На днях в московском киноцентре «Октябрь» состоялась светская премьера фильма «Коммерсант», которая вызвала ажиотаж. Картина с Александром Петровым в главной роли рассказывает о непростых 90-х, когда в погоне за легкими деньгами люди часто оказывались на грани жизни и смерти. На красную дорожку в этот вечер оказался и 72-летний Леонид Ярмольник. Актер признался, что очень хорошо помнит лихие годы. Однако от бизнеса он был далек, да и коммерсантом никогда не был.
– Леонид Исаакович, в последнее время российский кинематограф буквально захватила атмосфера 90-х. А у вас какие яркие воспоминания остались от того времени?
– Это время, когда вместо кинотеатров открывались мебельные магазины, было тяжелым для актеров. Российского кино практически не существовало, а если что-то снималось, то с большим трудом. Я лично себя нашел в другой профессии – в первый раз в жизни стал продюсером. В 1995 году в этой роли выступил в фильме Аллы Суриковой «Московские каникулы». Конечно, в кинематограф тогда вкладываться было страшно, но рисковать приходилось. А так, в целом, мои 90-е прошли более-менее нормально. Я не коммерсант, и ни в какой сомнительный бизнес или криминал старался не ввязываться.
– В картине раскрывается судьба молодого и дерзкого начинающего предпринимателя Андрея Рубанова, которого играет Александр Петров. Он оказывается ввязан в мошенническую схему, его предают друзья, и, как драматическая развязка, – «Матросская тишина». А в вашей жизни были такого рода предательства?
– Собственно, в 90-е все выживали как могли. Еще кино не смотрел, так что по сюжету не скажу ничего. В моей жизни таких больших предательств не было, слава богу. Иногда случается, что не друзья предают, а они просто становятся другими людьми со временем. И это разрушает привычные дружеские отношения.
– Вернемся к кино и театру. У вас случалось, что вам из-за вашего возраста не давали какую-то роль, говорили, что вы до нее уже «не дотягиваете»?
– В смысле чего не дотягиваю? Возраста? Ну, с такой формулировкой ко мне еще никто не приходил, никогда так не говорили. Я же все-таки не человек с улицы. Те, кто меня на роль приглашает, знает все мои возможности. Если роль на 60-70, то да. На 55+ еще могу. Слушайте, но это же естественный процесс. Вечная юность, но не вечная жизнь.
– Просто вопрос возник после того, как актрису Екатерину Волкову в 44 попросили из театра с формулировкой, что она уже «старая»…
– На мой взгляд, здесь, конечно, проявлена страшная бестактность. А вообще, повторюсь, для молодых ролей, конечно, больше. Но театры вообще сейчас на подъеме, им грех жаловаться. Если хороший спектакль, то практически всегда аншлаг. И ролей на всех хватит.
– А при такой большой загруженности и востребованности, как у вас, время на семью остается?
– Не хочу вас удивить, но я в основном сейчас с семьей. Я же не как в молодости – что предложат, все беру. Я выбираю то, что хочу делать. Так что время остается вполне для общения.
Актриса Мария Волкова: «Узнав, что играть Анну Каренину доверят мне, я обо всем забыла»
Артистка рассказала о роли Анны Карениной, предложении руки и сердца на сцене и планах в кино.
автор Татьяна Бутурлина
1 990
Свой театральный сезон «Покровка.Театр» решил отметить масштабно, кульминационно, выпустив «первый мультимедийный драматический спектакль в России». «Анна Каренина» в постановке художественного руководителя театра Дмитрия Бикбаева стала довольно громко поставленной точкой на стыке исторического романа Льва Николаевича Толстого и «оживающих» современных технологий. Главную роль – Анну Каренину – исполнила молодая, но уже успевшая стать лауреатом «Золотой маски», актриса Мария Волкова. Более того, завершение сезона стало для нее началом новой жизни. Буквально. Прямо на сцене, в окружении зрителей, ее коллега, артист Олег Парфенов, который сыграл графа Алексея Вронского, сделал Марии предложение руки и сердца.
– Мария, признайтесь, такой романтичный шаг был запланирован и ожидаем или это чистый экспромт со стороны Олега?
– На самом деле – «два в одном»: и ожидаемо, и неожиданность. Мы с Олегом уже довольно давно в отношениях. Крепких, надежных. И я, собственно, понимала, что рано или поздно такое предложение прозвучит, но считала, что всему свое время, никак не торопила и не нервничала даже. Последнее время мой вектор внимания был целиком и полностью направлен в другое русло. Анна Каренина! Такая карта выпадает один раз в жизни, и ее нужно было разыграть максимально грамотно. Это такая радость и актерская, и человеческая одновременно! Признаться, да, обо всем забыла, узнав, что играть Анну доверят мне.
– С вас же, собственно, все и началось? Помнится, художественный руководитель театра Дмитрий Бикбаев признавался, что у него были разные «планы на классику», но когда он увидел вас на сцене, то четко понял: будет Анна Каренина.
– Да. Так и было. Это и лестно, и безумно ответственно одновременно. Сразу поняла, что предстоит колоссальная работа. Важно было оправдать ожидания, и мы репетировали ежедневно, до позднего вечера, до самой премьеры.
– А вот почему именно вы?
– Наверное (а это замечают и режиссеры, и фотографы), за врожденный аристократизм. Внешняя составляющая поспособствовала. Плюс я «сработала» не одна, а в «связке» с Олегом. Мы вместе репетировали «Москва. Сумерки», и в одной мизансцене финальной, где мы были в паре, Дмитрий вдруг встает и как раз произносит: «Я знаю, что мы будем ставить дальше». Увидел типаж не только во мне, а в нас. В «Сумерках» мы с Олегом играем брата и сестру главной героини. И кстати, мы очень внешне похожи — оба высокие, темноволосые, кареглазые.
– Признайтесь, работать на одной сцене с любимым человеком сложно?
– С женихом? Будущим мужем – счастье!
– Дату свадьбы уже назначили?
– Честно говоря, я еще не отошла от «Карениной». Такая буря просто эмоциональных событий — дайте отдышаться, прийти в себя.
– К «буре событий» можно отнести и «Золотую маску», лауреатом которой вы стали буквально накануне.
– На самом деле, так получилось, что этот спектакль «Перед рассветом», ставший лауреатом 32-й национальной театральной премии «Золотая маска» в номинации «Драматический театр. Большая форма», тоже, можно сказать, начался с меня. Стечение обстоятельств. Я еще училась в академии Сергея Михалкова, выпуск 2022-23 года, и вместе с моим педагогом мы решили сыграть дипломную постановку по произведениям Бертольта Брехта «Страх и отчаяние в Третьей империи», из которой родился крепкий спектакль, и который Никита Сергеевич взял в репертуар своей театральной мастерской «12». В итоге – в июне 2026 года – «Золотая маска»! Годик так круто лепится.
– В кино еще не приглашают сниматься?
– Уже — да, много кто спрашивает, и я надеюсь, что после «Анны Карениной» «выстрелим» и я, и Олег. Но я не хочу входить в кино в общей массе. Сначала моя цель — состояться как театральная актриса, чтобы могла показать себя режиссерам: вот как я работаю. Бессознательно как-то разработалась такая стратегия. Остаюсь ей верна.
– Вот этот «врожденный аристократизм» — он откуда? Из какой вы семьи? Фамилия, кстати, такая театральная у вас.
– Скажу так – из любящей. Моя семья – мое богатство. Я очень семейный человек, и меня во всем мои родные мне люди поддерживают. А вот к театру никакого отношения никто не имеет. Я – первая актриса в семье. Я – сибирячка. Родилась в небольшом городке Лянтор под Сургутом. Когда люди название слышат, то мне: «О, что-то французское!» А это хантыйское. В переводе – «Снежное озеро». Вот так романтично и лирично. 17 лет там прожила, потом в Петербург переехала, оттуда в Москву. И вот в столице все пазлы и сложились.
– Говоря о вашей роли Карениной, насколько она вам лично отозвалась? Как женщину вы ее понимаете?
– Не буду раскрывать всю внутреннюю кухню того, каким образом я оправдываю Анну. Для этого можно прийти и посмотреть спектакль. Но я ее понимаю. Понимаю ее выбор. Да, она не святая, не ангел – она живой человек, который выбрал любовь. И за свой выбор понес наказание. Для меня это женщина, которая очень любила и погрузилась в эту любовь со всей страстью своей души. А любовь – это такое чувство, которое может быть и созидательным, и разрушительным одновременно. Для нее любовь, ради которой она принесла в жертву своего ребенка, разрушительна. Для меня, как представительницы русского психологического театра, сыграть такую роль – мечта, конечно. Текст выучила легко, впрыгнула буквально в процесс. Но вот уже на первых репетициях я стала сильно подключаться к своей героине, теряя грань между личным и игрой. Однажды даже репетицию остановили. Дали мне прийти в себя. Это была как раз та сцена, где Каренина прощается с сыном Сережей. Я сама пока не мама, но настолько остро почувствовала весь этот трагизм ситуации. Душа резонирует.
– Вы говорили про роль мечты, а что-то еще осталось из такого, что вы очень хотите сыграть?
– Думаю, что у каждой артистки есть свой список ролей, которые она на себя примеряет. У меня – да, это булгаковская Маргарита! Мне кажется, что я ее очень хорошо чувствую. А еще Настасья Филипповна Достоевского. Я трагедийна! Но юмор на сцене тоже не исключаю. Люблю порой «подурить». Сохранять юмор и к себе, к жизни, к профессии – важно.
