Никогда не унывающая Дарья Донцова уже давно не удивляется слухам о себе. К ним она относится с юмором и не обижается на тех, кто их сочиняет. Мы встретились с Дарьей в кафе неподалеку от студий радиостанции «Попса», где два раза в неделю писательница ведет свое собственное шоу, чтобы поговорить о слухах, работе и моде.
— Дарья Донцова, видела в Интернете несколько материалов, в которых говорилось, что вы раскритиковали книжки про Гарри Поттера в пух и прах?
— Я никогда не критиковала Гарри Поттера. Меня спросили, какую книгу я считаю наиболее разрекламированной в последние годы, и я назвала Гарри Поттера. Вообще, журналисты странные люди. Вот, например, на своем дне рождения я пошутила, что в 1972 году бросила новорожденного мальчика, не зная, что из него вырастет Малахов. И сказала ему: «Здравствуй, сына!» А он с воплем «Здравствуй мама!» кинулся мне на шею. А из этого выросли истории о том, что Малахов — мой внебрачный сын. Таким же образом Стас Садальский стал моим первым мужем. На самом же деле он просто играл первого мужа Дарьи Васильевой в сериале, после чего мы начали хохмить по этому поводу. Но теперь вся страна уверена, что мой первый муж – Стас Садальский, а мы никого и не разуверяем. Судя по слухам, количество моих бывших мужей колеблется от одного до восьми.
Краткий опросник
Пользуетесь ли вы Интернетом?
Да, пользуюсь. В основном я пользуюсь справочными системами, а потом, есть сайты, где можно найти все, связанное с мопсами. Есть журнал, куда я выкладываю фото мопсов, но я там под ником, надеюсь, что никто не знает, что это я.
Что для вас непозволительная роскошь?
Не пойти на работу. Не сдать вовремя книжку.
С какими животными вы себя ассоциируете?
Конечно, с мопсами!
Было ли у вас прозвище?
Меня в школе звали Васька, но это от фамилии Васильева.
Зачем женщине нужен мужчина?
Разным женщинам он нужен для разных целей. Начиная с ежедневного секса и заканчивая уборкой квартиры и добычей денег. Это зависит от того, ради чего заводят мужчину.
Как вас завести?
До какого состояния? Если до восторга, — новый экспонат для мопсовой коллекции.
Вы сова или жаворонок?.
Я сова, которая вынуждена работать жаворонком. Я уже привыкла.
Есть ли у вас талисман?
Нет.
Как вы снимаете стресс?
У меня его не бывает.
Где вы провели последний отпуск?
Дома.
Какая мелодия стоит у вас на мобильнике?
Стандартная «нокиевская» мелодия.
Ваш любимый афоризм
Никогда не сдавайся.
— А как вы стали ведущей на радио «Попса»?
— С «Попсой» получилось смешно. Сначала я вела эфир на «Маяке», программа называлась «Звездная гостиная». Это был эфир, полностью посвященный литературе — без интерактивного общения ос слушателем. Я просто сидела ведущей при госте. Мне нужно было подать гостя с лучшей стороны, познакомить всю страну с не очень известным писателем, как правило.
И тут меня позвали в шоу Саши Пряникова, было это три года назад. Редко кому удается переговорить Пряникова, а мне это удалось. Я вообще болтлива ужасно! Все это услышала продюсер Наталья Капустина, которая подошла ко мне и спросила, не хочу ли я вести свое собственное шоу. Я сказала, что с удовольствием соглашусь.
«Отлично, в следующую среду приступаешь!» — ответили мне. Оказалось, что нет никакой концепции, и что мне следовало делать, было непонятно. В процессе обсуждения концепции родилось название «Жить хочется». Я пришла в среду, села в эфир и первый звонок был от мужчины, который представился Владимиром Владимировичем Путиным. Капустина, которая стояла с телефонной трубкой, подстраховывая меня, выронила трубку. Я засмеялась, поздоровалась и спросила: «Как поживает ваша жена? Я давно хотела с ней познакомиться». Капустина выронила трубку во второй раз. Мужчина обиделся и сказал, что его и правда зовут Владимиром Путиным, но он не президент. С тех пор все и покатилось: в эфире мы постоянно хохмим.
— Дарья Донцова, я знаю, что у вас на программе нет редактора, который бы отслеживал звонки, что вы сами берете трубку и разговариваете со слушателями. Попадались ли грубияны?
— Я отношусь к этому спокойно и всегда вывожу их в эфир. Если человек мне звонит и говорит «Дарья Донцова, ты пишешь хреновые книжки!», я продолжаю с ним беседу в эфире, но при этом прошу не грубить, потому что у нас нет системы «запикивания». Каждый человек имеет право на собственное мнение, но, если он начинает употреблять мат, я тут же с ним прощаюсь.
— Правда ли, что вы очень боялись знакомиться с Татьяной Толстой?
— Я ужасно боялась Таню, я не знала, какой она милейший, интеллигентнейший человек. Вы обратите внимание, что при всем своем суровом имидже, Татьяна никогда не говорит людям гадости. Она может сказать жесткую правду, но ее правда всегда базируется на абсолютно конкретных вещах. Она никогда не произнесет фразу: «Я Дарью Донцову не читала, но знаю, что это плохо». Она очень уважительно относится к коллегам по перу. И про меня никогда ничего плохого не говорила.
— Не ругать коллег – золотое правило, не так ли? Вас задевает критика коллег?
— По большому счету, меня критика коллег мало волнует, потому что у каждого своя аудитория. С другой стороны, я считаю так: вот я не буду писать, Киркоров не будет петь, Надя Бабкина не будет выступать, не будет Лары Долиной, и весь этот шоу-биз, детективы, фантастика, — все исчезнет… Ребята, кто вам споет и спляшет? Как вы будете отдыхать?
— И все же, чьи-то негативные отзывы смогли бы вас обидеть?
— Это маловероятно. Меня бы расстроила критика Татьяны Устиновой, Бориса Акунина, Татьяны Куликовой, — тех людей, которых я не только уважаю в профессиональном плане, но с которыми у меня хорошие личные отношения. Правда, после выхода каждой моей новой книги Татьяна Устинова звонит мне и говорит: «Дашулька, ты гениальна!» Я ей отвечаю: «Я, конечно, не гениальна, но очень приятно это слышать!» Когда человек достиг определенного места на литературном Олимпе, все себе доказал, ему нет необходимости нагонять собственную значимость, распихивая локтями тех, кто стоит рядом. Он скорее похвалит.
— Дарья Донцова, как вам удается так прекрасно выглядеть – как вы подбираете себе одежду?
— У меня есть дочь, которая меня одевает. Она иногда привозит наряды из Лондона… Впрочем, сейчас и в Москве можно все купить, другой вопрос, что дороже. Мы недавно долго разговаривали с Эвелиной Хромченко, главным редактором журнала «L`Officiel». Она высказала одну умную мысль, которую я тоже поддерживаю: глянцевые журналы очень нужны, потому что это энциклопедия для женщины, у которой нет возможности с кем-то посоветоваться. Ведь истина о том, что нас встречают по одежке, не устарела. Для того, чтобы девушке пробиться, попасть в какие-то круги, стать там своей, ей бы надо купить этот журнал и посмотреть, как сделать правильный макияж, понять, какая одежда создана для подиума, а какая — для жизни. Там же очень простые и правильные статьи: о том, что мыться надо 2 раза в день, о том, что если у вас некрасивая попа, не стоит облачать ее в белую обтягивающую мини-юбку. Единственное, для меня странно, что нет журналов для женщин, которым за пятьдесят. Все заканчивается на сорокалетних. А ведь когда-нибудь этим девушкам будет и 50, и 60 лет, и кто сказал, что в этом возрасте надо надевать на себя мешок? А где эта мода, где одежда для тех, кому 50 лет? Если женщина сохранила фигуру, если она не хочет одеваться, как бабушка, но и не желает выглядеть, как малолетняя проститутка на дороге, — что ей делать? Мне, например, очень трудно подобрать одежду. Возраст предполагает полноту, поэтому для женской фигуры 50-го размера можно найти одежду, а я, с моим 40-м, себе не могу ничего подобрать. Вокруг одни лишь подростковые модели: обтягивающие, с огромными вырезами, с корсетами, кружевами и рюшами.
— Какую музыку вы слушаете и какую не любите?
— Я толерантна, воспринимаю буквально все. Я считаю, что и популярная музыка нужна, и классическая. У меня широкий охват: от Sex Pistols до группы «Фабрика». Под настроение могу слушать абсолютно все. Я считаю, что среди тех людей, которые пробились в топовые листы, нет НЕ талантливых и однозначно нет ленивых. Для того чтобы удержаться на этой вершине, нужно пахать, как негры на плантациях.
Зритель видит только звездную часть программы: красивый костюм, аплодисменты. Ужасные гостиницы с тараканами, часы напевания в студии, все комплексы звезды шоу-биза, эти мучения: я спел плохо, у меня нет друзей, я слишком много пью, я слишком много наделал долгов, меня все забудут, — всего этого не видит никто. И тот человек, который собирает залы, однозначно сильный человек. Я всех этих людей глубоко уважаю. Например, Бориса Моисеева, который поднимался к славе с нуля, даже из минуса. Я очень уважаю Кристину Орбакайте, которая вырастала на фоне мамы, которая очень талантлива. Я очень уважаю Диму Маликова, который был в той же ситуации. Поэтому я считаю, что наши звезды, которые достигли успеха, достойны уважения. Когда начинают ругать Филиппа Киркорова за его любовь к бриллиантам, золотым перстням и цепям якорным, я говорю: «Ребята, он же не у вас их отнял! Он заработал их свои голосом. Пойте сами, если вы считаете, что у вас это получится лучше!»
— Дарья Донцова, и вы никогда никого не критикуете?
— Критиковать? Зачем? Я не профессиональный литературовед, а что касается музыки, на меня медведь сел целиком, я не различаю, как моя мама, звук каждой скрипки в оркестре. Какое право я имею критиковать кого-то? Другой вопрос, попадаю ли я с кем-то в резонансные колебания или не попадаю. Но не факт, что жизнь не переменится и я не попаду с этим человеком в резонанс. Я, к примеру, не воспринимала Чехова. Я читала его пьесы, зная, что это классика, но мне была непонятна эта классика. А тут один из моих приятелей сделал новую постановку «Вишневого сада», и я поняла, что это все про меня! Просто в двадцать лет, когда я это сдавала в университете, я многого не понимала. Пристрастия меняются. Не надо отбрасывать в сторону никакие явления. В какой-то момент изумительно идет Пьер Нарцисс: если у вас хорошее настроение, жизнь прекрасна. Но его не станешь слушать на поминках. Там, наверное, нужен реквием Моцарта. Все зависит от состояния.
А в 2016 году началась долгая борьба за жизнь Валентина Юдашкина. Когда стал известен тревожный диагноз «онкология», Марина как могла поддерживала мужа. Ее любовь и вера в выздоровление помогли супругу встать на ноги. 
