Интервью, Мода

3 сентября

Основательница бренда STUDIO 29 Таня Фомичева: о любви к своему делу и силе аутентичности

Разговор о том, как рождается идентичность бренда, формируется успех в эпоху перемен и новой коллекции “Выпуск №29", объединяющей прошлое и настоящее.

автор Анна Дубинина

Добавить Kleo.ru в источники Google

9 213

Российская мода за последние десять лет пережила впечатляющую трансформацию, став более смелой, самобытной и осознанной. Этот путь не обошелся без ярких имен, ставших проводниками перемен. Среди них – бренд STUDIO 29, основанный Таней Фомичевой в 2015 году, который предложил покупателям нечто большее, чем просто тренды.

История STUDIO 29 началась с искренней любви к своему делу. Таня Фомичева самостоятельно занималась разработкой дизайнов, поиском уникальных тканей, налаживала сотрудничество с производствами и выстраивала отношения с первыми клиентами. Этот глубокий, личный подход стал фундаментом бренда. За десятилетнюю историю STUDIO 29 оброс целой командой профессионалов, собственным отделом дизайна и контроля качества.

В каждой коллекции STUDIO 29 спрятана уникальная история, которую дизайн-команда транслирует через изделия бренда. «Выпуск Nº29» – реверанс ностальгическому прошлому, воплощенный в актуальной эстетике. Осенняя коллекция, вдохновленная забытыми сокровищами – иллюстрациями из старинных книг и журналов, – переосмысляет образы героев тех времен, воплотив их в принтах, крое, цветах и силуэтах. Дизайнеры приглашают нас в диалог между прошлым и настоящим, напоминая о тех ценностях, которые остаются с нами навсегда.

Клео.ру поговорил с Таней Фомичевой о ребрендинге, популярности локальных брендов, важности сильной концепции и о том, как изменилась российская мода за последние 10 лет.

– Таня, как вам пришла идея создания STUDIO 29? Какая концепция заложена в бренд?

– Мода всегда завораживала меня и занимала важное место в моей жизни. Наверное, как и многие, я с детства любила наряжаться, придумывать образы и сочетать несочетаемое. Еще в студенческие годы я открыла в Екатеринбурге мультибрендовый магазин. Там я начала разбираться в логистике, занималась закупками, работала с покупателями. Они приходили не только за вещами – мы обсуждали варианты стилизаций, и спустя какое-то время даже образовалось небольшое комьюнити.

Мне нравилось создавать одежду, выстраивать свое сообщество и модное пространство, которое объединяет людей. В начале я не думала о том, что из моего желания получится построить бренд.

Я создала STUDIO 29, в начале совмещая все возможные функции: занималась поиском тканей, договаривалась с производителями, вела социальные сети. Довольно быстро появился первый шоурум, куда я позднее наняла первого сотрудника – продавца-консультанта. Постепенно развиваясь и масштабируясь, бренд вырос и стал таким, каким вы знаете его сейчас.

С самого начала у бренда были коды, которые близки мне и которые я сохранила по сей день – это комфортная одежда, в которой удобно на протяжении дня. В основе каждой нашей коллекции лежит идея, история, о которой нам хочется рассказать. Мы раскладываем эту концепцию и рассказываем о ней через одежду, ищем подходящие детали, символы.

В основе нашего стиля – классические модели, которые мы стараемся переосмыслить в рамках нашего бренда и видения, добавляя к ним что-то свое.

Позднее у нас появилась потребность описать, для кого наш бренд и о чем он. Мы определили героиню бренда: на основе опросов аудитории вывели ее портрет – цели, стиль жизни, интересы.

Мы для девушек, которые ценят глубину, качество и смысл. Им близка идея семейных и дружеских ценностей, но поданная через современную эстетику.

Это дало нам больше понимания, какие коллекции создавать, чтобы наш покупатель видел в них себя. Сейчас мы планируем делать упор, с одной стороны, на вневременные модели, с другой – добавлять в каждую коллекцию несколько трендовых позиций. Кроме того, планируем использовать больше натуральных материалов в наших изделиях.

– STUDIO 29 существует уже 10 лет. Как, на ваш взгляд, изменилась российская модная индустрия за эти 10 лет? Поменялись ли ваши стратегии, а что осталось неизменным с момента создания бренда?

– За десять лет изменилось, конечно, многое. Когда я основала STUDIO 29, на российском рынке еще не было представлено столько локальных брендов, полюбившихся покупателям и занявших свою нишу.

В начале своего пути я не придавала большого значения брендингу, маркетинговым стратегиям. Но, конечно, со временем мы активно работали над этими направлениями для того, чтобы повысить узнаваемость бренда, лояльность среди покупателей, которым важно знать, какие ценности и смыслы несет тот или иной бренд, какие эмоции и настроение он транслирует.

Весной этого года мы провели ребрендинг, который отразил то, каким стал бренд за десять лет. Мы изменили логотип, выбрали фирменные цвета, полностью изменили визуальное оформление в социальных сетях. Сейчас мы работаем над внедрением новейших технологий в наши процессы, автоматизируем аналитику.

Неизменным осталось стремление создавать качественный продукт, который находит отклик у покупателей.

Стали ли люди в России больше следить за модой и отдавать предпочтение продукции российского производства?

Не могу сказать, стали ли больше следить за модой, но массово люди нуждаются в базе. Многие стремятся поддерживать отечественных производителей и обращают на них свое внимание.

Потребительские привычки сменились: многие отмечают снижение покупательской способности, люди серьезнее относятся к совершению покупок.

– Что для вас главное при создании изделия: качество, трендовость или что-то иное?

– Качество – это база для всех брендов. В рамках той конкуренции, которая есть, нельзя делать некачественный продукт. Для нас важно донести до покупателя ценность продукта. Мы детально продумываем каждый запуск, разрабатываем концепцию коллекции и смыслы, на основе которых она будет строиться. Из этого вытекают и другие задачи: донести основную идею до покупателя. Мы заранее продумываем, как будем рассказывать о концепции и смыслах через контент, спецпроекты и партнерства.

– Чем вы вдохновляетесь при разработке своих изделий?

– Наши коллекции сочетают в себе аналитику и идею, о которой мы хотим рассказать. Перед началом работы над сезоном дизайн-команда собирает мудборд, где отражает направления, которые будут актуальны в этом сезоне. Также дизайн-команда совместно с маркетингом отбирает актуальные маркетинговые тренды на сезон, чтобы понять, что будет актуально с точки зрения потребительского спроса.

Работу над каждой коллекцией мы начинаем за 7-8 месяцев до ее выхода.

Кроме того, мы отслеживаем тренды, но отбираем мы только те из них, что подходят именно нам, адаптируем и добавляем к ним что-то свое.

Мы всегда продумываем, для кого нужна та или иная вещь, кто будет ее носить и куда. Исходя из этого, команда вносит коррективы в модель: меняет длину, посадку, ткань. Уже после этого модель проходит множество этапов: дизайнеры придумывают эскизы, затем они отшиваются в экспериментальном цеху.

Создавая осеннюю коллекцию, мы вдохновлялись иллюстрациями из старых детских книг и журналов. Их отличало то, что каждое изображение несло в себе целую историю, понятные человеческие ценности, которые близки и актуальны для нашего бренда. Иллюстрации были неотъемлемой частью историй, в которые мы погружались с головой, которые стали частью культурного кода для многих из нас. В новой коллекции, «Выпуск №29», вы найдете элементы образов героев книжных иллюстраций: меховые воротнички и капоры, приглушенные цвета и цветочные мотивы.

Через знакомые образы мы хотели объединить пространство культурного кода настоящего и прошлого, создать пространство силы и вдохновения.

– Есть ли ваш личный секрет успеха? Как вам удалось из локального бизнеса вырасти до крупного бренда с бутиком в центре Москвы?

– Уверена, наш успех еще впереди, но есть вещи, которые всегда будут важны для нас. Во-первых, искренняя любовь к своему делу, а во-вторых, сильная бизнес-стратегия. Не менее важны аналитика и сильная команда. Мне кажется, для бренда важно транслировать целостную историю и иметь сильное позиционирование, которое выделит вас среди конкурентов. Мы много сил вложили в узнаваемость бренда, работали над качеством изделий и расширением ассортимента, а также над созданием собственного комьюнити.

Интервью, Искусство

5 сентября

Художница Саша Фролова - о "латексном" перформансе: "Мне хотелось чуть адаптировать эпоху барокко к реалиям 21-го века"

Клео.ру побеседовал с Сашей о «театре художника», уходящей натуре Нижнего Новгорода и любви к венецианским мостовым.

автор Татьяна Бутурлина

318

Мультидисциплинарная художница Саша Фролова получила известность за свою любовь к необычным латексным материалам. Создавая коллекции и скульптурные композиции из этого материала, она добивалась одновременно эффекта невесомости и монументальности форм, вызывая, по собственным словам, «заворожение» зрителя.

В этом году Саша получила диплом ГИТИС и представила свой режиссерский дебют на открытой сцене парка Горького — спектакль «В состоянии аффекта». По словам художницы, она попыталась собрать своеобразный «спектакль-пастиччо» — симбиоз «латексного» дефиле и произведений великих композиторов расцвета барокко.

— Саша, ну, во-первых, поздравляем с дебютом! Публика, судя по реакции, осталась в восторге.

— Да уж, меня так долго не отпускали, что думала — все, замерзну на мокром ветру под «летние» 15 градусов. Но такой теплый прием показал, что я, собственно, двигаюсь в правильном направлении. Премьера данного спектакля состоялась год назад, в Нижнем Новгороде, где вошла в репертуар, и моей настойчивой мечтой стало гастрольное московское продолжение. Ура, все свершилось благодаря «Театральному бульвару»! Я выступаю здесь во всех ролях и ипостасях – и как режиссер, и как художник, и даже на экране не раз появляюсь как модель и интервьюер. Я бы назвала такое направление «театром художника». В нем, собственно, собираюсь и дальше развиваться.

— Насколько комфортно находиться со своими костюмами на таких открытых площадках? Ветер, дождь или жара – все это затруднительно для актеров.

— Признаться, я уже столько раз работала в подобных условиях, что научилась сталкиваться с разными ситуациями, мои перформансы знакомы с трудностями уличной сцены. Безусловно, для работы на площадке в парке Горького нам пришлось значительно адаптировать постановку: скорректировать некоторые моменты со светом, под другой тип экрана перенастроить видеоконтент. Потом мы сократили в целом метраж, сделали версию без антракта, чтобы зрителю было удобнее смотреть. Для меня самым важным моментом было сохранить не только сценографию, но общий вайб постановки. На уличной сцене все воспринимается немного иначе, чем под сводами театра, где все более камерное, загадочное. Но здесь свои плюсы – масштаб и зрелищность.

Нашим артистам — да, порой приходится и помучиться от жары на палящем солнце, и на ветру «полетать». Не забываем, что каждый костюм — конструкция сложносочиненная. Сначала его надо надуть, и это уже непросто, порой полдня на это уходит. Потом надеть на артиста, после чего снять и сдуть. Иногда такая подготовка занимает несколько часов, а порой и дней. Для меня как художника подобные трудности — очередной опыт. И чем сложнее цель, тем интереснее процесс.

— Вы отметили, что данный проект – некая интерпретация эпохи барокко. Чем этот временной промежуток 18-го столетия вас так зацепил?

— Эпоха барокко с ее теорией аффектов — а это особая музыкально-эстетическая концепция, особенно популярная в Европе в эпоху барокко, — меня крайне волнует и увлекает уже на протяжении долгого времени. Я несколько лет провела в Италии, в Венеции, была во Франции, в Версальском дворце, и даже проводила там перформансы. Я буквально кожей впитывала эту барочную атмосферу, эстетику места. Тогда же познакомилась и изучила тему «аффектов». Под этим понятием предполагалась, что некие «фиксированные» эмоциональные состояния человека можно передавать с помощью музыкальных произведений. Мой спектакль я как раз решила устроить по принципу оперного pasticcio, когда на сцене звучат знаменитые арии Скарлатти и Вивальди, Риккардо Броски и Николы Порпоры, и каждое из их произведений передает определенную эмоцию, разыгранную актерами.

Вообще, первые костюмы этой серии были созданы для экспозиции в Московском музее современного искусства, можно сказать, что именно тогда, еще в 2020-м, я решила экспериментировать в этом направлении аффектов: начала создавать скульптуры и костюмы как образы эмоциональных состояний, как некие слепки наших эмоций. Мне хотелось приблизить, чуть адаптировать эпоху барокко к реалиям 21-го века. Так пришла идея включить в сценарий видеоинтервью, где лично я беседую с «героями дня»: артистами, которые вот прямо сейчас выйдут на сцену. Вообще, такой жанр в театре называется «вербатим» — использование в творчестве не выдуманного, а подлинного материала, документальный театр через передачу личных историй напрямую, с использованием живой речи и мимики.

— У вас там, кстати, очень необычные локации для интервью — уходящая натура старинных усадеб.

— Это все сделано специально, чтобы было как раз на контрасте. Мы выбирали такие совсем неидеальные места уходящей, былой красоты, максимально контрастирующие в своей эстетике идеальному фантазийному языку моих барочных латексных костюмов в спектакле. Чтобы атмосфера, работающая на таком остром контрасте, усиливала тему разговора. Мы видим наших героев, сидящих, например, на фоне живописных руин Куйбышевской водонапорной станции 1880 года. В своем разрушении это место, исчерканное граффити, с обвалившейся штукатуркой, потрясающе красиво. Также есть локации с видом на крыши Нижнего, на Кремль, на реку на Стрелке.

— А что вас, может, больше всего вдохновляло в работе над этим спектаклем?

— Венеция! Воспоминания о ней! Город-музей, город-театр, состоящий, как говорил в свое время Борхес, «из хрусталя и сумерек». Так уж судьба распорядилась, что я в течение нескольких лет могла иметь такое счастье блуждать по узким венецианским улочкам, имела возможность дышать этим воздухом, наслаждаться старинными палаццо. Пожалуй, одно из самых ярких событий в моей жизни, волшебных переживаний — это перформанс на площади Сан-Марко, который я провела во время Венецианского карнавала. Люди в масках, старинных одеждах — нереальность бытия совершенная.

А еще Версаль. Франция. Обожаю. С моим музыкальным проектом-перформансом я выступила в оранжерее Версальского дворца, создав для этого мероприятия в 2018 году белоснежные латексные костюмы. До сих пор помню, как в сумерках в Садах Этрета состоялось барочное дефиле. Силуэт и форма моделей своей пышностью форм и праздностью воплотили в себе черты 18-го века и были исполнены в латексе. Кстати, именно они стали основой данного спектакля.

— А такая любовь к опере. Она у вас как возникла?

— В 2017 году меня пригласили как художника по костюмам в проект «Большая опера», который шел на телеканале «Культура». Можно сказать, что тогда я всей душой прониклась и полюбила оперное искусство, стала в нем хорошо разбираться. После трех лет бессменной работы над передачей я почувствовала в себе силы развиваться дальше. В итоге в «Геликон-опера» я создала костюмы для спектакля «Волшебная флейта», за которые меня впоследствии номинировали на «Золотую маску». Как говорится, проект закончился, а любовь осталась.

— Саш, а наш ваш взгляд, в чем секрет такой популярности исторического «барочного» перформанса? Вы ведь практически весь мир с ним объездили.

— Мне кажется, что просто удалось попасть «в волну», каким-то образом предугадать тенденцию на интерес мировой публики к эстетике 18-го века, к его некоторой искусственности, напыщенности и гипертрофированности форм. Да, действительно, с перформансами мне удалось выступить во многих местах, проехаться буквально от Венеции до Лос-Анджелеса. На озере Комо я показывала коллекцию сразу после показа Dolce & Gabbana, а вместе с Николь Кидман участвовала в съемке Тима Уокера для W Magazine.

Фото: Нижегородский театр оперы и балета

Источник: Клео.ру