Польский кинорежиссер Кшиштоф Кесьлевский не собирался связывать свою жизнь с театром, тем более снимать кино. Просто в колледже театральных техников юный Кшиштоф знал людей, просто программа по киноискусству ему показалась доступным вариантом образования. Кесьлевский окончил Школу кинематографии в Лодзи, куда поступил с третьего раза. Его молодость совпала с периодом артистической свободы: в 1960-е польское правительство предоставляло художникам много свободы. Из театра начинающий режиссер перешел в документальное кино, а позже – и в художественное.

Кесьлевский наиболее известен двумя своими работами: коммерческой кинотрилогией «Три цвета» («Синий», «Белый», «Красный» – по цветам французского флага), а также циклом из десяти коротких фильмов под названием «Декалог». На последней работе мы и остановим внимание в этот раз, так как именно из нее выросли две самостоятельные картины: «Короткий фильм о любви» (на пол. Krótki film o miłości, 1988) и «Короткий фильм об убийстве» (на пол. Krótki film o zabijaniu, 1988).

Само название цикла, «Декалог», может навевать ассоциации с библейскими заповедями. Тем более что Кшиштоф в детстве воспитывался в католической семье и пронес религиозность с собой через жизнь. Однако прямой связи между сериями «Декалога» и изречениями из Пятикнижия вы вряд ли найдете. Более того, сам режиссер отзывался о цикле довольно обыденно (видимо, оставляя пространство для размышления об увиденном самому зрителю):

“Декалог” — это попытка рассказать десять историй, которые могли случиться с каждым

«Короткие фильмы» – о любви и об убийстве – выросли из шестой и пятой серий «Декалога» соответственно и были сняты в один год. Как легко предположить из названий, работы противоположны друг другу по смыслу и по чувству. В шестой серии «Декалога» девятнадцатилетний Томек, выросший в детдоме, испытывает первую в своей жизни влюбленность к Магде – даме из соседней многоэтажки, весьма искушенной в сердечных делах. В пятой серии цикла молодой Яцек бесцельно слоняется по Варшаве, испытывая злость и отвращение ко всему вокруг – несколько лет назад по глупой случайности умерла его родная сестра. Яцек решается на убийство незнакомого таксиста – внезапное и беспричинное, – после чего его судят.

Первый фильм пропитан напряженным ожиданием, неловким волнением, сквозящим в пятнах электрического света в окнах панелек, в порывах ветра на улице. Второй, наоборот, пронизан беспробудным мраком: тусклое освещение сохраняется на протяжении всей картины как предостережение режиссера: проблеска не будет.

Однако между работами есть и менее очевидное различие, кроющееся в монтаже и в конечном итоге отсылающее к философии картин. «Короткая история о любви» снята с двух точек зрения: ее первую половину мы видим глазами Томека, трепетно и пока что безнадежно влюбленного в Магду, а вторую – уже с позиции женщины, которая, ненароком обидев юношу, теперь надеется обернуть ситуацию вспять. Примечательно, что Магда перенимает у Томека привычку подглядывать за происходящим в окне квартиры через телескоп или бинокль – этот наивный вуайеризм становится связующей нитью между романтически настроенными людьми в холодном и полном отчуждения городе.

В «Короткой истории убийства» существует единая перспектива: взгляд человека как бы со «дна» своей жизни: обессиленный, апатичный, затаивший злобу. Низкое, налившееся серостью небо Варшавы отражает настрой главного героя Яцека – и хотя параллельно мы видим еще две сюжетные линии, с участием молодого адвоката Петра и высокомерного таксиста Вальдемара (впоследствии они сойдутся на судьбоносном перекрестке), атмосфера духовного разложения присутствует на протяжении всей картины.

В своем творчестве Кесьлевский стремился показать правду земной жизни и то, чего ей отчаянно не хватает – прежде всего, внимания, любви и заботы к другим людям.

Мы вроде бы много делаем для своих близких, но когда наступает вечер, оказывается, что у нас уже нет ни сил, ни времени, чтобы их обнять или приласкать, сказать им что-то хорошее. <…> Мы уже не способны выразить свои настоящие чувства. А жизнь проходит

С горечью признавая эту «новую» реальность, Кшиштоф Кесьлевский не спешит винить во всех бедах самого человека. При внимательном просмотре фильмов Кесьлевского, обнаруживаешь в них место как для психологической драмы, так и для социального комментария. На какую степень близости способны люди в больших городах, огороженные друг от друга массивами из бетона и стекла, дверными замками и плотными шторами? Дает ли общество свободу человеку, бичуя его при любом проступке? Даже если речь о нарушении закона, остается ли здесь место для гуманности по отношению к преступнику?  

«Короткие истории» Кшиштофа Кесьлевского не обнадеживают, но говорят о возможности другой жизни. Вопрос о том, в каком пространстве способна раскрыться эта возможность, режиссер оставляет открытым. Если вы находитесь в поиске жизнеутверждающего мотива, советуем начать с «Короткой истории о любви». И все же лучше смотреть оба фильма вместе как взаимодополняющие притчи о человечности, границах и шансе на спасение.

Возрастное ограничение для фильмов цикла «Декалог»: 18+