Таким тумой был и Степан Разин: по легенде, его мать была плененной татаркой. О Степане Разине, его жизни и о его — и тут не знаешь, брать в кавычки слово «подвиги» или не брать, — роман Захара Прилепина.
Известно: бедовые это люди — казаки. Вечно у них так: сначала вместе с поляками Гришку Отрепьева на московский престол посадят, потом от этих же поляков будут Русь спасать, ну и заодно крестьян русских порубят да пограбят; но мало им этого — они за этих же крестьян головы свои сложат, защищая их от бесконечных татарских набегов. Дикие, в общем, люди — это люди, вечно с ними все не так: за копейку на дороге зарежут, но от царских денег откажутся, за Русь православную на смерть пойдут, а из войны с Польшей деру дадут, оголяя тылы.
Вольные, волевые, драчливые, они давно превратились в миф о крайней неограниченной свободе. Как не влюбиться подростку в таких рубак и забулдыг?! Даже сам А. С. Пушкин говорил о Степане Разине: «Стенька Разин был моим первым героем, и я уже мечтал о нем, когда мне не было восьми лет…» «Заболел» казаками в свое время и Захар Прилепин. Не раз он говорил, что замысел книги об Иване Разине вынашивал еще с юности. Так что «Тума» для него — роман выстраданный, что называется, «долгий».
Повествование «Тумы» идет в двух ракурсах, в двух планах: Степан Разин в татарском плену вспоминает свою жизнь, поэтому картины плена перемежаются картинами детства, юности и проч. В этих юных картинах на наших глазах день ото дня и рождается настоящий казак. А в плену мы видим Степана уже взрослого, жесткого, сильного тем казацким духом, который и помогает ему пережить жесточайшие пытки. Пытки эти автор подробно (с удовольствием?) описывает.
Захар Прилепин — литератор уже опытный, законы жанра знает: переходы из одного плана в другой легкие и быстрые, диалоги острые, рисунок яркий. Он зорко видит и качающийся камыш на Дону ночью, и полуденный полет беркута в небе; он хорошо чувствует и дурман степных трав, и сырость осеннего леса. А главное — психология его героев передана достоверно, есть в романе острое ощущение присутствия живого, настоящего человека этого сложного и противоречивого XVII века. Как и положено историческому роману, он весь пропитан старым допетровским бытом, и казацким, и татарским. Понятно, что за всеми «бытовыми» деталями в историческом романе не углядишь, что‑то и пропустишь (те же рублевые монеты печатать начали только при Петре). Но в общем можем сказать, что Захар Прилепин, что называется, дело знает: ошибок исторических, бытовых у него почти ноль. Да и ловить таких «блох» глупо: в каждом историческом повествовании найдутся подобные ошибки. Главное — чтоб было ощущение переданного времени, эпохи. А этого у романа Прилепина не отнять.
Но вот что мы точно должны спросить: а зачем это написано? Зачем современный писатель обратился к этой теме? Почему вдруг Захар Прилепин решил в XXI веке написать исторический роман о государственном преступнике и народном герое Стеньке Разине? Что в этом «бунташном» человеке и веке так заинтересовало Захара Прилепина сегодня? Мы понимаем, зачем в 1951 году писал, например, С. Злобин свой роман о Степане Разине. Это был роман об освободительной войне крестьянства против крепостников. Крепко, кстати, было написано. Ну и как результат — Сталинская премия. А Прилепин? Зачем ему Разин?
Да, конечно, Захару Прилепину в первую очередь интересна сильная личность, харизматик, воин. Он сам — человек и мужественный, и о мужестве. И видно, что он любуется смелостью, ловкостью своего героя. Степан Разин у него получился решительным, сильным, харизматичным. И главное — свободным. Захара Прилепина завораживает вольный дух казачества и вольный дух Степана Разина. Но смотрит на своего героя Захар Прилепин иногда со скептическим прищуром: где предел свободы этого духа? Где предел этой безудержной свободы? Где, наконец, нравственное чувство, которое может сдержать эту свободу, подчас гибельную? Что можно «свободному» человеку? А что нельзя? И где он остановится?
Да, казаки — вольные птицы, жизнь за волю‑вольную отдадут. Но хочется спросить: велика ли цена тогда такой жизни? Ведь казак у Прилепина — это не степной жаворонок, который летает, где хочет, и поет, что хочет; казак у него — черный коршун, который летит над степью и бьет все, что хочет. И Степан Разин именно такой: степной, дикий, жестокий, которому убить — плюнуть. Греховодник он, у которого «грехи его никак не кончаются, налегли на душу его, как водный червь на совиную морду». Тот русский, который кается, который сам горько мучается своим греховным делом, но и поделать ничего не может с собой — убивает и насильничает почем зря. И почти все у Прилепина казаки такие. И время в романе такое — страшное, безвластное, дикое. Отсюда эти бесконечные в романе сцены бессмысленных убийств: казаками татар или ногаев, поляками русских и турками украинцев; и наоборот.
И правда, чего очень много в «Туме», так это натурализма, жестокости: убийств, сражений, побоищ, пыток, пыток, самых изощренных издевательств над человеком. Выпущенные кишки, отрубленные руки и ноги, перепытанные женщины и мужчины, дети и старики; посаженные на колья, содранная с живых с мясом кожа и так далее. В романе Захар Прилепин доводит до предела тот метод «свирепого натурализма», который нам продемонстрировал в свое время М. Шолохов в «Тихом Доне».
Но зачем эти все ужасы читателю? «Историческая правда того требует», — ответит, конечно же, З. Прилепин. Но историческая правда, дикий натурализм и художественность, как исконное начало любого произведения искусства, — это совместимые понятия?
Нет ли здесь у Прилепина ошибки художника слова — перебора в такой «правде»? Нормальный человек должен бежать от запаха такого множества мертвых тел. Смердят они
Это что касается нескончаемых мучений в романе. Но есть еще одна важная тема романа — мученичество. Вообще, все повествование с претерпеваниями Степана в плену, жуткими, страшными, со всеми подробностями его пыток там, ставит перед нами вопрос мученичества за веру. Ведь не случайно Степана Разина, сына турчанки, пытками пытаются заставить перейти в магометанство, а он всеми силами держится православной веры своих дедов. Не случайно он исполняет обет отца и проводит в Соловецком монастыре год как трудник. Там же не случайно он так внимательно слушает историю митрополита Московского Филиппа, бывшего игумена этого монастыря, потерпевшего при Иоанне Грозном за веру — убитого Малютой Скуратовым. И не случайно подвиг Филиппа стал ему во многом примером. Вот что он говорит на последних страницах, выкупленный из татарского пленения: «Веры Христовой не предал, дел войсковых в полону не раскрыл, и тому слову верен». Первые слова — «Веры Христовой…».
И вот в этой клятве для Захара Прилепина все русское, все мужское: вера Христова, воинство и слово верное. Истины простые, но во все времена дорогого стоят. Особенно, как мы понимаем, для Захара Прилепина сейчас — во времена для России сложные. И, может быть, еще раз скажу — может быть, по мнению автора романа, Степан Разин — это та личность, которой не хватает сейчас современной «изнеженной цивилизации». Той цивилизации, где нет настоящего мужчины. Но что‑то нет у меня уверенности, что такой тума (не случайно в кругу казаков родилась поговорка: «У тумы — кровавые думы») — полузверь‑получеловек — нужен сейчас России.
