Образ колокола в мировой литературе обладает неисчерпаемой силой. Несколько веков назад поэт Джон Донн написал: «…смерть каждого Человека умаляет и меня, ибо я един со всем Человечеством, а потому не спрашивай никогда, по ком звонит Колокол; он звонит и по Тебе». В 1940 году, в разгар Второй мировой войны, вышел роман Эрнеста Хемингуэя, где это выражение напрямую обыгрывается, — «По ком звонит колокол». И, наконец, в 1963 году драматург Вадим Коростылёв пишет пьесу «Варшавский набат» о последних днях жизни Януша Корчака — польского педагога, чьи идеи спустя десятилетия после его трагической смерти заложили основу для Конвенции о правах ребёнка, принятой ООН. Колокола как такового в произведении нет, но его звону, оповещающему о тревоге, созвучен человеческий плач, и этот образ в заглавии служит скорее метафорой внутреннего голоса, который порою не должен быть тихим.
О пьесе мало кто знает в наши дни, а жаль: во многом она олицетворяет то время, в которое была создана. В ту пору в СССР царила «оттепель», по стране гастролировали европейские артисты, а в Москве все веяния нового времени сошлись в репертуаре театра «Современник». Его художественный руководитель Олег Ефремов, незадолго до формирования собственного коллектива, в середине 1950-х представил в Центральном детском театре (ныне РАМТ) режиссёрский дебют «Димка-невидимка» по водевилю Коростылёва. И хотя с работами этого драматурга деятельность «Современника» не связана напрямую, здесь прослеживается безусловное взаимовлияние: в 1956 году театр заявляет о себе благодаря знаковой постановке «Вечно живые» по пьесе Виктора Розова (многие помнят сюжет по фильму «Летят журавли», удостоенному Золотой пальмовой ветви на Каннском кинофестивале), и в советской культуре возникает тенденция повторного осмысления событий Великой Отечественной. К тому же Коростылёв наследует принципы Евгения Шварца, драматурга-сказочника, по чьей пьесе «Голый король» создан нетленный «современниковский» хит: автор «Варшавского набата» аналогично соединял сложное содержание с лёгкой игровой формой. Пьесу о Януше Корчаке он представлял как «трагедийное представление с песнями и танцами», но в то же время подчёркивал, что местом действия является «наша совесть».
Януш Корчак — фигура для нашей истории не чужая. Он родился в Варшаве в 1878 году, и в ту пору Царство Польское входило в состав Российской империи. Там же он основал Дом сирот для еврейских детей, став для них любимым Учителем. По сюжету спектакля, оберштурмбанфюрер СС Конрад Вольф (Глеб Устимов) предлагает Учителю (Михаил Гудков) свободу в обмен на сотрудничество с нацистами. Он должен был повести детей в газовую камеру и согласиться с тем, будто бы это он предложил придать газу запах вскипевшего молока с целью унять детский страх. Вместо этого Януш Корчак возглавил колонну воспитанников, обречённых на смерть в концлагере Треблинка, и оставил земной мир вместе с ними.
С Вадимом Коростылёвым вы наверняка знакомы, даже если вам кажется, будто видите его имя впервые. Нередко он выступал сценаристом мультфильмов и детского кино. Именно благодаря ему появился Вовка, который хочет мороженое и пирожное, но возражает, чтобы их съели за него Двое из ларца, одинаковых с лица («Вовка в тридевятом царстве», 1965): он придумал всенародно любимого персонажа, вдохновившись капризами дочери. В то же время Коростылëв талантливо перерабатывал сказки классиков, и в этом тоже прослеживается шварцевское влияние: ему принадлежат сценарии к мультфильму «Королева Зубная щётка» (1962) по сказке Софьи Могилевской; к телефильмам «Айболит-66» (1966) по произведениям Корнея Чуковского и «Король-олень» (1967) по пьесе Карло Гоцци, известного комедиографа дель арте. Да и «Песенка про пять минут» из кинокартины Эльдара Рязанова «Карнавальная ночь» (1956), в которой звучат стихи Коростылёва, каждый Новый год всплывает в памяти многих россиян.
История о детском педагоге глазами детского писателя — ракурс неожиданный. Режиссёр Эльдар Трамов, решивший поставить эту пьесу на подмостках экспериментальной Студии при Театре Вахтангова, усиливает исходный парадокс: он сознательно даёт сложный материал артистам-студентам, которые ещё учатся в Театральном институте имени Бориса Щукина на курсе А. Л. Дубровской. Трамов признаётся: «Моя принципиальная позиция заключается в том, что о трагических событиях Треблинки должны сегодня рассказывать молодые люди». И на пресс-показе режиссёр подчеркнул, что в современном мире, где театр по изобилию развлечений уже переплюнул Цирк дю Солей, не хватает именно таких сюжетов: простых по форме, но сложных по содержанию.
Декорации и реквизит доведены до минимума: куда важнее здесь — воображение. Вот висит шарик, словно с детского праздника, но только цвет у него — чёрный, траурный. Он звонко лопается, когда лишённый всяких чувств эсэсовец Конрад Вольф протыкает его иголкой. Вот детские сандалии и игрушки: всем им суждено оказаться на свалке. По заветам Януша Корчака, педагогика должна быть «несерьёзной»: в частности, его авторству принадлежит книга «Король Матиуш Первый». И в спектакле есть эпизод, где Млада (Полина Барабанщикова), предложив Млодеку (Максим Салтанов) сыграть «в короля», мастерит для него из колючей проволоки, коей обвит весь периметр Треблинки, не то корону, не то терновый венец.
Только в разговорах и вымысле возможно отстраниться от происходящего, и тема побега от реальности раскрывается в том числе в сцене с Паном Клеем (Никита Шадрин) — несуразным клоуном с зонтиком в недождливую погоду, который мечтает склеить все разбитые куклы. Учитель сразу находит с ним общий язык, и они пытаются поднять детям настроение курьёзной игрой, будто бы у Пана клейкие ладони: все, кто до него ни дотронется, моментально прилипают к нему, а затем и друг к другу.
Спектакль окончен, и ты идëшь мимо взрослого стула, на который поставлен стульчик детский. На стульчике — старые очки Учителя, а за ними — фотография с воспитанниками, которую удобно прятать под пальто. Всматриваешься в неё сквозь линзы, а там все живы, и кто-то даже улыбается. И лишь по слегка прищуренным глазам Януша Корчака понимаешь: в каждой сказке есть испытания. И их ему только предстояло пройти.
Премьера состоялась 15 сентября 2026 года. Спектакль идёт 1 час 20 минут без антракта, возрастное ограничение — 16+.
