(продолжение, начало)

Прошел год, но в глазах Стаса я так и не увидела огонька. Того огонька, который спасает и согревает наши души в долгие зимние вечера одиночества. А Лера? В глазах у Леры, тоже что-то изменилось. Что-то стало гаснуть. Нет не любовь — это стала гаснуть в ней надежда, и, наверно жизнь. Больно было смотреть на нее. Лерка не плакала, нет. Только осанка стала у нее величественней и подбородок стала держать выше. Этим она смогла многих обмануть. Но я видела, что Лера уже не та, что была полтора года назад. Она все так же часто смеялась, но это был уже не тот смех, это были уже не те глаза. И ни я, ни она сама себе не могла помочь.

Проходят дни, которые потом сплетаются в месяцы и, не дай Бог, в года, а все остается по-прежнему. Возможно, вы даже очень много времени проводите вместе, но это вас не сближает. Человек, которому ты хочешь подарить мир, не нуждается в этом. Он или она давно уже знает о твоих чувствах, упорно сохраняя молчание, и не наступая на твое достоинство, потому что твоя любовь таким же грузом, лежит на его плечах, как и на твоих. Либо, пытается отвязаться, как от назойливой мухи, потому что не хватает воспитания достойно принять или отвергнуть этот дар, который судьба по оплошности ему преподнесла. И жизнь протекает мимо тебя, где-то рядом, совсем близко, но все-таки мимо. И ты как будто смотришь на себя со стороны. Утром совсем разбитый ты вытягиваешь себя из бездны ночи, милостиво называя прошедшие часы сном, с обречением, что снова пришел новый день и как-то нужно его прожить. И даешь себе установку, что думать об этом человеке нельзя, что это причиняет тебе ненужную боль, когда на тебя смотрят — улыбаешься, спрашивают — отвечаешь, а в душе пустота. И ты уже не ждешь, а отчаянно боишься наступления вечера, потому что недолгий вечер перейдет в еще одну бессонную ночь. И один день похож на другой, ночь на ночь и ты уже не можешь вчерашний день отличить от позавчерашнего. И ты все еще любишь, но ты уже не надеешься и не веришь, что настанет день и что-то переменится. Окружающие опускают глаза, при виде твоих безуспешных попыток забыть это равнодушное лицо. А главное — ты сам устал от этой борьбы с самим собой. Твоя душа разрывается на части, в безвольном повиновении этому рабству. И ты не знаешь, закончится ли это завтра, или тебе еще очень долго придется нести этот крест, пока твои чувства не изживут сами себя.

Жизнь шла своим чередом. Лерка перестала доставать меня по ночам, но глядя на нее я думала, что лучше бы она меня доставала.

Наступил еще один Леркин День рождения. Мы все дружно с утра ввалились к ней в кабинет — Лерка цвела и пела, ну просто очаровашка! Весь день к ней валили толпы поклонников, цветами завалили пол-офиса, шампанское лилось рекой, так что к концу дня все были уже навеселе, что было непозволительно, но, но… не для Леры. Она была королевой дня! День близился к концу и именинница цвела на глазах. Все восхищались ею!… Но я видела другое. Я видела, каким взглядом она смотрела на дверь, когда та открывалась — смесь надежды и тревоги. Я видела, как весь день она вздрагивала при телефонном звонке. А к вечеру… так ничего и не произошло. Стас был единственным человеком, который ее не поздравил. Может забыл, а может не захотел…

К концу дня Лера так разошлась, что дневные гуляния плавно перешли в вечерние. И Валерия стала королевой вечера. В ресторане все мужчины оборачивались, когда она проходила мимо. А она раздаривала улыбки направо и налево. Очередь на танцы записалась на два дня вперед и я подумала, что наконец-то Лерка пришла в себя, было в Лерке, какое-то отчаянное желание веселиться. Я поняла, что вечер грозит перейти в ночь, и решила отправиться домой. Уже на выходе я обернулась и увидела, что Леру просто оккупировали поклонники, но глаза… я видела ее глаза. Никогда, никогда в жизни я не видела таких печальных глаз. Все в порядке — подумала я — все в порядке. Наверно чтобы успокоить свою совесть, а может потому что все равно ничего не могла сделать. Утром Лера не пришла на работу. Я, улыбнулась про себя, представив как сейчас хорошо Лере, раз она не смогла добраться до работы. А в обед позвонила Лена и сказала, что Валерия погибла. Ехала домой на машине и не справилась с управлением…

Наши чувства. Мы можем с ними спорить, подавлять их и даже ненавидеть, но мы не можем с ними справиться. Это они расправляются с нами, если мы очень сильно стремимся от них отделаться. Все проходит, но всему свое время.

Не справилась с управлением? Нет, Лера не справилась не с управлением, а с собой, она со своей жизнью не справилась.

Уже в машине скорой помощи, она сказала Лене: Неужели ему было так трудно поздравить меня?. Именно эта мысль была в ее голове весь день, именно эта мысль мучила ее весь вечер, а потом облачилась в слова перед смертью.

Но однажды, твои оковы все-таки рухнут. Неизвестно почему: может кто-то тебя полюбит и эта любовь освободит твое сердце из клетки, в которую ты сам себя посадил, может твой герой совершит поступок, который с легкостью позволит тебе поставить жирную точку в твоем романе и навсегда закрыть его, а может, однажды, ты проснешься и поймешь, что что-то изменилось. И тогда ты выйдешь встретить рассвет и посмотришь на солнце, оно будет таким же как вчера или год назад, но ты увидишь его как будто в первые в жизни. Как же оно прекрасно! И яркий солнечный свет озарит темноту в твоей душе, неся с собой радость жизни и долгожданный покой. И… остановись, мгновенье, ты прекрасно…!

Лера не дождалась этого мгновения…

Диана Ким