Марина Зудина: «Жизнь на нас не кончается, все мы соединены и никуда не уходим»

Марина Зудина рассказала Клео.ру о выставке к юбилею Олега Табакова, своих новых работах и внучке Мии.

автор Катерина Кулагина

В Доме-музее К. С. Станиславского открылась новая экспозиция – «Олег Табаков: «Мое дело – играть!». Выставку приурочили ко дню рождения мастера 17 августа. И в этот 90-летний юбилей великого актера в музее собралась его семья, друзья и коллеги: вдова Олега Павловича, народная артистка России  Марина Зудина вместе с детьми, худрук МХТ режиссер Константин Хабенский и другие знаменитости.

59-летняя Зудина появилась в ярко-красном кожаном платье, отметив, что данная выставка помогает вспомнить фразу ее мужа: «Жизнь на нас не кончается, все мы соединены и никуда не уходим». А буквально перед началом вернисажа мы поговорили с Мариной, насколько велико влияние творчества Олега Павловича на современный театр, о его любимых ролях и о том, как сейчас она чувствует себя в роли бабушки.  

– Марина, вы подчеркнули, что 17 августа – всегда была самая важная в семье дата, самый важный праздник.

– Знаете, сейчас вот многие говорят, пишут, как сегодня не хватает той солнечной энергии Олега Павловича, которую он излучал. Что так хочется с ним поговорить, прийти и посоветоваться. И, наверное, поэтому этот день стал для всех мхатовцев днем встречи. Для меня самой он всегда был главным в семье. Главным и невероятно важным человеком, которого мы безмерно любили и продолжаем любить. И важно сказать слова благодарности всем, кто помнит его, кто любит и интересуется его жизнью и творчеством. Для меня это, наверное, самое главное: когда любят того, кого любишь ты, когда вспоминают того, кто является частью твоей большой жизни. Выставка помогает вспомнить прекрасную фразу Олега Павловича: «Жизнь на нас не кончается, все мы соединены и никуда не уходим».

Фото: Екатерина Цветкова / пресс-служба МХТ им. А.П. Чехова

– Название «Мое дело – играть!» выбрано, конечно, не случайно? 

– Какие бы дела не вершил Олег Павлович, как бы его не занимали  организационные, педагогические и другие вопросы, все отходило в сторону, когда наступал час выхода на сцену. Каждый день ему давали расписание, в которое он постоянно что-то от руки вписывал, дополнял, всегда носил с собой. Здесь кстати, представлено такое его расписание как худрука МХТ имени А. П. Чехова на неделю. Стоит оценить, сколько вмещалось в эти семь дней деловых и творческих встреч, интервью, репетиций, бытовых, но важных вопросов. Но самым главным из всех дел он всегда выделял театральные роли.

Я его в свое время тоже спрашивала: чем тебе все-таки больше всего нравится заниматься – руководить театром, преподавать, учить? И он сразу подчеркивал, что больше всего на свете он любит играть. И ничто не могло сравниться с той радостью, что приносило ему лицедейство!

– А какие у него были любимые роли? 

– Мне кажется, Олег Павлович никогда не играл то, что ему было неинтересно. Просто были роли более затратные, тяжелые эмоционально. Но он любил все. Мне лично, как Марине, кажется, что самыми сложными и значительными для него ролями были Иван Жуков в спектакле «Комната смеха (Русская народная почта)» в постановке Камы Гинкаса. Безусловно «Юбилей ювелира», которая была выбрана Олегом Павловичем для постановки к своему 80-летию и предложена режиссеру Константину Богомолову. «Амадей» и, конечно, «Последняя жертва» – в этой роли много от него самого. Мы играли в этом спектакле вместе, и для меня он особенно дорог. Мы очень любили этот спектакль. Зритель любил. И тоже на этой выставке представлены и нарядный камзол Сальери в «Амадее», и шуба с фраком купца Прибыткова из «Последней жертвы», вязаный пиджак из «Копенгагена» и веселый полосатый костюм Тартюфа. 

Фото: Екатерина Цветкова / пресс-служба МХТ им. А.П. Чехова

– А вы много передали музею личных вещей мужа?  

– Да нет, не так пока много. Но есть здесь небольшая экспозиция из семейных архивов, памятных реликвий и фотографий. Часть этих предметов находилась в кабинете Олега Павловича, он видел их каждый день. Вообще, глядя на все эти фотографии, во всех его мхатовских ролях, удивительно, как часто он улыбается на снимках и какие разные это улыбки.

Он жил, он любил зрителей и вообще людей. Они были ему интересны.  

– Марина, и немного о вас лично. Где сегодня сниметесь, чем живете, где вас можно увидеть в ближайшее время?  

– Очень разным живу. Что касается телевизионных работ, то вот буквально 1 сентября состоится премьера лирической комедии «Виноград», в которой у меня небольшая, но интересная роль. Проект снимался в живописных местах Краснодарского края, и это история о молодом мужчине, которого играет Павел Прилучный, который пытается понять, чего он стоит на самом деле. «Виноград» – это такой, редкий жанр мужской мелодрамы.

Также в сентябре состоится премьера сериала «Москва слезам не верит. Все только начинается», где я также участвую. Играю маму одной из героинь. История начинается на заре нулевых, а в центре сюжета – три девушки.

В театре у меня тоже несколько премьер. Один из спектаклей – очень необычный – «Потерянный рай» режиссера Елены Павловой по пьесе Ирады Берг. Так, вместе со мной на сцене этого музыкально-драматического спектакля выступит музыкальный коллектив из Екатеринбурга Blues Doctors и великий пианист с мировым именем Борис Березовский. Как выяснилось, он  потрясающе играет блюз… Вообще, эта история пяти персонажей, жизнь которых превратилась в меланхолию. Они боятся и страдают, вспоминая о своем «испарившемся» счастье.

– Вы любите слушать блюз?   

– Да вот даже не думала об этом, не предполагала, пока не приняла участие в этом проекте. Прекрасный опыт и прекрасный блюз.

– И последний вопрос: не верится, но вы уже несколько лет как бабушка. Как вы себя в этой роли ощущаете? 

– Прекрасно! И мне бы хотелось еще в большей степени себя ею ощущать. Еще больше принимать участие в воспитании Мии. Она родилась в 2020 году и сегодня живет на два города: в Москве и в Муроме, у своей мамы Сони Синицыной. И мне бы так хотелось больше времени с ней проводить. Пока я не иду в сравнение с ее еще одной прекрасной бабушкой Леной. Мне есть, куда расти!

– А на кого больше похожа внучка?  

– О, мне кажется на всех. И свои черты в ней вижу, и Павла, и Олега Павловича. И на маму Соню, конечно, похожа. Вот, правда! У нас большая семья!

Художница Екатерина Попова-Гамаюн: "Рождение города, на мой взгляд, похоже на рост дерева"

Клео. ру побеседовал с Катей о сдвигах реальности, Золотом кольце и шедеврах на лопатах.

автор Татьяна Бутурлина

Екатерина Попова-Гамаюн

Пожалуй, одной из самых необычных арт-лабораторий фестиваля «Русский Кот», прошедшего в Москве этим летом, стал проект московской художницы Екатерины Поповой-Гамаюн. По задумке автора, ее интерактивная инсталляция «Лики Золотого кольца. Сдвиги реальности» становилась своеобразным виртуальным путешествием по шести «золотым» городам России. Вращая двухметровые деревянные кубы, зрителям предлагалось самим «составить» код города, например Владимира, Ярославля или Костромы, исходя из личных предпочтений и бывших туристических воспоминаний. В следующем году турпроекту «Золотое кольцо» исполнится 60 лет, так что, как говорится, Катя попала в «волну».

— Кстати, а почему «Лики». Что вкладываешь в это понятие в данном золотом городском контексте? 

— Ну, здесь все просто. У каждого города есть свой образ – лик, по которому он, собственно, сразу узнаваем. Рождение города, на мой взгляд, похоже на рост дерева: так же укореняется в точке, где пространство особенно пропитано энергетически, растет, разворачивается в пространстве, обретая индивидуальность. В дальнейшем каждый город проходит свой путь, имеет свою судьбу, порой печально кончает забвением. Особенно чуткие к атмосфере люди начинают резонировать с духом места, их лики тоже на наших кубах.

— Кать, такой образ больших вращающихся кубов — откуда идея возникла? 

— Мне всегда было интересно работать не только с холстом, но и с самыми разными необычными материалами, объемами и плоскостями. Помню, в конце 90-х, когда я оказалась в Лондоне, то открыла там для себя новое художественное направление — «паблик-арт», — захватившее меня по итогу целиком и полностью. Тема городских пространств, которые становятся холстом, а случайные прохожие — твоими зрителями, показалась безумно увлекательной и нужной.

Екатерина Попова-Гамаюн

Возвратившись в родную Москву, я сразу стала популяризатором данного течения, реализовывала разные городские проекты, например, у меня была «Лавка мира». А сама тема кубов возникла в моем творчестве еще много лет назад на фестивале «Яркие люди». Тогда у Третьяковской галереи я рисовала на кубах портреты наших любимых классиков от Толстого до Пушкина. Так что, когда мне предложили поучаствовать в летнем фестивале, то я всегда «да», как вы понимаете.

— А как выбирались города? Исходя из личных предпочтений? 

— Я как особо заядлая путешественница обожаю ездить по стране, в последние годы маршруты, по понятным причинам, по нашим городам в основном. Золотое кольцо в первой его версии объездила все, конечно. Бывала во всех изображенных городах не раз и по кругу. Так что изучила их «лики» достаточно.

Я как художник научилась воспринимать городские и природные пространства по-своему, они для меня живые. Могут наполнять, вдохновлять, ну или, кстати, наоборот, разочаровывать. И, попадая в какой-нибудь город, я не стремлюсь сразу расставить галочки «вот здесь побывала, все достопримечательности увидела», нет. Мне важнее прочувствовать город, подышать его воздухом: чем живет, чем наполняет своих жителей, что показывает, скрывает. И здесь – да, я выбрала шесть самых ярких, на мой взгляд, городов. С секретами и особой душевной энергетикой.

— А что за секреты?

— У каждого города есть скрытый аспект, тайная жизнь. И такой секрет я постаралась «вшить» внутри куба. Каждая конструкция имеет свою секретную дверцу, которую было можно и нужно раскрыть. Ну, как яркий пример — Владимир с его официальной визитной карточкой Золотыми воротами. Они, на самом деле, исчезли еще во времена татарского нашествия и до сих пор не найдены. Секрет Ростова Великого — это, конечно, птица с человеческим ликом Гамаюн. Мне, как понимаете, она особенно откликается. Посланница тайного знания, сидящая на ветвях райского сада, увидать который суждено не всем. Или Суздаль. Его главный скрытый символ — «русский Нострадамус» монах Авель. Он был заточен в Спасо-Евфимиевом монастыре, который сегодня является чуть не главной достопримечательностью Суздаля.

— У вас же еще был недавно был проект интересный «Шедевры на лопатах», где в качестве холста  служили старые лопаты.

— Это один из моих любимых проектов — «100 портретов. Творцы на лопатах», — с которым я много где выставлялась. В июне 2024 я их показывала в «Мелихово», затем в «Царицыно», в «Мураново», в усадьбе «Воронцово», а недавно, этим буквально летом, экспонировались в тверском Ботаническом саду.

Всё случайно, кстати, началось. Просто увидела на даче ржавую лопату, но под определенным углом и нужном освещении вдруг поняла, что на меня «смотрит» лицо. В разводах ржавчины, в каких-то углублениях я «прочитала» глаза, нос, губы. Идея пришла незамедлительно. Я сразу вспомнила про великих садовников мира, украшавших все вокруг своим искусством. И первым портретом на лопате стал ландшафтный архитектор, автор королевских садов и парка Версаля, собственно, человек, который бесповоротно повлиял на мою судьбу, вдохновил творчеством на то, чтобы я пошла учиться на ландшафтного дизайнера, — Андре Ленотр. Вторым стал французский путешественник первой половины XIX века, географ и ботаник Жак Эме. Ну, и после них тема портретов на лопатах не прекращалась: Тютчев и Гоголь, Куприн, Чехов, Пушкин, Чайковский. Порой герой сам «просился» на лопату. Так появились Дмитрий Менделеев, Лев Толстой в цвете молодой листвы, Антон Чехов, который не только написал пьесу «Вишневый сад», но и создал садовый рай в «Мелихово». Собирать для меня лопаты подписались все мои друзья и знакомые, так что рабочий материал неисчерпаем.

— Ну и по планам. На что дальше смотрите? 

— Планирую и дальше развивать тему Золотого кольца. Наш проект неожиданно оказался очень своевременен и востребован. Так что в преддверии юбилея будем и дальше двигаться по городам. Еще появилась идея переработать проект и сделать из него детский конструктор-игру. Чтобы дети могли собирать кубики-образы и расписывать их, узнавая историю города. В целом эксперименты любого плана – это мое. Каждый эксперимент – бесценный опыт и новая ступенька.

Татьяна Бутурлина

Журналист

Фото: личный архив Екатерины Поповой-Гамаюн / Илья Белогуб
Источник: Клео.ру