Черт в доме?

Черти за окном окончательно оборзели и начинают ломиться в наши окна. Мне хочется подойти и заорать им сквозь окно: "У нас воробьев НЕТ! Идите к соседке Клаве. У нее канарейка в клетке!" Однако мне очень страшно. Черт в доме? Тут вдруг мама поднимается с кресла...

Вообще-то я старый циник…

Не знавший слов любви. И не верю ни в чертей, ни, в тихо шуршащих крыльями, ангелов. Хотя не исключаю возможности, что и те, и другие где-нибудь существуют и если одни носятся со сковородками в поисках свободной плиты, то другие бегают по обеззараженным полям с ромашками и нюхают божьи одуванчики. Иногда они объединяются в банды и посылают всякие знаки на землю таким циникам как я, пугают их, и циники орут что есть силы от страха, а потом от счастья…

Вы будете смеяться, наверное, надо мной, но я орал от счастья. Ангелы как-то постарались и как со всего размаху одарили меня такими счастливыми днями, когда обнявшись, мы целовались в снегу, занимались любовью в двухметровой коммунальной комнате, где давно-давно, когда меня еще не было в проекте, постанывая от усталости, засыпала прислуга какого-то известного юриста. Комната была завалена книгами, и мы брали наугад какой-нибудь том и читали друг другу в постели, попивая кофе из пакетиков…

Редактор, конечно, удалит этот абзац из моего опуса, потому что он никак не связан со всем остальным повествованием. А тебя, милый читатель, прошу простить за сие лирическое отступление…

Итак, я еще ребенок. Плохо представляющий, что такое любовь, и черти для меня — это рогатые козлы с поросячьими пятаками и ослиными хвостами. Видел в какой-то книжке. Их-то я и боюсь больше всего, потому они могут превращаться в обычных людей, а ночью приходить и мучить детей. Иногда мне казалось, что моя учительница — это черт. Она ходила на каблуках и цокала. Пугала меня на каждом уроке. И порою, когда проверяла домашнее задание, хрюкала. Ну чертила по всем признакам, хоть и маскировалась.

Теперь вы понимаете

что когда-то я не был циником. Черт в доме и вот однажды случилась такая ночь…

Ветер с корнем вырывал деревья! Форточки во всю дурь стучали об окна и казалось, если выйти на улицу, то тебя унесет к тем самым безмикробным полям, прямиков к Богу на ковер краснеть перед ним за все грехи! Где-то оборвались провода электропередачи, и света как не было. На кухонном столе горит свеча, и мама раскладывает карты. Жутко. "Это особенная ночь, — говорит мама, — ее называют воробьиной! Черти спускаются на землю и собирают души воробьев.

— А к людям пристают?
— Нет, люди ведь дома сидят, а воробушке на улице. У них от такой погоды сердце в клочья разрывается. Тут и черти к ним за душой поспевают.
— И чего с душой делают?
— Не знаю… Просто коллекционируют, наверное."

После этого я бегаю за мамой по всему дому, куда бы она не пошла. Крепко держусь за ее юбку, так как черти — народ не надежный и мало ли вдруг меня с воробьем перепутают, потащат в свои тартарары, а потом докажи им что ты не воробей.

Я врезаюсь в мамин зад, когда она останавливается. Потому как мои детские ножки плохо тормозят, когда разбегутся.

Черти за окном окончательно оборзели и начинают ломиться в наши окна. Мне хочется подойти и заорать им сквозь окно: "У нас воробьев НЕТ! Идите к соседке Клаве. У нее канарейка в клетке!" Однако мне очень страшно. А вдруг черт в доме и тут вдруг мама поднимается с кресла и подходит к окну, я топаю своими ножками за ней, и во мне крепнет мужество для борьбы с чертями. "У нас нет волобев. У Клавы каналейка!" — кричу я в мамин зад, тормозя ножками.

"Тихо ты! — говорит мама. — Кто-то стучится!" Я топаю за мамой в коридор. Она открывает дверь. Детское любопытство пересиливает детский страх и выглядываю из-за маминого зада, чтобы глянуть на чертей в реале. На пороге стоит мужчина: "Простите, пожалуйста. Мы на машине едем из Германии. У вас не найдется кипятка?"

Мама предложила едущим из Германии пройти в дом и по-человечески поужинать. Да к тому же я плохо представляю теперь, чтобы она налила им кипятка и захлопнула перед носом дверь в ночь, когда по улице бродят черти и только успевают из дохлых воробьев вытрясывать души. Гостей было трое: мужчина, брат мужчины и жена мужчины.

Гости поужинали и выпили водки, на бутылке которой было написано: "der geliebten mama". Моя добрая мама предложила гостям переночевать, так как в такую ночь, она сказала, плохой хозяин собаку не выгонит. А гости были, конечно, рады остаться, так как на улице черти. Только вот брат мужчины пошел спать в машину, чтобы ее не уволокли другие черти с соседней улицы. Их звали Митя и Боря, зеки, которые собирали все что угодно ценное, но не души.

А мужчина гладил по голове жену и говорил: "Ну ничего, скоро будем дома. Не волнуйся, пожалуйста. Ты же знаешь, к чему это может привести. Прошлой ночью ты опять стонала во сне. Мама должна увидеть тебя отдохнувшей!"

Меня положили спать одного в темной детской комнате, где я засыпал при свете ночника. А света все не было. Комната мне показала какой-то особенно темной и по углам, конечно, прятались черти. Мама их не могла заметить, когда укладывала меня и целовала в лоб. Я их тоже не вижу, но чувствую. Они меня видят, но я шепчу: "Я не волобей! Посли вы все к Клаве!"

Я не сплю

Потому что если я перестану повторять имя моей спасительницы Клавы и усну, черти потащат меня, ухватив за пухлые конечности! А мне еще надо в коммунальной квартире счастья испытать со своей случайной любовью и старушку Ахматову почитать.

И вдруг за стенкой раздается протяжный вой. Там спит жена мужчины, но без мужчины, который с вою очередь храпит в гостиной. Душа моя в пухлых пятках оказывается в какую-то долю секунды. Я вскакиваю с кровати и, завернувшись в одеяло, бегу в угол, из которого от страха все черти разбежались добирать воробьиные душонки. А жена мужчины воет громче и громче. Мама спит в дальней комнате, и бежать прятаться за ее зад очень далеко. А жена мужчины все себе воет и воет, а главное громче, и громче. Мне не почудилось, ей Богу. Она действительно выла. И даже, как выяснилось потом, мама тоже слышала ее вой. И не крик, и не стон, а вой… Волчий вой… Протяжный, гулкий, все нарастающий вой…

Черт в доме и я бегу через весь дом к маме в комнату. Бегу так долго, что дом кажется мне бесконечным… Ноя не останавливаюсь, потому что впереди моя защита от всех на свете чертей. Моя мама, которая спрячет от всех и защитит, и любая дорога к ней даже бесконечная, нет, не препятствие…

Мама, меня каким-то образом укладывает рядом с собой на таком узком диване, на котором сама с трудом уместилась…

И в этот момент заурчал холодильник. Включили свет. Я уснул смелым и без Клавиной помощи.

Утром мужчина, брат мужчины и жена мужчины уехали. Я еще спал. За завтраком спросил у мамы, чего выла жена мужчины? Мама ответила: "Черт ее знает!"

Александр Максимовский

 

Даркон: паспорт, который открывает двери в 160 стран, но не каждому гражданину Израиля

Даркон - это международный биометрический паспорт гражданина Израиля.

автор Анна Сорокина

Казалось бы, обычный документ, но вокруг Даркона столько нюансов, что без подготовки разобраться сложно. Многие репатрианты уверены, что заграничный паспорт можно оформить сразу после получения гражданства, и сильно удивляются, когда сталкиваются с реальными правилами. На деле все зависит от того, сколько времени человек фактически провел в стране и как давно получил гражданство и об этом почти никто не предупреждает заранее. Разберемся, что дает даркон, кому он положен, и какие подводные камни поджидают на пути к его получению.

Что такое даркон и зачем он нужен

Даркон — это международный биометрический паспорт гражданина Израиля. Он подтверждает личность своего владельца за пределами страны и дает право на защиту и помощь со стороны израильских посольств, где бы человек ни находился. Внутри документа электронный чип, в котором зашиты цифровое фото, отпечатки пальцев и оцифрованная подпись. Именно эта «начинка» делает паспорт настолько надежным, что ему доверяют пограничные службы практически всего мира.

Главный плюс даркона — безвизовый въезд почти в 160 государств. По итогам III квартала 2021 года израильский паспорт занял 23-е место в мировом рейтинге «силы» документов. Единственное серьезное ограничение — закрытый въезд в большинство арабских и мусульманских стран, из-за чего документ и не попал в первую десятку. Зато с ним свободно открываются границы почти всей Европы, включая Великобританию, а также Японии, Южной Кореи и Сингапура. Для поездки в США виза все же нужна, но оформляется она сразу на десять лет, а в некоторых странах, например в Мозамбике, Лаосе или Армении, разрешение на въезд можно получить прямо в аэропорту.

Кстати, если вы задумывались, как получить даркон без лишней беготни и ошибок в анкетах, проще заранее свериться со всеми требованиями и подготовить документы по чек-листу, а не разбираться в процессе на ходу.

Кто может рассчитывать на получение паспорта

Право на даркон есть у коренных израильтян и у новых репатриантов, но со своими условиями. Правила выдачи в свое время пересмотрели, и теперь для первого паспорта репатрианту нужно прожить в Израиле не меньше года. Дальше все зависит от двух факторов: сколько времени заявитель суммарно провел на территории страны, и сколько лет прошло с момента получения гражданства.

Вот как это работает на практике:

  • Если репатриант находился в Израиле от 75% времени и больше при сроке гражданства от 1 до 5 лет, паспорт выдадут на 5 лет.
  • При стаже гражданства свыше 5 лет и таком же проценте присутствия в стране — уже на 10 лет.
  • Когда время пребывания укладывается в диапазон от 25 до 75%, речь идет о временном паспорте сроком на год.
  • А тем, кто вообще не появлялся в Израиле, в выдаче документа не откажут — просто оформят лессе-пассе.

Как проходит оформление и что делать за границей

С 2017 года Израиль выдает только биометрические паспорта, и заниматься этим может исключительно МВД. Сначала нужно зарегистрироваться на официальном сайте, заполнить анкеты на иврите и английском, распечатать их и подписать, а заодно оплатить госпошлину. Записаться в очередь можно по телефону *3450.

Дальше визит в отделение с готовыми документами, удостоверением личности и репатрианта, а также квитанцией об оплате. Там сдают биометрию: фотографируются и оставляют отпечатки пальцев с обеих рук. Без согласия на хранение биометрических данных паспорт на максимальный срок в 10 лет не выдадут. Готовый документ обычно изготавливается за три-шесть недель, а забрать его нужно в течение 72 часов после смс с кодом и адресом пункта выдачи.

Отдельная история если паспорт потерялся, украден или истек, пока владелец находится за границей. Оформить биометрический даркон в консульстве не получится, там выдают только документ старого образца. 

По закону пересекать границу израильтянин обязан именно по своему загранпаспорту, поэтому в подобной ситуации нужно сразу обращаться в консульство и сдавать биометрию там не потребуется.

Из-за таких деталей многие репатрианты предпочитают не разбираться со всей бюрократией самостоятельно, а обращаться туда, где есть поддержка граждан Израиля на каждом этапе — от подачи анкеты до получения готового документа. Это особенно выручает тех, кто не всегда может оперативно разобраться в постоянно меняющихся требованиях МВД.

В итоге даркон — это не просто «корочка», а полноценный инструмент свободы передвижения и защиты за рубежом. Но чтобы получить, стоит заранее понимать свои сроки, собирать документы без спешки и не бояться уточнять детали у тех, кто уже проходил этот путь.

Анна Сорокина

редактор

Фото: Фото: magnific
Источник: Клео.ру