Сьюзен Сонтаг и философия камеры: почему ее эссе «О фотографии» стоит прочесть

Сьюзен Сонтаг в своих эссе о фотографии раскрывает философскую глубину этого искусства, предвосхищая вызовы и реалии современного визуального мира.

автор Евгений Елисеев

Американка
Сьюзен Сонтаг вошла в историю как философ, писательница, критик театра и кино,
а также сценарист и режиссер. В середине января мир отметил 92 года со дня ее
рождения. В России переведены многие книги Сонтаг, в их числе «Против
интерпретации» (1966), «О женщинах» (1972—1975), «Болезнь как метафора»
(1978), «Под знаком Сатурна» (1972—1980).
Если вы ранее не читали работ писательницы, советую начать с ее легендарного
сборника эссе «О фотографии».

Сонтаг
написала «О фотографии» в расцвете своей карьеры, между 1972 и 1975 годами. В
серии эссе она размышляет о природе фотографических снимков, о намерениях
стоящего за объективом камеры человека и, в конечном счете, о связи фотографии
с современностью. Идеи, озвученные в сборнике, удивляют своей актуальностью,
хотя с момента написания работ прошло полвека, а фотографию можно отнести к
быстро прогрессирующим медиа.

Многие книги Сьюзен Сонтаг переведены на русский язык. Фото: Юлия Крышевич

Вероятно, дело в том, что Сонтаг не пытается анализировать историю искусств: будь то
кино, фотография или театр – с точки зрения хронологии и внутренней
преемственности. Этот достойный подход, используемый многими историками и
искусствоведами, чреват одним: он не дает возможности взглянуть на проблему
шире, как бы извне. Сборник эссе 1972—1975 годов – коллекция мыслей о фотографии, которые хороши
как во взаимном переплетении, так и по отдельности. В работе Сонтаг упоминает
имена известных авторов, таких как Дзига Вертов, Диана Арбус и Ричард Аведон,
оценивая их подход к съемке, но не наделяет ни одного из них почетным бременем «основоположника», «крестного отца» или «революционера».

Напротив,
в центре размышлений писательницы – сама фотография, как результат
усложняющихся отношений человека с миром. Сонтаг видит основную проблему в том,
что для фотографирующего все элементы реальности становятся одинаково
интересны. С одной стороны, фотограф не вмешивается в происходящее, иначе он
автоматически выходит из своей роли, с другой – сам акт фотографирования
исполнен агрессией: желанием дополнить действительность, украсить ее или
разоблачить (нередко оба действия идут рука об руку).

Автор
придерживается позиции, что в отличие от художника, фотограф всегда действует
на периферии, ведь он должен фокусироваться на объекте, а не на собственном
видении или таланте. Понятие профессионализма в сфере фотографии весьма
флюидно: в техническом резервуаре камеры уже заложена возможность
трансформировать мир. Недаром мы сравниваем прекрасный пейзаж или интересную
сцену из жизни с фотографией, а не снимок с реальностью.

Фото: соцсети / @greatescapebookstore

Интересно
суждение Сонтаг о том, что потенциал фото – средство контроля (не будем
забывать, что в начале 1970-х камеры общественного видеонаблюдения только
начинают появляться на улицах больших городов). Писательница критикует
разделение на холодную, документальную и художественную съемку, отмечая, что в
мире капитализма технические возможности множатся друг на друга, приводя к
логическому расширению средств. По мнению Сонтаг, капиталистическому обществу
необходима среда, изобилующая изображениями, ведь они поддерживают уровень потребления,
а также помогают людям забыть о тяготах жизни.

«Все
больше искусства будет создаваться таким образом, чтобы конечным результатом
стала фотография», – прогнозирует автор ближе к концу книги. С этим трудно не
согласиться: любая выставка в музее, галерее, творческом пространстве сегодня
сопровождается подробным фотоотчетом. Хорошо поддается фотосъемке танец,
особенно, когда объектив в руках профессионала, хуже – музыкальный концерт, но
здесь на помощь приходит видео. Уйдя из жизни в 2004 году, Сьюзан Сонтаг не
застала эру селфи и подробных фоторепортажей в соцсетях, не смогла наблюдать
развитие биометрических камер. Во многом мысли писательницы предвосхитили
(фото)реальность, в которой мы сегодня живем, и все же интересно, как бы она
это прокомментировала?

Возрастное
ограничение: 18+

Киновинтаж: фильм «Клео от 5 до 7» Аньес Варды

Картина вышла на экраны в 1962 году и была номинирована на приз Каннского фестиваля.

автор Юлия Крышевич

Аньес Варда представляет французскую Новую волну – этап в истории кино, объединивший любовь к экспериментальному монтажу с либеральными взглядами на культуру и политику. Ее фильм 1962 года с Коринн Маршан в главной роли стал эталоном образности на экране, способом говорить о сложном изящно и доходчиво.

Название фильма невольно вызывает вопрос: что означают цифры «5» и «7»? Возраст героини? Эта мысль отпадает сразу, когда знакомишься с сюжетом фильма: молодая певица под псевдонимом Клео узнает о том, что больна, в разгаре своей творческой карьеры – визит к гадалке только подтверждает опасения девушки.

Кадр из фильма «Клео от 5 до 7» (реж. Аньес Варда, 1962). Фото: Кинопоиск.ру

Часто тяжелые чувства заставляют человека избегать реальность, например, уходя в грезы о детстве, первой любви и других периодах беззаботности. У Клео все происходит с точностью наоборот: пугающая новость «сталкивает» ее лицом к лицу с жизнью — такой, какая она есть на самом деле, а не в мечтах об эстрадной славе и всеобщем обожании.

Два часа – с 5 до 7 вечера – обыденного летнего вторника певица стремится жить настоящим: так, чтобы, проживая каждую секунду, предельно полно осознавать то, что с ней происходит. Сколько времени у нее в запасе? Клео не знает ответа на этот вопрос. Впервые столкнувшись с вызовом судьбы, она мгновенно рассказывает о своем недуге близким, помощнице Агнес, а позже и подруге-натурщице Доротее – некогда француженки приехали в Париж, чтобы вместе строить карьеру.

Агнес и Доротея сочувствуют Клео, не столько обеспокоенные самим фактом заболевания (возможно все не так страшно, говорят они), сколько состоянием девушки в моменте. Еще бы – звезда эстрады покупает черную меховую шапку в зените лета, рассуждает о смерти и отправляется гулять по городу одна, что ей совершенно не свойственно.

Кадр из фильма «Клео от 5 до 7» (реж. Аньес Варда, 1962). Фото: Кинопоиск.ру

По сюжету певица в точности не знает своего диагноза – его должен уточнить врач в конце дня. В ожидании вечернего звонка в больницу Клео проживает вечность: за 100 с небольшим минут девушка успевает пересмотреть свое отношение ко многим вещам, что сделать раньше она не решалась – вернее, ей даже не приходило это в голову.

Например, Клео отмечает, что Жозе, давний воздыхатель певицы, ее больше обожествляет, чем любит. Музыканты Мишель и Серж, оказывается, не безоговорочно верят в ее талант: им просто удобно работать вместе со звездой, а Доротея начинает отдаляться, как только понимает, что болезнь подруги серьезна.

Кадр из фильма «Клео от 5 до 7» (реж. Аньес Варда, 1962). Фото: Кинопоиск.ру

Открывая глаза на реальность, Клео неизбежно узнает себя настоящую: эти медленные этапы знакомства с собой в фильме совпадают с реальным ходом времени и происходят в четвертях часа, а то и меньше. Авторские «главы» жизни Клео посвящены встречам с людьми и посещенным местам: среди них Кафе, Магазин Шляп, Такси, Агнес, Жозе, Доротея, Муж Доротеи и, наконец, Антуан. Именно случайный прохожий, офицер по имени Антуан, которого певица встречает на прогулке в парке, помогает ей услышать внутренний голос.

Чего вы боитесь?
– Я всего боюсь: птиц, грозы, лифта, иголок… А теперь я ужасно боюсь смерти.
– На войне в Алжире люди умирают зря, не за что… Это расстраивает меня. Лучше уж умереть от любви к женщине.

Антуан предлагает Клео не ждать наступления вечера, чтобы позвонить в больницу, но спросить врача о результатах анализов напрямую. Двое направляются в госпиталь на трамвае. В пути девушка признается, что ее настоящее имя Флоранс, хотя друзья называют ее Клео.

Услышанное очень вдохновляет Антуана: в имени Флоранс он находит связь с Италией и Возрождением, считая такое «цветущее» имя более подходящим для задумчивой красавицы. От офицера певица узнает много о Париже – о наполняющих город деталях, которые прежде не казались ей достойными внимания.

Кадр из фильма «Клео от 5 до 7» (реж. Аньес Варда, 1962). Фото: Кинопоиск.ру

У картины открытый финал: врач подтверждает тяжелый диагноз – и сразу заверяет Клео, что после двух месяцев терапии она должна пойти на поправку. Девушка впадает в оцепенение, но лишь на несколько мгновений.

О чем вы думаете?
– Я не хочу уезжать. Я хочу остаться здесь и быть с вами.
– Но вы и так со мной! Мне кажется, что я больше не боюсь… Мне кажется, что я счастлива.

«Клео от 5 до 7», подобно другим фильмам французской Новой волны, избегает привычного для массового кинематографа нарратива, однако главная прелесть работы Варды даже не в этом. Ее камера внимательна к мелочам, раскрывающим суть эпохи, ведущее настроение времени.

Жаркие дискуссии о сюрреализме в стенах городского кафе, бесстрашные женщины за рулем такси, новости про гражданские демонстрации по радио – Клео (Флоранс) пробуждается к жизни на фоне жизни, которая бурлит и готова обрушиться мощным потоком на преграды, удерживающие общество от состояния свободы. 

Главные роли в фильме исполнили: Коринн Маршан, Антуан Бурсейе, Доминик Даврэ, Доротея Бланк и другие.

Возрастное ограничение: 18+

Юлия Крышевич

Редактор раздела «Искусство»

Фото: Клео.ру
Источник: Клео.ру