(продолжение, начало)
* * *
На следующее утро она впервые в жизни пожалела, что проснулась, ей было не особо понятно — что нужно людям для утренней радости. Она встала, привела себя в порядок и уехала к себе за город. Ее просто не было. Был робот, который ест, спит, справляет физиологические надобности… "Я завтра утром мертвой встану…"
Настал день рождения Сергея. Она нашла в себе силы и написала ему одну строчку: "С днем рождения тебя, милый. Дай Бог тебе счастья да денег побольше…", но он не понял ее горькой иронии. Он позвонил ей, и они снова долго и бурно мирились, говоря друг другу о любви… Она все еще любила его.
— Как, как ты мог мне это сказать? Ну как ты мог отречься, сказать, что ты не любишь меня, Сереж?
— Я думал, ты сделала это специально, так как думала, что у меня день рождения, и хотела мне досадить.
— Глупо ревновать к больному человеку, тебе не кажется ? Я тоже безумно по тебе скучаю, Сереж, но такова жизнь. Постарайся быть мужественным, хорошо?
— Я постараюсь.
Через пару дней ей пришла в голову идея, что здорово было бы поехать в Канаду. Она предложила это Сергею, и он ее поддержал. У них снова появилось общее дело, о котором можно было мечтать и строить планы. Идея о торговле открытками в Европе оказалась слишком нереальной. В Канаде требовались программисты, и Сергей с энтузиазмом взялся разбираться в Unix-е, о чем почти каждый день подолгу разговаривал с Галей по телефону. Во время этих разговоров Галина слушала его и про себя отмечала, что говорил он только о себе, ее жизни как будто не существовало. Только иногда из вежливости, когда Галя умышленно чересчур затягивала паузу, он спрашивал: " Ну, а у тебя как дела?" И Галина, рассказав немножко о себе, снова старалась перевести разговор на то, что ему было интересно. В общем-то нарциссизм в той или иной степени свойственен каждому мужчине, Галя это знала и относилась к этому спокойно.
Все было относительно благополучно в их отношениях в тот момент, но Галина почему-то нервничала. Она предчувствовала, что что-то должно произойти. Ее начинала беспокоить задержка месячных, которая уже приближалась к недельной. Наконец она позвонила Сергею:
— Знаешь, Сереж, я очень волнуюсь, у меня задержка… Это еще может ничего не значить, завтра у меня визит к гинекологу, и тогда все прояснится. Да-да, я понимаю, мне самой эта беременность ох как некстати, столько надо еще сделать… Ну а если все-таки вдруг … Что ты скажешь?
Сергей умолк минуты на две. Пауза затягивалась.
— Ну что ты молчишь? — взмолилась Галина.
— Я не знаю, что сказать, не знаю что нужно людям вообще— Голос Сергея был холодным и отстраненным.
— Ну скажи что-нибудь. Что ты говорил своей предыдущей подруге, когда она от тебя залетала?
— Не знаю… Ничего. Я вообще не знаю, что в таких случаях говорят. Что ты собираешься делать?
— Ну я хотела бы рожать, это же твой ребенок.
— Ну… — Сергей вздохнул, — тогда мне надо будет искать квартиру здесь в Таллинне, подбивать хвосты по деньгам… — говорил он это обреченно, будто выполнял супружеский долг по прошествии многих лет семейной жизни.
— А ты действительно уверен, что хочешь со мной жить? — спросила Галина.
— Ну… Пятьдесят на пятьдесят. Я же с тобой еще не жил.
Галина замолкла, пытаясь переварить только что услышанное. Наконец она произнесла:
— А чего ты хочешь на все сто?
— На все сто я хочу двух вещей. Хочу стать богатым и… хочу, чтобы моя жизнь поскорее закончилась.
— Жизнь коротка, потерпи немного. — Галина вспомнила слова одного своего старого приятеля. — Знаешь, Сереж, в таком случае я не думаю, что нам стоит продолжать отношения. Прости меня и постарайся обо всем забыть,- она положила трубку.
Назавтра тест показал, что она беременна.
Сроки были еще очень маленькими, не более четырех недель, и в случае аборта риск был бы минимальным. Это был бы первый аборт в ее жизни. Странно, но Галина очень обрадовалась известию о своей беременности. Она просто светилась от счастья и сама на себя удивлялась. Любой мужчина ей сейчас казался каким-то лишним, второстепенным, в ней жило новое существо, которое было больше для нее всех мужей и любовников на свете. Даже разрыв с Сергеем казался ей сейчас совсем не болезненным, а просто абсурдным. "Как он не понимает, что мы вместе с его ребенком стоим больше всех денег в мире? В магазине ведь можно купить все, кроме счастья." Галина ждала звонка Сергея, который знал о ее сегодняшнем визите к гинекологу.
Но Сергей не позвонил. Он не позвонил и на следующий день. И на послеследующий… И на послепослеследующий…
Галине снились сны, как они вдвоем играют с ребенком, Сергей счастливо улыбается и прижимает к груди свое дитя, еще что нужно людям для полного счастья? Малыш смеется взахлеб и тянется к нему ручонками. И она просыпалась счастливая и умиротворенная. А потом всей своей тяжестью на нее наваливалась мысль о том, что ни ребенок, ни она сама Сергею не нужны. "На все сто я хочу двух вещей. Хочу стать богатым и… хочу, чтобы моя жизнь поскорее закончилась." Да чтоб тебе быть во веки веков Кащеем Бессмертным!
