Два слова «нищий» и «художник» стоят в плотной ассоциативной связке. Не так много художников могут похвастаться тем, что их картины стоят приличных денег во всех странах мира, а портреты их кисти заказывают ведущие политики. Никас Сафронов — одиозный общественный деятель и самый востребованный портретист в нашей стране. Кто-то его обожает и слагает в его честь стихи, а кто-то откровенно ругает за позерство. Но Никас утверждает, что в жизни он никогда не играет, не позирует и всегда остается самим собой. Он утверждает, что живет самой обычной жизнью. И тут же рассказывает, что недавно построил в честь матери храм в родном Ульяновске, купил замок в Шотландии, построил дом в украинском селе, но жить всей семьей он планирует в Баку. О своих творческих и просто человеческих пристрастиях и планах Никас рассказал читателям «Клео».
Блиц-опрос «Клео»:
— Дружите ли вы с Интернетом?
— У меня есть свой официальный сайт. Этого мне пока хватает.
— Что для вас непозволительная роскошь?
— Полноценный ночной сон.
— Где вы провели свой последний отпуск?
— В Китае, в Порт Артуре, в Дали Ан. Я был в одном лечебном центре и вытерпел там настоящую экзекуцию — меня кололи иголками, я дергался. И еще делали жесткий лечебный массаж. Это все длилось 10 дней — я чуть с ума не сошел!
— С кем из животных вы себя ассоциируете?
— Из животных? Ни с кем. Правда, иногда чувствую себя просто зверем!
— В детстве у вас было прозвище?
— Не припоминаю.
— Что вас заводит?
— Что-нибудь, что помогает проснуться утром, но не будильник.
«Коронное блюдо — манная каша с коньяком»
Никас, вы много лет подряд не меняетесь, не стареете и прибываете в прекрасной форме. Пожалуй, вас можно назвать модным нынче словом «метросексуал». Признайтесь, много над собой работаете? За внешностью следите?
(Смеется) Нет, не слежу. Я вообще этой темой не болею. Ем, сколько хочу и что хочу, пью много пива. Я не занимаюсь спортом, не делаю операций. Сплю мало — по два-три часа. Ночью работаю. Нарушаю все законы биоритмов, смены дня и ночи. Ложусь в 8 утра, встаю в 12. Иногда отрубаюсь и сплю 12 часов. И говорят: ты что, пластику сделал? Что-то так хорошо выглядишь. А я просто поспал! Вот такой вот я.
Как при таком режиме вам удается быть бодрым и полным творческих сил?
Думаю, что это просто физиология. Мой папа прожил 94 года и мог бы прожить еще, если бы не заболел гриппом. Его лечили от кашля, а у него развилось воспаление легких. Так что тут все дело в природе, наследственности.
А как родные относятся к вашему графику?
Им хорошо, потому что я их всех содержу. Они говорят: «Ты береги себя, береги… Но сейчас нужны деньги на шубу, на квартиру…» (Смеется) И я покупаю. Я помню, в одном фильме итальянском главный герой был продавцом оружия. И его детей стали ругать сверстники, что отец у них убийца. Отец сказал: хорошо, ребят, я больше не буду продавать оружие. И перестал работать. А потребности-то у всех остались: кому машина нужна, кому квартира, и так далее, а денег нет. И вся его семья вытолкала его на улицу, чтобы он снова продавал оружие.
Поэтому мои родные, конечно, жалеют меня, но я единственный, кто зарабатывает деньги. А у меня три брата, сестра, дети, их матери… Кошмар, в общем!
И что от вас требует семья в 2012 году?
Семья требует закончить ремонт квартиры, который идет последние 10 лет. (Смеется). И после этого я хочу начать реставрацию замка в Шотландии. У меня есть маленький разваленный замок там. Но сейчас я еще купил дом в местечке Шишаки, это под Киевом, и понял, что вместо замка в Шотландии хочу иметь замок в гоголевских местах. Там есть дуб, который посадил Гоголь. Во всяком случае, так гласит местная легенда. Вернее, даже на нем табличка, гласящая, что этот дуб посадил Н.В. Гоголь. Мой домик стоит отдельно, за деревней. Я хочу там сделать маленький дом отдыха, куда мои друзья из Москвы могут приезжать жить, гулять, на коров смотреть и любоваться видами. Это недалеко от Киева, и мы всегда можем туда долететь и там побыть. Так что я решил так: продам английский замок, закончу ремонт в московской квартире на эти деньги, отстрою дом в Шишаках.
Неужели ремонт квартиры сравним по цене со стоимостью замка?
Просто я хочу там зимний сад сделать. Это будет такое место, как другая планета, откуда люди будут смотреть на Москву как на экран, где идет жизнь XIX-XX века, судя по крышам домов и машинам. Слава Богу, движение у нас не сильное, хотя это и центр, окна смотрят на Кремль. Там будут деревья, пальмы, птицы, фонтан и температура 23-24 градуса тепла круглый год. А пол будет сделан из плитки, стилизованной под XIII век, которая, кстати, сделана вручную — благо у меня на 80 метров хватит. Так что мечты и планы у меня пока с домами и ремонтами связаны. И еще хочу накопить денег и купить в Баку квартиру. По-моему, она дороже будет, чем мой замок — такая сейчас популярность Баку. Не один я люблю город. Это именно то место, где бы хотела жить вся моя семья. (Смеется).
Чем вызвана такая избирательность?
— Вы сова или жаворонок?
— Жуткая сова.
— Есть ли у вас талисман?
— Мои картины и есть мой талисман. Они меня хранят.
— Как вы снимаете стресс?
— Пью пиво с друзьями. Пишу пейзажи.
— Какая мелодия стоит у вас на мобильнике?
— Мелодия как мелодия, ничего особенного. Какая-то очень простая, из коллекции в мобильнике.
— Ваш психологический возраст?
— Самый расцвет!
— Ваш любимый афоризм?
— Делай добро и бросай его в воду.
Только любовью! Причем взаимной. Это все связано с моими чувствами, моими эмоциями. Как о своем отце и о своей маме, я никогда не смогу сказать плохо об этой стране. Это совершенно другой народ, это совершенно иная красота, женщины, природа, море Я очень люблю эту страну и дорожу дружбой с ней. Я считаю, что это моя вторая родина. В общем, это моя страна, а Баку — мой город. Да и сам Азербайджан меня очень любит: и народ, и президент.
Вы и для него писали портрет?
Да. И я приятельствую с нынешним президентом Азербайджана Ильхамом Алиевым, и дружил с бывшим президентом Гейдаром Алиевым. Я писал портреты обоих. Они замечательные люди! Я часто бываю в Азербайджане и нахожу любой повод, чтобы там побывать, погулять, порисовать. У меня есть целый цикл пейзажей, которые связаны с этой страной. Туда я обычно приезжаю именно рисовать. Я даже планировал сделать в Баку выставку, и уже даже был выпущен каталог, но ее отложили на какое-то время. Надеюсь, она все-таки будет сделана. А еще у азербайджанцев совершенно потрясающая кухня. И самый лучший плов.
А плов — это ваше любимое блюдо?
Совершенно верно! Меня в свое время поразил азербайджанский плов. Я всегда любил узбекский плов, и однажды мне приготовили в Азербайджане такой плов…В Баку есть ресторан, где его делают именно таким, каким я пробовал. Так вот, этот плов оказался даже лучше, чем узбекский. Он делается с каштанами, на масле. И это такая вкуснотища!
А сами научились готовить такой плов?
Нет, сам я больше специализируюсь на манной каше.
Правда? Вы не шутите?
Нисколько! У меня коронное блюдо манная каша с коньяком. Такое обычно никто не ожидает, когда предлагаешь манную кашу. Все смеются: да мы в детстве такую ели, а я говорю: она с коньяком. Удивляются, как вы сейчас. (Смеется). Еще я виртуозно готовлю яичницу на молоке и 12 видов картошки.
«Богатые люди тоже носят дешевые вещи»
Вы лично говорите экономии «да»? Или считаете, что вы уже на той стадии развития, когда можно и не экономить?
Я считаю, что экономить нужно, но не глупо, а с рассудительностью. Глупо — это брать заведомо некачественный продукт или услугу по принципу: «зато это самый дешевый». Но могу по опыту сказать, что иногда эконом-вариант более привлекателен, чем более дорогой. Например, я имею дело с рамками для картин, и вижу, что иной раз пластмасса выглядит лучше, чем дерево. И наоборот: дерево под краской выглядит как пластмасса, не вкусно. Тогда лучше уж заказать псевдодерево, но оно будет выглядеть как настоящее.
То есть все-таки страсть к экономии побеждает? Вы сами выбрали бы именно такой вариант?
Не факт. Я могу посоветовать это, но сам все-таки предпочитаю все натуральное — пусть это будет дерево, но красиво выглядящее, которое оправдывает свою стоимость и свое название. Мне не жалко заплатить иногда даже более высокую стоимость, но если я буду понимать свои выгоды. Например, когда я реставрировал свой английский замок, у меня сменилась целая толпа дизайнеров, пока я не нашел того, кто меня устроит полностью. Это был не самый дорогой вариант. Но потом мне пришлось делать кое-какие элементы в стиле хай-тек, и я не стал мелочиться — нашел человека, который делал клуб «Гараж» на месте винного завода — Алексея Козыря.
Это большой дизайнер, очень капризный, сложный. Но он оказался все-таки очень дорогим для меня. Цена за его элементы оказалась выше, чем цена той девушки, которая работала у меня каждый день.
Он же приходил раз в неделю, а то и два раза в месяц… Но эта девушка сделала для меня в тысячу раз более важную работу. Но каждый занимается своим делом. Я бесконечно устал от этих смен, пусть будет подороже, зато поспокойнее.
А почему приходилось отказываться от дизайнеров? Слишком дорогие были их услуги или какие-то иные причины?
Вы знаете, все вместе. Кто-то не справился с задачей и сам это признал, кто-то оказался не очень чистым на руку… Даже рассказывать не хочется. А вот самый первый — немец — разработал просто сумасшедший проект. Он нарисовал отличный проект, в котором, например, предполагалось покрыть некоторые элементы чистым золотом или поставить маленький бетонный заводик для производства бетона, который выглядит, как мрамор. У меня не было желания становится хозяином завода — это совершенно неразумные для меня траты.
Как вы относитесь к брендовым вещам? Носите?
Тут дело не только и не столько в бренде. Я не отрицаю бренды как таковые — просто пусть эти вещи будут красивыми. Их приятно носить и не стыдно подарить. А если испачкаешь, с легкой душой избавишься. И это будет проще сделать, чем если у тебя вещь за 10 000 евро, ты понимаешь, что ее нужно беречь, и обязательно заливаешь какой-нибудь гадостью.
Но ведь бренд — это всегда показатель высокого статуса его владельца. То есть богатые люди буквально являются заложниками брендов — они просто не могут купить дешевый, но качественный бренд. Это так?
Я лично убедился, что богатые люди тоже носят не баснословно дорогие вещи. Был такой случай. Я как-то летел в самолете в Лондон, и перед выходом мне подали мой пиджак Zara. Я надел и обнаружил, что это не моя вещь — слишком большая. Мне принесли другой — тоже Zara — я нащупал какие-то документы, которые тоже оказались чужими. И только третий пиджак оказался моим. Причем все, кто летел, были далеко не бедны — это первый класс самолета, всех их встречала в аэропорту охрана. Это говорит об их демократичности и правильном подходе. Вещь должна, в первую очередь, красиво выглядеть, а не дорого стоить. А вот часы должны быть настоящие. Если это брендовые часы, они должны быть красивые, но не дорогие. При этом они должны выглядеть элегантно на руке, а бренд должен выглядеть солидно. Как правило, это должно совпадать. Я ношу Frank Muller, Constantin Vasheron, хотя есть и другие. Главное, чтобы они мне подходили и нравились. Правда, если быть все-таки откровенным, они, конечно, дорогие. Хотя огромное количество дорогих подаренных часов — по 50-100 тысяч евро — я отправил в сейф, и они там лежат, как капитал, мало ли куда мне могут потребоваться деньги.
Вы считаете, что это хорошее вложение денег?
На самом деле, часы — это плохое вложение денег, потому что мода меняется, а дорожают только старинные часы. Это нормально: вечно только искусство. А вот часы имеют свойство меняться, как и вся техника. Хотя есть и «вечные» часы на все века — золотые, сделанные мастером и в единственном экземпляре. Вот у таких часов есть шанс стать знаковыми и дорожать. Мне повезло, что я занимаюсь искусством. Потому что оно вечное. А значит, хорошее вложение денег. (Смеется). Потому что все предметы искусства в единственном экземпляре. Когда я пишу картину, все понимают, что это единственная картина, и другой такой не будет, она становится историей. Каждый приобретающий знает, что у него в единственном экземпляре есть Никас Сафронов.
Никас, а на чем вы не можете экономить?
На нуждах и потребностях своей семьи, которую содержу, а семья у меня не маленькая. И они периодически просят денег на шубу, на квартиру, еще на что-то… Как им отказать? (Смеется).
Никас, говорят, что в жизни творческих людей часто случается какое-то событие, которое и становится толчком к их дальнейшему развитию. Ньютону, например, яблоко на голову упало. У вас было такое «яблоко»?
У меня было не яблоко, а шар. Был такой случай.
На моей выставке в Оренбурге в последнюю ночь при опечатанных дверях стали летать шары, а у меня на картинах много шаров. И вот эти шары словно вылетали из картин и оказывались в реальности. Их зафиксировали мониторы утром в двух залах.
А все началось в детстве. Мы с моим старшим братом ночевали как-то на сеновале. Мне было 4, а ему 7. И мы пошли на сеновал ночью в половине двенадцатого, уже стемнело, и вдруг к нам подлетел шар, который я хотел рассмотреть. Но брат меня дернул: «Бежим». И когда мы прибежали в сарай, произошел взрыв, и началась гроза. А утром, когда мы вышли, мы увидели огромную вмятину на двери сарая. Так что теперь меня всю жизнь преследуют шары. Я их рисую и пишу, они вот даже стали летать по залу. (Смеется).
