Спектакли современного танца – земля, по которой недавно начали ходить деятели искусства в нашей стране, что уж говорить про людей, далеких от творчества. В таких постановках нет присказки – зачина – конца. Даже смысл в них обнаружить бывает непросто. Зато перформансы искрятся произвольностью движений и задором абсурда: они приглашают, но не обязывают зрителя присоединиться к происходящему.
«Свидетели хаоса» Дарьи Плоховой – хороший повод познакомиться ближе с миром современного танца. В основе спектакля – личный опыт перформеров, который они сформировали в ходе своей танцевальной практики. Девушки собирались на репетиции, чтобы вместе поразмышлять об идее Возвышенного: в чем его суть и можно ли ее как-то выразить пластически. Полученные на выходе эмоции и импульсы (весьма контрастные) наполнили перформанс. В эпицентре танца – состояние погружения в хаос. Обратной дороги нет, зато есть надежда – как для выступающих, так и для смотрящих – ощутить себя частью мифологического пространства.
«Свидетелей хаоса» уже не раз показывали в Культурном центре «ЗИЛ», а также в Галерее «ГРАУНД Солянка» и в Центре Творческих Индустрий «Фабрика». На 50 минут действия зрители становятся очевидцами тотального разрушения – системы, строя, цивилизации или просто мира в чьей-то голове. Английский политик и философ Эдмунд Берк определял возвышенное как спазм – замирание от ужаса и последующее расслабление. «Тошнота и недостаточность», «потеря опор, легкость», «диффузия со всем пространством» – так передают свои ощущения участницы перформанса.
Интересно, что почувствуете вы, ведь каждый опыт индивидуален. Если действо откликнется и заинтригует, можно продолжить эксперимент на спектакле «И мир бы стал лучшим» от петербургской танцевальной компании «Земные радости». Жанр: утопия – поиск лучшего будущего через интуицию, заземление, телесность… Впрочем, это уже другая история.
«Свидетели хаоса» – постановка Мастерской танца и перформанса. В спектакле задействованы: Наталья Обельчак, Мария Яшникова-Ткаченко, Марина Шилина, Ксения Земскова, Кристина Панасюк и Дарья Платонова. Режиссер и хореограф: Дарья Плохова. Музыка – от Егора Ткаченко.
Арт-консультант Анна Семенова: «Инвестировать в экспертизу нужно до того, как начать продавать ее как услугу»
Дипломированный искусствовед собиралась строить академическую карьеру, работала в Третьяковке, пока не осознала, что создана для арт-бизнеса.
автор Юлия Крышевич
670
В рубрике «Кем я хочу стал» мы говорим с профессионалами мира искусства об их творческом пути. В разгар лета собеседницей Клео.ру стала Анна Семенова, арт-консультант, независимый куратор и продюсер, директор BORSCH Gallery.
Анна окончила исторический факультет МГУ и Школу «Свободные Мастерские» при ММОМА. Более семи лет она работает на пересечении коммерческого, институционального и независимого арт-секторов.
География реализованных проектов Анны Семеновой включает Москву, Санкт-Петербург, Лондон и Барселону. По словам специалиста, ее практика строится на сочетании академической базы, рыночной экспертизы и понимания того, как искусство существует в разных контекстах.
Из личного архива Анны Семеновой
– Вы окончили исторический факультет МГУ по специальности «История и теория искусства». Думали, кем собираетесь стать во время учебы? Какие профессии успели попробовать в первые годы карьеры?
– Во время учебы я искренне думала, что буду заниматься наукой. МГУ дает очень фундаментальную базу. На каком-то этапе даже кажется, что академический путь – это и есть твое. Параллельно я проходила многочисленные стажировки, например, в пиар-отделе ЦСИ «Винзавод» и в команде Премии Кандинского.
Моя первая полноценная работа была в Третьяковской галерее. Опыт важный, но государственные институции на тот момент не отвечали моему темпераменту: слишком консервативные, слишком медленные. Так я перешла в арт-бизнес и поняла, что именно в частном секторе мне интересно строить карьеру.
– В кураторской сфере бытует представление о том, что куратору необходимо найти «своего» художника или даже пул авторов, на сотрудничество с которыми можно рассчитывать. Что думаете об этой стратегии в своей практике? Предпочитаете работать с хорошо знакомыми именами или держите сознание открытым для новых связей?
– Я понимаю логику этой стратегии, и в ней есть смысл. Долгосрочные отношения с художниками дают глубину, которую невозможно получить от разовых коллабораций. Ты начинаешь понимать не только работу, но и мышление, эволюцию, внутренние противоречия автора.
Но я сознательно держу практику открытой. Особенно в работе с коллекционерами. Задача арт-консультанта — не продвигать конкретных художников, а помочь собранию развиваться в соответствии с его собственной логикой. Это требует широкого и постоянно обновляемого взгляда на рынок.
Из личного архива Анны Семеновой.
– Вы начали сотрудничество с галереей BORSCH в 2019 году. Как развивалась ваша роль? Вам удается сочетать галерейную работу с независимой практикой?
– Семь лет назад я пришла в BORSCH волонтером. Проект меня захватил, я начала брать на себя больше ответственности: сначала отдельные задачи, позже проекты целиком. Со временем я стала руководителем галереи.
Параллельно основной работе я замечала вокруг себя еще десятки инициатив, разных форматов сотрудничества. Люди в искусстве редко фокусируются на одной задаче: здесь это едва ли возможно (и не особо желательно). Независимое кураторство, продюсирование совместно с институциями, арт-дилерская практика – все эти проекты существуют одновременно, в разной степени интенсивности в зависимости от момента.
– Что самое сложное для вас в работе арт-консультанта? А какая часть повседневной рутины кажется наиболее приятной?
– Важно сразу отметить, что арт-консультант – не одна роль, а несколько ролей, которые меняются в зависимости от задачи. С частным коллекционером ты советник: помогаешь понять, какую логику и идентичность должно отражать собрание. С корпоративным клиентом цель другая: выстроить коллекцию как инструмент культурной позиции компании с понятной стратегией и долгосрочной перспективой. В работе с институциями ты выступаешь как продюсер или куратор: переводишь идею в реальный проект и берешь на себя его реализацию.
Самое сложное, пожалуй, это управление ожиданиями: и своими, и чужими. Ты работаешь одновременно с разными людьми, разными логиками и разными временными горизонтами. Удерживать все это в балансе требует не меньше энергии, чем сама профессиональная экспертиза. А самое приятное, когда что-то сходится. Проект находит свое место, коллекция обретает внутреннюю логику… Это не всегда предсказуемо, не происходит по расписанию, но ради этого и делается все остальное.
– Какой совет вы дали бы молодым людям, которые хотят консультировать по вопросам искусства?
– Инвестировать в экспертизу до того, как начать продавать ее как услугу. Арт-рынок очень быстро считывает разницу между тем, кто понимает искусство и специфику области, и тем, кто научился про это говорить. Обе позиции отражают разный подход к делу.
И еще одно, пожалуй, самое важное: мир искусства — это не работа, а образ жизни. Ты ходишь по выставкам не потому что надо, но смотришь их, выстраиваешь отношения с художниками из настоящего интереса. Когда это становится приоритетом, все остальное достраивается вокруг.
Из личного архива Анны Семеновой
– Продолжите фразу: Арт-консультант в мире искусства — это как…
– … переводчик на переговорах, где все разъясняются на разных языках и каждый (самонадеянно) убежден, что понимает остальных. Художник говорит на языке образов и смыслов, коллекционер – на языке ценности и идентичности, рынок – на языке денег и времени. Задача переводчика не просто передать слова, а сделать так, чтобы все стороны в какой-то момент действительно услышали друг друга.
