Дрю посетила благотворительный аукцион, где собирали деньги для фонда The United Nations Foundation. Фонд занимается решением глобальных вопросов, таких как проблема изменения климата.
Когда Бэрримор было 13 лет, она впервые попала в наркологический центр. В 14 лет она оказалась там во второй раз после попытки самоубийства. В 15 лет девочка через суд добилась того, чтобы мать не считалась ее опекуном, и официально начала самостоятельную жизнь. С тех пор она не общается с матерью. Когда ее родительница лишилась заработков своей маленькой звезды, она попыталась зарабатывать, продавая журналистам истории о Дрю.
По отношению к маме я испытываю сострадание и жалость.
— Грустная тема… Да, мы вот уже ни много ни мало 25 лет чужие друг другу, — призналась 39-летняя актриса в интервью для журнала «7Дней». — Конечно, это безумно тяжело. Но я не собираюсь ничего менять. Иначе опять, боюсь, мое имя окажется в таблоидах — стараниями моей матери. А уж позволить моим дочкам попасть в такой ад! Нет, я костьми лягу, чтобы этого не случилось. Видите ли, можно сколько угодно уверять, что вас не задевает, когда о вас говорят гадости. Но это неправда. Задевает, черт возьми, и еще как! Однако по отношению к маме я испытываю сострадание и жалость, а вовсе не злость. Есть у меня иррациональное чувство вины из-за всей этой ситуации. Но примириться друг с другом мы не можем, по крайней мере не сейчас…
