Где проходит граница между бережным переосмыслением наследия и стилизацией, что такое «русский стиль» и какие русские традиции хорошо бы перенести в наше время? На днях об этом поговорили в рамках фестиваля «Русский КоТ» в стенах Всероссийского музея декоративного искусства. Актриса МХТ имени А. П. Чехова, креативный продюсер, амбассадор V конкурса-биеннале предметного дизайна «Придумано и сделано в России» и сооснователь проекта «Дом культуры «Исток»» Софья Эрнст и дизайнер Никита Лукинский провели встречу, к которому могли присоединиться все желающие.

— Софья, почему все больше авторов обращаются к традиционной культуре — от реконструкции исторических образов до создания новых авторских вещей?

— К русскому стилю обращались еще наши предшественники. Формулированием такого понятия, как «русский стиль» и «русский код», занимались большие художники: Врубель, Малютин, Васнецов, Коровин и другие. И кто все это затеял: меценаты, купцы, княгиня Тенишева, которая буквально предвосхитила тренд на синтез народных традиций с современностью. Они все рассматривали «русский стиль» как поиск и стремление к красоте, которая была у наших предков и которую мы утратили, как говорила Тенишева еще 100 лет назад. И сегодня, вероятно, мы тоже чувствуем, что утратили это стремление к красоте, что пора его вернуть.

— Вы плотно занимаетесь изучением российского культурного кода, можете его описать?

— Он может быть проявлен совершенно по-разному. Обширность нашей страны, обилие уникальных паттернов в каждом регионе дает буквально бесконечный потенциал для создания вещей с узнаваемым «русским кодом». Существуют различные приемы, в том числе перенос образов, когда что-то архивное переносится в современность, когда через маленькие детали художники рассказывают нам историю. Берешь такую вещь и вдыхаешь в нее новый смысл. Например, работа с берестой. Видишь ее в дизайне и сразу — вот твое, родное.

Или взять работы молодых участников конкурса «Придумано и сделано в России» — красивый перенос формы старинной архитектуры русских церквей на ткани, например. Современное искусство должно рассказывать нам историю, чтобы мы вспоминали о чем-то, поностальгировали. Интересное переосмысление — это важно.

И вот еще бы отметила ювелирный бренд «Ниночка», где привычная форма детского пряника становится ювелирным украшением. Смотришь на их вещи, и через материалы, через сочетание цветов все говорит о том, что это очень русский дизайн. Или вот еще — шкатулка драгоценная в виде пасхального кулича. Ставлю 10 из 10 за такую работу с русским кодом. Я вообще призываю скорее открыть «сокрытые сундуки» с образцами русской культуры и культур малых народов России, обратиться к свадебным традициям и образам.

— Некоторое время назад вы курировали выставку «Русская свадьба», где традиционные обряды и костюмы были переосмыслены в современном ключе. А что такое, на ваш взгляд, русский свадебный образ? 

— Всегда богатый и красивый! В нем — невероятные по богатству материала костюмы, обилие ручной работы, парча, жемчуга, золотошвейные детали и обязательно кокошники. Если сейчас символ достатка — огромное кольцо с бриллиантом, то раньше был кокошник. Он мог стоить как корова, как дом целый, потому как старинный кокошник был произведением ювелирного искусства. Если денег не хватало, брали в аренду, передавали по наследству. К главному событию жизни готовились годами, и мы можем брать этот пример — возвращать себе.

Мне кажется, если бы я сейчас выходила замуж, то именно такой богатый русский головной убор выбрала бы. Здорово такую традицию бы вернуть. Кстати, на празднование своего дня рождения я надевала кокошник и чувствовала себя роскошно.

— Почему вообще русское свадебное наследие вызывает сегодня такой повышенный интерес?  

— Выступая этим летом спикером на фестивале «Россия. Соединяя сердца», я отметила активно возросший интерес к свадебным традициям и обрядам. Тема «корней» безгранична, а свадебные обряды — не просто развлечение: каждый из них имеет глубокий символизм. В современном мире, когда вокруг так много информации, порой очень негативной, точкой опоры становятся именно традиции. Мы ищем связь с прошлыми поколениями и находим ее в народной культуре — это естественный процесс и потребность современного человека. Для меня как продюсера документально-постановочной передачи на Первом «Играем свадьбу» свадебные традиции — поле моих интересов, и я хорошо знаю, что свадебные обряды не развлечение, куда просто приглашают гостей, а наполненное смыслом и содержанием действо. Русская свадьба — это не про финал истории любви, а начало нового жизненного пути.

— Как вы думаете, мы окончательно потеряли этот алгоритм свадьбы? Вернуть обратно какие-то ритуалы возможно?

— Ну, кстати, в некоторых регионах России свадебные традиции не утратили силу. В Удмуртии в сундуках, например, до сих пор хранятся национальные свадебные костюмы. Но если традиции не сохранились, нужно заняться серьезной исследовательской работой, узнать, какие устои были в этом регионе. В целом у нас произошел сильный разрыв с традиционной культурой. Это связано еще и с тем, что изменилась хозяйственная жизнь, произошла техническая революция, и люди перестали жить землей, ушли из деревень, сконцентрировались на городах. Но я верю, что что-то можно вернуть.