На излете лета в рамках фестиваля «А-Сияние», который проходит в музее-заповеднике «Архангельское», состоялась мировая премьера аудиовизуального проекта «Прокофьев 135: эпос и миф». Программу, посвященную 135-летию великого русского композитора, представил Никола Мельников — руководитель и основатель CONTINUUM ORCHESTRA, пианист, дирижер, электронный продюсер и композитор, работающий на стыке неоклассики и электроники.

В 2015 году его первый альбом попал в мировой топ-100 iTunes и топ-15 чарта Billboard Classical, а в 2022-м молодой музыкант создал собственный оркестр. Каждое выступление – хорошо подготовленный эксперимент, развивающийся и раскрывающийся в атмосфере разнообразных локаций абсолютно по-новому. Так, в Государственном Эрмитаже он выступил на гала-ужине Захи Хадид, в Нью-Йорке – на финале Чемпионата мира по шахматам, в Париже – на Неделе Моды Haute Couture, в Швеции – в городской ратуше Стокгольма, а в Турции – в каппадокийской пещере. Теперь местом для экспериментов Мельникова стала площадка Архангельского. Клео.ру побеседовал с композитором перед мероприятием.

— Выступать на открытых сценах вам уже привычно?

— Когда я продумывал концепцию данного концерта, то мне пришла идея 16-метрового сценического экрана. Ни один театр, ни один индустриальный ангар были не в состоянии ни вместить, ни воплотить масштаб моей мысли (улыбается). Таким местом стало Архангельское — наш русский Версаль! Ну и концерт посвящен 135-летию со дня рождения Сергея Прокофьева, а мы знаем, что последние восемь лет жизни он провел неподалеку от Архангельского, на даче в Николиной Горе. Так что все не случайно.

— Вы сказали, что это будет больше чем концерт.

— В этот раз я впервые выступлю как дирижер моего нового оркестра, который представляет собой большую музыкальную экосистему. Может взаимодействовать и с электронной музыкой, работать с современным балетом и масштабными симфоническими вещами. Впервые в истории усадьбы визуальный ряд концерта станет полноценным участником действа. На возвышении за сценой установили огромный экран, где AI-скульптуры, созданные по мотивам скульптур, некогда заказанных князьями Юсуповыми для Архангельского, будут реагировать на малейшие изменения динамики оркестра, на жесты дирижерской палочки.

— Вы здесь активно используете ИИ? 

— Конкретно при написании музыки я никогда не использую ИИ. У меня пока своей фантазии хватает. Но тут мы прибегали к ИИ, разрабатывая визуал, конечно. Программа разделена на три части: прозвучит сюита № 2 из балета «Ромео и Джульетта», будет моя аранжировка фрагментов балета «Золушка» для симфонического оркестра и модульных синтезаторов, а также эпическая кантата «Александр Невский». Также вместе с ИИ мы поработали над партитурой щелчков для «Золушки», когда она будет «сбегать» с лестницы и потеряет туфельку. Кстати, мне кажется, что все там, в Архангельском, и происходило. Очень достоверно. Можно ремикс снимать — декорации готовы.

— Никола, а кто ваш зритель?  

— В первую очередь, мы все надеемся на зрителя вдумчивого, умеющего видеть между строк, готового к экспериментам и новаторскому искусству. Сейчас очень сложно удержать внимание аудитории, особенно молодой. Мы все быстро отвлекаемся, хватаемся за телефоны. И если раньше человек мог прийти и спокойно часов 5 высидеть оперу, то сегодня этот процесс многих отпугивает. Молодежи мало просто оказаться в зале консерватории и, грубо говоря, при комнатном свете слушать супердлинные циклы. Поэтому в концерте мы будем задействовать практически все органы чувств. Помимо музыкальной, у нас будет и цветовая, и визуальная партитура. Уже входя в парк, наш гость попадает в особую атмосферу, у него выстроен путь, по которому он получает все новые и новые впечатления. И это уже не просто зритель, а полноправный участник, который погружается в атмосферу происходящего. Но, думаю, что и прошлым поколениям будет такой формат интересен. У меня бабушка, ей 90 лет, так она ни один мой концерт старается не пропустить по возможности. Она сидит в интернете, в курсе последних новинок ИИ.

— Вы постоянно подчеркиваете, что современный музыкант вряд ли может замкнуть себя в рамках одного направления. Сегодня вы больше кто?

— Я композитор. Наверное, это слово лучше всего отражает мою сегодняшнюю деятельность. Мне всегда сложно заниматься чем-то одним, и я постоянно «прокачиваю» себя в мультижанровости.

— Вас часто называют «неоклассиком». 

— Это слово очень популярно сегодня, но применяют его в корне неверно. Я всегда парирую, что если хочется применительно ко мне добавить приставку «нео», то тогда уж «неоромантизм». Так будет вернее. Потому как именно романтизм воспитал меня как пианиста. Русский романтизм. Это, прежде всего, Рахманинов, Чайковский. Среди европейцев – Шопен. Я создал оркестр, чтобы показать свой взгляд на эту музыку, выразить свое мнение, не меняя язык автора. Мы объединяем жанры, добавляем современные технологии, но соблюдаем четкие каноны.

Я уверен, что для роста нужно экспериментировать, находить новые пути. Ошибаться. Если не совершать ошибок, то и дальнейшего развития не будет.

Сейчас у многих есть ощущение лиминальности — такое очень модное слово сегодня — пороговое состояние. Переход между чем-то одним и последующим. Такая эстетика пространства «между»: было что-то до нас, великое наследие, которое нас растило, благодаря которому развивалось наше сознание. Но последние лет 15 чего-то «такого» не происходит. И неизбежно — так строится мир — за этим последует что-то новое.

Но как долго мы будем стоять на пороге, находиться в этом промежуточном пространстве, зависит только от нас. Надо искать пути в следующую комнату.

— Затрагивая тему о Золушках и Джульеттах. Вам самому какой типаж девушек нравится?

— Меня привлекают глубоко чувствующие девушки. Которые занимаются тем, что им нравится, в гармонии со своим внутренним «Я». Вообще, мой идеал женщины – моя женщина. Она может быть разной в целом. Какой захочет, такой и может быть.

— Вы женаты?

— Был. Дважды. Сейчас нет.

— Ищете свой идеал? Ваши избранницы должны быть с музыкальным образованием?

— Уже нашел. Все есть и построено на взаимном уважении. По поводу образования музыкального — нет, вовсе не обязательно. Но человек, увлекающийся искусством, разбирающийся в музыке, быстрее найдет со мной точки притяжения и темы для разговора.

— И можно последний вопрос: что по творческим планам?

— Мною постоянно движет время — не могу остановиться. Если я просыпаюсь и у меня нет планов, то я чувствую, будто что-то идет не так. В целом мне было бы интересно поработать с большой оперой, с какими-то эпосами, например с «Борисом Годуновым». А еще есть большая мечта «замахнуться» на «Божественную комедию» Данте — гигантское, грандиозное произведение, раскрывающее всю палитру человеческих чувств. Надеюсь, осуществлю и этот план.