Группа Plazma ворвалась в эфиры радиостанций в 2000 году практически мгновенно. Хиты Take My Love, The Sweetest Surrender, Lonely, You’ll Never Meet An Angel, One Life – удивительное для России сочетание английского текста и европейского качественного звука. Между тем, авторы этих энергичных мелодий – Максим Постельный и Роман Черницин – простые ребята из Волгограда. Сейчас они собираются превратить свой дуэт в трио.

Группа Plazma, вы ищете девушку в коллектив. Зачем?

Краткий опросник

Дружите ли вы с интернетом?
Максим: Я с ним на «вы»!
Роман: Да. Сейчас уже не представляю жизни без него. Хотя стараюсь, чтобы он не поглотил меня полностью, как это бывает с некоторыми.

Что для вас непозволительная роскошь?
Роман: Спать столько, сколько хочется.
Максим: Оскорбить человека, унизить.

С каким животным вы себя ассоциируете?
Роман: С котом, наверное. Я не очень дисциплинирован и капризен.
Максим: С веселым осликом из «Шрека».

Было ли у вас в детстве прозвище?
Максим: Да. Чекист.
Роман: Черный. Производное от фамилии.

Зачем женщине нужен мужчина?
Роман: Не знаю. Некоторым не нужен.
Максим: Для уверенности в завтрашнем дне.

Что вас заводит?
Максим: Нижнее белье в… да где и на ком угодно!
Роман: Многие вещи: творческий процесс, концерт, любовь, секс.

Вы сова или жаворонок?
Роман: Я – филин.
Максим: В зависимости от времени. В отпуске я жаворонок.

Есть ли у вас талисман?
Максим: Несколько.

Как вы снимаете стресс?
Роман: Отдых с семьей, с друзьями, и, увы, алкоголь.
Максим: Быстрое вождение. Просмотр пророссийских новостных каналов.

Где вы провели последний отпуск?
Максим, Роман: В Малайзии.

Какая мелодия стоит у вас на мобильнике?
Роман: Звонок старого телефона.
Максим: Никакой. Old phone.

Ваш любимый афоризм?
Максим: Несколько. Например, Марка Твена: «Нет ничего легче, чем бросить курить, я сам делал это тысячи раз».
Роман: Judge not lest ye be judged.

Максим: Мы давно уже хотели, чтобы в коллективе было пара двигающихся девушек. Ну, или одна девушка, которая будет играть на клавишах, на тамбурине или гармошке. Одним словом, что-то яркое, сценическое. А потом вдруг стало интересно, как будет звучать женский вокал в рамках группы Plazma. А почему бы нет? Девушек поющих очень много! В отличие от нас, она могла бы петь на русском языке.

А как должна выглядеть эта девушка?

Роман: Ну, у нас нет жестких требований к внешности: блондинка или брюнетка. Самое главное, чтобы она была личностью, от нее исходила особая энергетика. От чего будет зависеть наш финальный выбор, мы пока не знаем… Может быть, от вокальных данных или умения подать себя. А может быть, внешне она будет какой-то особенной.

Максим: Если она будет по-настоящему харизматичной личностью, я даже готов уступить ей свое место в коллективе. Правда! Расклад будет такой: впереди – Роман, чуть приближаясь к нему на линии – девушка. Ну а позади я, ваш покорный слуга. А уже за мной – вся армада музыкантов.

Группа Plazma, сложно ли было в Москве, когда приехали?

Роман: Да, первый год. Когда мы уезжали в Москву, мы были очень популярной группой у себя в Волгограде. А в столице нас никто не знал, в метро, само собой, не узнавали.

Максим: Самая жесть была в том, что девушки не бросались на шею!

Наверное, над вашими сценическими образами колдовали столичные стилисты?

Роман: У нас никогда не было такого, чтобы стилист делал с нами нечто кардинальное вопреки нашим желаниям. Мы всегда стараемся прислушиваться к стилисту, но чтобы это не противоречило нашим внутренним ощущениям.

Максим: Я вообще отпускал-отпускал волосы, а когда женился, супруга сразу, раз, и подрезала. Потом появилась еще одна девушка, волосы стали еще короче. Когда я стану лысым, знайте: я достиг того, о чем мечтал! Девушек – очень много!

Роман женат на певице Ирине Дубцовой. А как с личной жизнью у тебя, Максим?

Максим: Я свободен. Нахожусь в творческом поиске. Особых требований к потенциальной спутнице у меня нет. Вроде того, что блондинка, рост 180, 90-60-90, нос такой-то, разрез глаз такой-то. Бесят только глупые девушки.

Группа Plazma, как вы любите отдыхать?

Роман: Мы, как правило, собираемся узким кругом близких друзей и уезжаем в тихие места. Когда мало времени – отправляемся в Волгоград, если много – улетаем за границу. Валяться часами на пляже – тупее нельзя придумать себе занятие. Если мы за границей, то мы берем машину напрокат и ездим по достопримечательностям, лазаем по горам и водопадам.

Максим: Ага, расскажи, как мы в Малайзии заблудились.

Роман: Мы были на водопаде и решили прогуляться по туристическому маршруту. Но ошиблись и вышли на тропу, которая вела на вершину горы. Шли, шли, наивно думали, что вот-вот она кончится, и мы вернемся на то же место. Короче, в течение трех часов восходили на эту гору.

Максим: И четыре часа потом спускались! Без воды, под палящим солнцем, по джунглям, в сандалиях. Когда спустились, встретили русского. Он посмотрел на вершину и спросил: «Вы там были?» Мы кивнули. Турист посмотрел на нас, как на идиотов. Вот это – отдых! А на пляже…

Вам вообще свойственно совершать подобные безумные поступки?

Максим: Только по ошибке! Мы же ошиблись тропой! Нет, мы не очень экстремальные люди. Мы не парашютисты, не серфингисты, ни дайверы. Где мы позволяем себе легкий экстрим, так это на дороге. Мы любим активный стиль вождения. Слава богу, качество покрытия московских дорог это позволяет.

А как же километровые пробки?

Максим: О! Я бешусь в пробках, начинаю бить по рулю, знаете, как в фильмах показывают, сигналить. Потом это проходит, и я тупо еду в пробке. Ну как можно привыкнуть сидеть на раскаленной плите? Я не могу так!

Роман: Я более терпим. Я часто пою в машине, сочиняю песни.

Помните поступок поклонницы, который удивил?

Максим: Роману порвали рубашку.

Роман: Однажды журналисты написали, что одна поклонница порвала на мне рубашку, а я скрепил ее булавочками, на этой почве почувствовал себя дизайнером и решил моделировать одежду. Одна девочка приняла эту информацию за чистую монету. На одном из концертов решила, что если она порвет на мне рубаху, то я очень обрадуюсь и снова совершу дизайнерский подвиг. Когда я близко подошел к краю сцену, она неистово принялась тянуть меня за рукав. И благополучно его оторвала! Я сильно расстроился, это была моя любимейшая рубашка.

Но общение с поклонницами бывает и приятным?

Максим: Недавно девочка-поклонница подарила мне энциклопедию о драконах. Я же такой прожженный толкиенист. Потрясающая книга, вся в каменьях. Внутри – все типажи драконов, образцы их кожи… Обалдеть! Мне этот подарок запомнится на всю жизнь.

Музыкальные способности у вас проявлялись с детства?

Роман: Я не ходил в музыкальную школу, в отличие от Макса. Родители силой его туда отдали, он был очень недисциплинированным ребенком. Не правда ли?

Максим: Ну, сначала я хотел ходить в музыкалку, а потом охладел. Родители в этот момент поддержали начинание: «Что? Пианино куплено, ходи!» Вот поэтому и не бросил.

Роман: В глубоком детстве, с точки зрения родителей, я не подавал никаких признаков тяги к музыке. Но родители все же спросили: «Хочешь пойти в музыкальную школу?» Я забился в истерике, упал на пол, заколотил ногами… Родители пришли к выводу: точно, не тяготеет к музыке. В школе имел четверку по пению. Рисовал машинки на уроках и с соседом болтал.

Максим: А у меня была тройка по пению!

Роман: В последнем классе школы мы оказались в одном ансамбле. После окончания школы все поразбрелись куда-то. А мы с Максом были одержимы идеей писать свои песни, петь в своей группе. Нам казалось, это очень романтично.

Группа Plazma, если бы в сутках появилась еще пара часов. На что бы вы их потратили?

Максим: По четным – сон, по нечетным – секс!

А вы могли бы уйти в монастырь?

Роман: Нет!

Максим: Ну если на пару месяцев…

В женский?

Максим: Да! Отличная идея!