Куда движется перформанс? «Проблемы партисипаторности» в Галерее ГРАУНД Солянка [Часть 2. Практика]

10 апреля в Галерее ГРАУНД Солянка состоялась перформативная сессия, посвященная "производству присутствия" в современном искусстве.

автор Евгений Елисеев

Обсуждение границ в перформативном искусстве продолжили художники современного танца. Основательница «Мастерской перформанса» и танцевального кооператива «Айседорино горе», независимая танц-художница Дарья Плохова, торжественно объявила сессию пятиминутных докладов, посвященных проблемам партисипаторности. По словам Дарьи Плоховой, особенность сессии состоит в перформативности словесного потока. Зрители, насытившись теорией круглого стола об искусстве действия, были готовы к такому повороту событий: воспринимать информацию не только головой, но и разными органами чувств.

Фрагмент перформанса "Болото, или Зыбучий пляс" в Галерее ГРАУНД Солянка (10.04.25). Фото: Юлия Крышевич

Первой свой доклад представила Ксения Земскова, куратор экскурсионных и танцевальных проектов в ММОМА, в частности, программы танц-импровизации «Свободные часы» (16+). Парируя американской исследовательнице Клэр Бишоп, Ксения высказалась в пользу бережной партисипаторности: той, что учитывает мнение участников и дает им определенную свободу действия. Ведь полностью избавиться от власти художника в работе искусства невозможно, даже если это перформанс, предполагающий со-участие, считает танц-художница.

Фрагмент перформанса "Болото, или Зыбучий пляс" в Галерее ГРАУНД Солянка (10.04.25). Фото: Юлия Крышевич

Ровно через пять минут доклада прозвенел таймер: настало время вопросов от аудитории: верней, только одного вопроса. Времени на раздумья у зрителей минута: в перформативных практиках иначе не бывает, ведь на счету – каждое мгновение ощущения присутствия. Следующими выступают танцовщица Злата Бондаренко, автор перформансов Екатерина Баклакова и хореограф Кристина Панасюк со своей командой из Лаборатории современного танца в Культурном центре «ЗИЛ».

Фрагмент перформанса "Болото, или Зыбучий пляс" в Галерее ГРАУНД Солянка (10.04.25). Фото: Юлия Крышевич

Любопытно, что значимость словесной составляющей в выступлениях девушек постепенно тает. Собранный, вдумчивый доклад Ксении Земсковой сменяет поэтично-танцевальное высказывание Златы Бондаренко. Реплики участников в перформансе Кристины Панасюк и вовсе создают фоновый шум для номера, а харизматичный голос Екатерины Баклаковой звучит с единственной целью – рассеять скуку зрителя. Аудитория все больше мнется с уточняющими вопросами, и, кажется, дискуссия исчерпала себя в пользу действия. «Проблемы партисипаторности» завершаются перформансом: «в режиме contemporary dance, на основе солидарности, незнания и удовольствия» (согласно официальному определению на сайте проекта).

Фрагмент перформанса "Болото, или Зыбучий пляс" в Галерее ГРАУНД Солянка (10.04.25). Фото: Юлия Крышевич

«Болото, или Зыбучий пляс» – так называется получасовое действо, премьера которого состоялась в Культурном центре «ЗИЛ» в конце 2024 года. Анархичный по сути, перформанс держится на собственных опорах (то есть на движении тел участников: Натальи Обельчак, Марины Шилиной, Ксении Земсковой, Кристины Панасюк, Златы Бондаренко и Дарьи Плоховой) – и в себе же вязнет, подобно болоту. У зрителя есть свобода: ступить на топь и познать непонятную радость сопричастности (хотя бы на уровне ощущений) или оставаться сторонним наблюдателем. Последнее, впрочем, выбрать непросто: настолько затягивает присутствие, производимое «Зыбучим плясом».

Фрагмент перформанса "Болото, или Зыбучий пляс" в Галерее ГРАУНД Солянка (10.04.25). Фото: Юлия Крышевич

У «Болота» есть свои ориентиры: это музыкальный аккомпанемент, исполняемый композитором Александром Колосовым в режиме реального времени, а также комментарии зрителей. Сидящие в зале галереи вольны призывать перформеров к действию: желающие высказывают команды прямо в микрофон на стойке. В некотором смысле версия перформанса в стенах ГРАУНД Солянки звучит проще оригинала. На сцене зала-конструктора «ЗИЛа» царил несравнимый хаос с изощренными, но не обязательными к соблюдению правилами. В частности, зрители могли говорить/петь/кричать в микрофон что угодно, а перформеры сами решали как реагировать (и реагировать ли) на эти комментарии. Более камерное пространство Солянки не предполагает такого раздолья в физическом смысле; тем не менее, производство присутствия продолжается – галерейная атмосфера лишь усиливает его эффект.

Дарья Плохова, независимая танц-художница, основательница «Мастерской перформанса» и танцевального кооператива «Айседорино горе»:

Дарья Плохова. Фото: Екатерина Сочилина (предоставлено Дарьей Плоховой).

Перформанс «Болото, или Зыбучий пляс» это радость композиции, создающейся в моменте, здесь и сейчас. Она приобретает особый смысл в контексте конференции о партисипаторности. Конференция задает оптику наблюдения за темой: за тем, как она проявляется в докладах, и дает свободу экспериментировать со смыслами, не ожидая от процесса гарантированных результатов.
Перформанс, как и доклад, представляет попытку задеть тему партисипаторности за живое – роскошь, которую не всякое мероприятие может себе позволить.
В центре внимания «Болота» – самоорганизующиеся структуры и процесс их взаимодействия. Перформанс стремится захватить внимание аудитории, но никто не знает, чем это обернется для зрителя: скоротечной попсовой эйфорией или затяжной мутью. Над концепцией «Болота» я размышляю уже давно: она плывет, меняется и, похоже, вот-вот затвердеет.

Фрагмент перформанса "Болото, или Зыбучий пляс" в Галерее ГРАУНД Солянка (10.04.25). Фото: Юлия Крышевич

«Болото, или Зыбучий пляс» не стало финальной точкой вечера: за ним последовал еще один перформанс «Центрифуга» (автор Валерия Зубрилова), а в заключение всей сессии – перформативный рейв «Пляски на мосту» от Ирины Иванниковой и Александры Налетовой. «Болото» внесло свою лепту: подготовило почву рассеянного зрительского восприятия и партисипаторности – той, которую выбирают.

На этом пока все…

Перформанс «Болото, или Зыбучий пляс» доступен для зрителей старше 12 лет.

Событие прошло в рамках международной научной конференции «Теории и практики современного искусства и дизайна: социокультурные, экономические и политические аспекты» (18+). Организаторы: Школа дизайна и Аспирантская школа по искусству и дизайну НИУ ВШЭ. Подробности об участниках и программе события смотрите на сайте проекта.

Арт-консультант Анна Семенова: «Инвестировать в экспертизу нужно до того, как начать продавать ее как услугу»

Дипломированный искусствовед собиралась строить академическую карьеру, работала в Третьяковке, пока не осознала, что создана для арт-бизнеса.

автор Юлия Крышевич

Анна Семенова — о карьере и правилах арт-бизнеса.

В рубрике «Кем я хочу стал» мы говорим с профессионалами мира искусства об их творческом пути. В разгар лета собеседницей Клео.ру стала Анна Семенова, арт-консультант, независимый куратор и продюсер, директор BORSCH Gallery.

Анна окончила исторический факультет МГУ и Школу «Свободные Мастерские» при ММОМА. Более семи лет она работает на пересечении коммерческого, институционального и независимого арт-секторов.

География реализованных проектов Анны Семеновой включает Москву, Санкт-Петербург, Лондон и Барселону. По словам специалиста, ее практика строится на сочетании академической базы, рыночной экспертизы и понимания того, как искусство существует в разных контекстах.

Из личного архива Анны Семеновой

– Вы окончили исторический факультет МГУ по специальности «История и теория искусства». Думали, кем собираетесь стать во время учебы? Какие профессии успели попробовать в первые годы карьеры?

– Во время учебы я искренне думала, что буду заниматься наукой. МГУ дает очень фундаментальную базу. На каком-то этапе даже кажется, что академический путь – это и есть твое. Параллельно я проходила многочисленные стажировки, например, в пиар-отделе ЦСИ «Винзавод» и в команде Премии Кандинского.

Моя первая полноценная работа была в Третьяковской галерее. Опыт важный, но государственные институции на тот момент не отвечали моему темпераменту: слишком консервативные, слишком медленные. Так я перешла в арт-бизнес и поняла, что именно в частном секторе мне интересно строить карьеру.

– В кураторской сфере бытует представление о том, что куратору необходимо найти «своего» художника или даже пул авторов, на сотрудничество с которыми можно рассчитывать. Что думаете об этой стратегии в своей практике? Предпочитаете работать с хорошо знакомыми именами или держите сознание открытым для новых связей?

– Я понимаю логику этой стратегии, и в ней есть смысл. Долгосрочные отношения с художниками дают глубину, которую невозможно получить от разовых коллабораций. Ты начинаешь понимать не только работу, но и мышление, эволюцию, внутренние противоречия автора.

Но я сознательно держу практику открытой. Особенно в работе с коллекционерами. Задача арт-консультанта — не продвигать конкретных художников, а помочь собранию развиваться в соответствии с его собственной логикой. Это требует широкого и постоянно обновляемого взгляда на рынок.

Из личного архива Анны Семеновой.

– Вы начали сотрудничество с галереей BORSCH в 2019 году. Как развивалась ваша роль? Вам удается сочетать галерейную работу с независимой практикой?

– Семь лет назад я пришла в BORSCH волонтером. Проект меня захватил, я начала брать на себя больше ответственности: сначала отдельные задачи, позже проекты целиком. Со временем я стала руководителем галереи.

Параллельно основной работе я замечала вокруг себя еще десятки инициатив, разных форматов сотрудничества. Люди в искусстве редко фокусируются на одной задаче: здесь это едва ли возможно (и не особо желательно). Независимое кураторство, продюсирование совместно с институциями, арт-дилерская практика – все эти проекты существуют одновременно, в разной степени интенсивности в зависимости от момента.

– Что самое сложное для вас в работе арт-консультанта? А какая часть повседневной рутины кажется наиболее приятной?

– Важно сразу отметить, что арт-консультант – не одна роль, а несколько ролей, которые меняются в зависимости от задачи. С частным коллекционером ты советник: помогаешь понять, какую логику и идентичность должно отражать собрание. С корпоративным клиентом цель другая: выстроить коллекцию как инструмент культурной позиции компании с понятной стратегией и долгосрочной перспективой. В работе с институциями ты выступаешь как продюсер или куратор: переводишь идею в реальный проект и берешь на себя его реализацию.

Самое сложное, пожалуй, это управление ожиданиями: и своими, и чужими. Ты работаешь одновременно с разными людьми, разными логиками и разными временными горизонтами. Удерживать все это в балансе требует не меньше энергии, чем сама профессиональная экспертиза. А самое приятное, когда что-то сходится. Проект находит свое место, коллекция обретает внутреннюю логику… Это не всегда предсказуемо, не происходит по расписанию, но ради этого и делается все остальное.

– Какой совет вы дали бы молодым людям, которые хотят консультировать по вопросам искусства?

– Инвестировать в экспертизу до того, как начать продавать ее как услугу. Арт-рынок очень быстро считывает разницу между тем, кто понимает искусство и специфику области, и тем, кто научился про это говорить. Обе позиции отражают разный подход к делу.

И еще одно, пожалуй, самое важное: мир искусства — это не работа, а образ жизни. Ты ходишь по выставкам не потому что надо, но смотришь их, выстраиваешь отношения с художниками из настоящего интереса. Когда это становится приоритетом, все остальное достраивается вокруг.

Из личного архива Анны Семеновой

– Продолжите фразу: Арт-консультант в мире искусства — это как…

– … переводчик на переговорах, где все разъясняются на разных языках и каждый (самонадеянно) убежден, что понимает остальных. Художник говорит на языке образов и смыслов, коллекционер – на языке ценности и идентичности, рынок – на языке денег и времени. Задача переводчика не просто передать слова, а сделать так, чтобы все стороны в какой-то момент действительно услышали друг друга.

Юлия Крышевич

Редактор раздела «Искусство»

Фото: из личного архива Анны Семеновой
Источник: Клео.ру