Квартирные выставки – яркий феномен советского неофициального искусства, обусловленный прежде всего политическим и культурным климатом времени. У многих художников в Советском Союзе отсутствовала практическая возможность участия в выставках, которые так или иначе попадали под контроль государства, – полностью отказываться от своих творческих амбиций авторы не собирались.
Вернисажи в квартирах и мастерских художников в качестве «компромисса» были распространены в странах социалистического блока, в то время как на Западе это явление практически отсутствовало (если не считать экспериментальные попытки некоторых кураторов и художников собираться на частной территории).
Коллеги из стран Западной Европы и США и сегодня с удивлением слушают рассказы о том, как советские нонконформисты приглашали к себе домой людей, пускай и хорошо знакомых, чтобы вместе творить, а потом демонстрировать результаты своего творчества избранной аудитории.
Не сказать бы, что советские художники добровольно выбрали этот необычный путь экспонирования – скорей, выбор у них отсутствовал. Так или иначе, квартирные выставки не только помогли десяткам ярких произведений занять свое место в истории искусств, но и сами стали культурным достоянием позднего советского периода.
Идея исследовать феномен квартирных выставок пришла к российским искусствоведам уже на рубеже тысячелетий. В частности, в Музейном центре при РГГУ открылся Музей «Другое искусство», в основу которого легла коллекция работ Леонида Талочкина, заядлого архивиста советской неофициальной культуры.
Куратор и хранитель музея Юлия Лебедева совместно с искусствоведом Оксаной Саркисян исследовали жизнь советского культурного андерграунда, чтобы в 2005 году открыть выставку… посвященную квартирным выставкам. Проект под максимально говорящим названием «Квартирные выставки. Вчера и сегодня» (6+) вошел в Специальную программу I Московской Биеннале Современного Искусства, по ее итогам был издан каталог. Тема квартирных выставок получила признание в российском и международном художественном дискурсе.
В 2015 году Лебедева и Саркисян выступили кураторами проекта «Духовка и нетленка. Фрагменты из жизни» (0+) в Музее Москвы, в некотором смысле продолжая начатое в РГГУ исследование. На этот раз выставка отличалась более широким фокусом, охватившим самые разные дружеские и рабочие связи художников-нонконформистов, – не обошлось и без разговора о квартирных выставках.
С тех пор внимание исследователей искусства к советской альтернативной культуре сохранялось на высоком уровне, в том числе, благодаря влиянию профильных музейных инициатив: таких, например, как Сеть архивов российского искусства (сокращенно, RAAN) при Музее «Гараж» в Москве.
Интерес к квартирным выставкам подтверждает не только уникальность формата в глазах зрителей, но и потенциал для его частичного возвращения на арену искусства. В какой мере современные художники готовы вернуться к знаменитой практике самоорганизации? Очевидно, что в условиях существования арт-рынка и высокой интенсивности выставочного процесса, аналоги квартирных выставок будут создаваться из другой мотивации – и, вероятно, с другой целью. Чтобы представить, как именно это может произойти, полезно досконально изучить исторический опыт.
Проект РОСИЗО «Искусство за закрытыми дверями. Квартирные выставки 1960-х–1980-х» (12+) недавно открывшийся в Петроверигском переулке, берет курс на детальный анализ феномена, его трансформацию и эволюцию в течение трех десятилетий существования практики.
Подробней о проекте в следующей серии материала.
