Иногда мне кажется, что мужчины делают это назло: говорят то, чего не должны бы были даже под страшными пытками. Даже если бы мы пообещали за то, чтобы они не говорили эти гадости много чего, например, никогда не отказывать в близости, лепить вручную пельмени и произносить только 3 фразы: "Ты лучше всех в сексе", "Давай посмотрим футбол" и "Бэкхем по сравнению с тобой горбун-уродец". Ну, вдруг взбрела бы такая бредовая идея в голову…

Даже в этом случае не следует потакать нашей минутной прихоти, потому что ваши слова, мужчины, сказанные не к месту, это что-то… Это бомба! И нет такого сапера, которому она была бы по зубам. Среди женщин, конечно. Мой хит-парад дурацких фраз возглавляет воистину… идиотская фраза. Представь: ты и твой молодой человек… в постели… на вас нет одежды и вовсе не потому, что на улице жара или вы нудисты. Просто сейчас вы будете делать ЭТО. И вот перед самым ЭТИМ он говорит: "Детка, я так хочу в тебя воткнуться". Не знаю, может, он просто не в себе от перевозбуждения или слишком часто смотрит немецкие порнофильмы, но оргазма у меня из-за этого не получилось, а слово "воткнуться-воткнуться-воткнуться" стучало в голове в такт фрикциям. Ужас! Просто не любовник, а маньяк-трансформер с кинжалом между ног.

Или вот еще:

ситуация аналогичная, только молчел в самый ответственный перед… э-э-э… слиянием момент вдруг начинает приговаривать, какое у тебя все уси-пуси, "ой, какие мы калешие (хорошие в смысле)", "а что у нас тут спряталось?". Это пупок, идиот. Немедленно вытащи оттуда палец, меня это нервирует.

Слушай, подруга, как ты думаешь, а похрюкивание можно считать идиотской фразой или рычание? Ага, именно рычание. У тебя такое было?

Занимаетесь вы сексом, и он вдруг начинает рычать, как зверь. Ну, ему кажется, что как зверь, на самом деле это больше похоже на стенания бешеного гуманоида, выучившего звериный язык по курсам "ЕШКО". Ты все-таки хочешь поспорить, что рычание, похрюкивание, поскуливание и т.д. — это не фразы? Но он же, в конце концов, произносит какие-то звуки… То-то же!

И даже такие безобидные и в общем-то приятные фразы как "я люблю тебя", "ты такая сексуальная" они нередко умудряются испортить неверным тоном или не ахти какой актерской игрой. Я называю это "дать петуха", испохабить песню фальшивой нотой. Так и хочется, услышав "я хАчу тебя, детка, о-а-о, ты это что-то", осмотреться вокруг в поисках скрытой камеры. На кого-то же он пытается произвести впечатление. На меня? Да ладно, мы же не на маскараде и не в театре одного актера. Меня вообще на протяжении всего этого балагана преследует странное ощущение, как будто я тут ни при чем. То есть я бы спокойно могла отлучиться в туалет или сесть в кровати и врубить новости по телику на полную громкость, а он ничего бы не заметил. Потому что он в образе, понимаешь? Хочет как лучше, а получается как "по Станиславскому" — не верю!

Но и это еще не все. Отдельной строкой в этой летописи ненужных слов проходят вьюноши, чьей сильной стороной не была и, наверное, уже никогда не будет тактичность. Ну нет в их словаре понятий такого слова на букву "т"! "Ну что, ты уже кончила?" — может спросить он как ни в чем не бывало, одной фразой превращая близость в акт. Или удивиться в ответ на просьбу не дергать тебя резко за соски: "Не нравится? А другим всем нравилось". "Они тебе льстили, болван", — хочется крикнуть в его наглую рожу. Но понимаешь, что это бесполезно, что ты со своими чувствительными сосками просто не укладываешься в его систему представлений о женской сексуальности. И он скорее готов поверить в то, что ты "какая-то не такая", фригидная, больная, со странностями, нежели разнообразить свои "два прихлопа, три притопа". Тут уж главное дожить до утра и не обзавестись парочкой свеженьких комплексов.

Ну почему, почему понять, что он скажет во время секса, нельзя на первом свидании. Сколько времени было бы сэкономлено. Почему нельзя обменяться визитками, на которых черным по белому написано: "А-о-а (3 раза)… малыш, ты просто супер" или "Ры-ы-ы-ы, кхмы-кхмы-кхмы, ху-ху-хуууу…" или еще какие идиотские фразы. И сразу обеим сторонам понятно, чего ждать друг от друга. И стоит ли начинать всю эту канитель. В постели ты узнаешь о нем нечто такое, что он не рассказал бы тебе о себе даже под пытками. Например, что он боится тебя и потому прикрывается этими голливудскими стонами и марсианскими страстями. А может он не умеет или не хочет быть откровенным. Или просто "недалекий" от физиологии человек, а тут ты, понимаешь ли, со своими тонкостями и чувствительными сосками… До интимного момента он кое-как прикрывался светскими манерами, образованием, а в постели оказывается, что мы любим называть это детсадовскими выражениями, коверкая слова и сюсюкая. Из серии "почувствуй себя Красной шапочкой, встретившейся в темном лесу с Волком-педофилом". И что с ним, таким хорошим, делать? Убить — жалко, перевоспитывать — поздно. И, возможно, это понравится его следующей подруге!

Хотя…

Если прекратить изливать яд на бедные мужские головы, подпустить немного самокритики, то станет понятно: это мы с тобой виноваты! Это мы трубим на всех углах и поворотах, что женщины любят ушами. Вот мужчины и стараются… в меру своих сил. Он себе там, в голове, решил, что тебе это надо, что тебе нравится, когда твои половые органы называют "пирожком", кричат тебе в ухо, что ты секс-бомба ("О-о-о, ты так меня заводишь"), и не фиг теперь жаловаться, получите и распишитесь, что заказывали. Только мы не об этом просили, ой, не об этом. Мы ведь об искренности и нежности, которая наделяет любые проявления животных инстинктов человеческими чертами. Мы ведь о ма-а-а-аленькой такой хитрости шептали, которая позволяет разделить технику и эмоции. Это как если сравнить китайский ширпотреб и изделие ручной работы. Да даже те же слова (в фальшивой интонации — пошлые, вульгарные, смешные), сказанные на ушко нежным шепотом и с чувством, приобретают совсем другую окраску. А чего стоит невинный чмок в лоб после близости и искреннее: "Это было потрясающе". Да, пусть это -банальность, пусть это тоже можно услышать в фильмах. Но ведь теперь он говорит их тебе и в глаза смотрит, и ты не просто веришь в слова, ты готова полжизни отдать, чтобы он их повторил.