Актриса Шарон Стоун (Sharon Stone) на гала-приеме в Монте-Карло, 10 октября 2007 года.
В этом роскошном платье звезда «Основного инстинкта» прибыла на первый Международный фестиваль документальных фильмов социальной направленности. Так как Стоун известна своей способностью в мгновение ока раскручивать богачей на пожертвования в пользу разнообразных благотворительных проектов и собирать огромные суммы за короткое время, она была тут почетным и желанным гостем, а вовсе не свадебным генералом. На торжественном ужине в честь открытия фестиваля с ее платьем едва не произошла катастрофа: князь Монако Альбер ІІ (он, кстати, ее ровесник, ему тоже 49 лет) пригласил актрису танцевать. И… наступил ей на подол. Стоун едва удержалась на ногах, а платье ощутимо треснуло. Но вот что значит большой опыт светской жизни: Альбер мгновенно понял свою оплошность, поддержал звезду под локоток, сошел с платья, и оба сделали вид, что ничего не случилось. Правда, журналисты все увидели и тут же заволновались, предполагая – не станет ли пикантная ситуация началом особых отношений между кинозвездой и князем. В конце концов, его мать Грейс Келли тоже была голливудской небожительницей.
Конечно, Стоун – совсем другого поля ягода. Она жесткая и самостоятельная: одна воспитывает троих усыновленных детей, и в Голливуде немного деятелей, которые рискнут перейти ей дорогу. Однако она сама признавалась в том, что в восторге от европейских мужчин.
«В Европе мужчины уделяют женщине гораздо больше внимания, стараются предугадывать каждое ее следующее действие. В целом они более предупредительны и галантны. В Америке же, поверьте мне, уже больше года ко мне не прикасался ни один чужой мужчина. Никто не уделяет мне внимания, никто не пододвинет стул в ресторане… Большинству сегодняшних американцев явно не достает чувственности. Их не научили вести себя с женщинами и, я даже скажу больше, не научили женщин любить. Кроме того, они панически боятся сокращения дистанции. Понятия ухаживаний, флирта и крепкой дружбы в Америке становятся табу. У вас, в Европе, женщина в сорок пять лет может легко выйти в свет, принимать знаки внимания со стороны мужчин. У нас же этой "старухе" остается лишь броситься под колеса машины…»