием к директору «Елисеевского». Очень весело было».

Ирина Корина сейчас даже не восходящая, а безусловная звезда. На прошедшей биеннале сразу несколько галерей выставили ее проекты. В арт-центре «Винзавод» появился ее «Фонтан» (настоящий фонтан из тех, что стоят в санаториях Крыма, только с вкрученными в основание лампочками и кранами).

В Московском центре искусств из закоулка выглядывал ее танк. Он был сделан из старой мебели, найденой Ириной вместе с ассистентами на помойке. Нелепая конструкция вряд ли способна вызвать страх, но табличка рядом с танком гласит: не трогайте инсталляцию, это опасно для жизни. За мебельный танк трогательно заходили целоваться посещающие выставку парочки.

В Третьяковской галерее на стене была выложена неновая мозаика Ирины Кориной «Назад в будущее». А в филиале Музея современного искусства, что в Ермолаевском переулке, была представлена инсталляция «Топ-модель». И не надо представлять себе фотографии в духе глянцевых журналов. Ничего подобного. Вы заходите в зал и видите… упаковку от мобильного телефона, многократно увеличенную. Упаковка презентуется в качестве предмета обстановки, в котором можно сидеть, лежать. И ощущать себя топ-моделью: модным мобильным телефоном.

Диана Мачулина. Свежий взгляд на распятие

Тот же институт, что и Ирина Корина, заканчивала Диана Мачулина, практически ее ровесница (Мачулиной – 26 лет, Кориной — 30). После ГИТИСа Диана стажировалась в Германии, а вернувшись в Москву, окончила еще два арт-вуза.

Ее специализация – работы, которые выбивают зрителя из колеи новым взглядом на привычные вещи. Неизвестно, в каком из вузов ее этому научили, но учителям Дианы самим можно поставить пятерку. Во всяком случае, в основном проекте биеннале, располагающемся в башне «Федерация», она представила впечатляющие проекты.

Это «Девочка», «Рекорд», «Новости» и «День рождения». Яркое изображение девочки с клейкой лентой для мух вместо банта так впечатлило фоторедакторов, что многие газеты не преминули украсить им статьи.

На выставке «Дневник художника», организованной Маратом Гельманом, художница представила работу «What time is God?» К часам присоединено распятие с Иисусом, руки заменяют собой стрелки. В Московском центре искусств располагалась ее живописная серия «Зеленый свет». На картинах изображены перекрестки со сломавшимися светофорами. На всех них горит зеленый свет. Мачулина ставит на задний план какую-нибудь узнаваемую городскую достопримечательность, чтобы подчеркнуть триумф анархии. Еще Мачулина –обозреватель журнала «Афиша», художественный критик.

Юлия Бочкова. Модель взбунтовалась

Бочкова — бывшая фотомодель, работала за рубежом. Однажды ей надоело быть объектом искусства, и она решила взять фотоаппарат в свои руки. Она вернулась в Москву и пошла в ученики к фэшн-фотографу Владимиру Клавихо-Телепневу.

Первый успех Юлии случился на фестивале «Мода и стиль в фотографии-2005», где был представлен ее проект «Актуальная мобилография» (рисунок световым пером на фотографиях, сделанных мобильным телефоном). То, что пытались некогда разрекламировать производители телефонов, так и не стало любимой забавой для россиян. Но сделало Юлию знаменитой.

Затем было еще несколько удачных выставок. В том числе «Дикие фрукты» — изображения половых органов, стилизованных под фрукты. Эта выставка вызвала неоднозначную реакцию в обществе, что неудивительно. На биеннале-2007 Бочкова участвовала в проекте «Взаимодействия» в музее Ленина. Там можно было увидеть часть из ее «100 автопортретов» и посмотреть, как она все это рисовала. Кстати, в предисловии к альбому «100 автопортретов» Ольга Свиблова, директор Московского дома фотографии, сравнивает Бочкову с Энди Уорхолом и призывает следить за ее творчеством.

Ребенок или искусство

А вот что кураторы выставок современного искусства думают о женщинах-художницах. Расспрашивая знатоков, мы предполагали выявить хоть какую-нибудь разницу между мужским и женским творчеством. Ничего не получилось. «Художник изначально бесполый», — заметил Алексей Новоселов, начальник выставочного отдела в ММСИ.

Елена Селина, директор XL-галереи: «Разницы между мужскими и женскими проектами в нашем случае почти нет. Может быть, в женских работах чуть более усилена психологическая, точнее, психопатическая составляющая. Но мне не нравится деление по половому признаку».

«Художник показывает образ мира таким, как он его видит, — говорит Антонио Джеуза, куратор. — Конечно, есть социалка, важные вещи. Есть гламурные работы. Но это совсем другое. В искусстве совсем не важно, кто делает: мужчина, женщина или группа, художник из Америки, Италии или России. Есть целевая аудитория, публика, но искусство не делится на искусство для мужчин и искусство для женщин».

«Деление на женщин и мужчин в искусстве принижает женщин, — уверена Евгения Кикодзе. — Если вы смотрите на картину и не знаете автора, то все, баста. Никогда не понять, мужчина рисовал или женщина. Женщин меньше, потому что они несут на себе тяжесть семьи, но женщины-художники ничуть не хуже. Ужас в том, что у художниц-женщин обычно нет детей. Ира (Корина — прим. авт.) родила, и это почти подвиг. В России не разработана политика в отношении поддержки творчества. Сердце рвется, когда приходится выбирать — или ребенок, или искусство».