Интервью с актрисой Юлией Афанасьевой: «Мы, артисты, работаем со сверхъестественным, ведь каждый раз становимся другим человеком»

Беседа со звездой сериала "Чикатило" о страшном и прекрасном в актерской профессии и не только.

автор Катерина Кулагина

Медийную известность Юлии Афанасьевой принесла роль старшего лейтенанта милиции Ирины Овсянниковой в сериале «Чикатило». Высоким рейтингам сериала способствовали популярность жанра тру-крайм (от англ. «настоящее преступление»), звездный состав и, конечно, тот факт, что история основана на реальных событиях. В 2024 году проект получил продолжение – «Тень Чикатило», – в котором Ирина Овсянникова продолжила расследовать преступления ангарского маньяка. 

В этом году зрители увидят новый сезон с любимыми героями, который выйдет на платформе «Окко». Юлия Афанасьева уверяет, что новый сезон будет особенным для зрителя. Актриса так естественна в образе своей героини, что кажется, она и в жизни такая – сильная, решительная, уверенная в себе. Но, по словам Юлии, это не так, она абсолютно другая, и преодолевать трудности ей помогает постоянная работа над собой и персонажи, которые вдохновляют и учат быть сильной.

В интервью Клео.ру Юлия Афанасьева рассказала про свой путь сквозь тернии к звездам, судьбоносные встречи и способность сотворить целый мир из пространства воображения.

– Юлия, что для вас служит внутренним стержнем, который помогает верить в свою мечту даже после отказов и неудач?

– Я не могу это объяснить, но с самого детства мной движет какая-то неведомая сила. Сначала родители отдали нас с сестрой в музыкальную школу, но я была неусидчивой, чувствовала, что мне хочется как-то по другому проявляться. Мы, дети 90-х, смотрели фильмы по телевизору, а потом проигрывали вдвоем всех персонажей. Когда у нас появилась простенькая камера, мы стали сами снимать фильмы.

В 12 лет нас перевели в школу при ВГИКе в Москве, и тогда я начала сниматься в массовке в «Ералаше». Я помню непередаваемое ощущение, которое испытывала, наблюдая за съемками и находясь внутри процесса. Потом я перешла в школу при ГИТИСе, где мы играли спектакли, ездили на гастроли.

В 10-м классе я немного дерзко поступила и пришла в Школу-студию МХАТ на прослушивание к Константину Райкину, у меня была всего одна проза – Зощенко. Он меня выбрал среди 10 претендентов на место, но когда узнал, что я еще не окончила школу, сказал : «Закончи школу и потом приходи». И с тех самых пор у меня какая-то недосказанность к Константину Аркадьевичу. Первая любовь к театру случилась именно благодаря ему.

– А как вы в итоге попали на курс к выдающемуся артисту и педагогу Виталию Анатольевичу Коняеву в Международном славянском институте? 

– Считаю, что это судьбоносный момент в моей жизни. После неудачной попытки поступить в Щепкинское училище к Юрию Соломину (я слетела с конкурса), мне позвонил на следующее утро сам Виталий Коняев и пригласил к себе на курс в институт. Иногда нам кажется, что жизнь кончена и все очень плохо, но мы не знаем, зачем и для чего все это нам.

Оказалось, когда был конкурс в Щепкинском училище, в тот день выбрали двух девочек, одной из них была я, но место-то одно, и Виталий Анатольевич принял решение забрать себе меня, а другую девочку на курс взял Юрий Соломин. Вот такая судьба.

Я никогда не пожалела, что училась в своем институте. У нас были прекрасные мастера из ведущих театральных вузов. Виталий Коняев почтительно относился к своим студентам, он старался сохранить нашу личность, не ранить, не сломать. На выпускном Виталий Коняев подошел к моим родителям и сказал: «Вы не в обиде, что я тогда Юлю забрал к себе на курс?».

Далее я продолжила образование в Международной академии Михаила Чехова, и в моей жизни появился второй мастер – немецкий режиссер и педагог Йорг Андреас, благодаря которому пазл моей личности окончательно сложился. 

– Кажется, что вы всегда следуете интуиции и доверяете только своему внутреннему голосу. Были случаи, когда внутренний голос вам подсказывал: не соглашайся на эту роль или, наоборот, это твой шанс?

– Интуиция мне помогает и в жизни, и в работе. С помощью интуиции мы создаем своих персонажей, опираемся на свои чувства, свое внутреннее видение роли. Получить роль Ирины Овсянниковой в сериале «Чикатило» мне помогла интуиция. Кастинг-директор Светлана Ершова предложила пройти пробы на две роли, но я отправила свои самопробы только на роль Овсянниковой, сразу поняла, что именно это моя роль. 

Своего мужа, режиссера Александра Балахонова, я тоже встретила благодаря интуиции. В фильме «Мамкина звездочка» о советском летчике Александре Мамкине у меня маленькая роль, я запросто могла отказаться, но что-то внутри подсказывало, что мне нужно там быть.

Как бы это громко ни звучало, мы, артисты, работаем со сверхъестественным, ведь каждый раз мы становимся другим человеком, создаем персонажей из воздуха.

Сейчас я глубоко изучаю метод Михаила Чехова, который говорил, что артисты – проводники в чужие судьбы. Я бы назвала актеров магами. Нельзя сказать, что мы не влияем на зрителей, очень даже влияем – пожалуй, это миссия искусства.

– Какая роль для вас была самой сложной? 

– Трудно далась роль Кристины в фильме «Мальчик-птица», это дебютная картина режиссера Савелия Осадчева о мальчике из детского дома с необыкновенным голосом. Обычно я сразу чувствую свою героиню и понимаю, какой она должна быть, а здесь ничего не чувствовала, двигалась как слепой котенок. Я даже удивилась, что меня утвердили. И Кристина мне давалась в муках, было неприятно ее играть, и когда я возвращалась со съемок, старалась ее с себя смыть. 

– А у кого из ваших героинь, наоборот, вы чему-то важному научились? 

– Каждая героиня меня чему-то научила и оставила во мне свой отпечаток. Дина Волкац – кинолог, обучающая собак во время Великой Отечественной войны из фильма «Дина и Доберман»,  Зоя из другой военной драмы “Самогон”, Гринева из «Позывной “Журавли”», Ирина Овсянникова из «Чикатило»… Они дали мне новое понимание моей жизни и возможность по-другому посмотреть на саму себя. Все характеры очень яркие, они не могла не повлиять на меня, хотя я стараюсь не отождествлять себя со своими героинями. Ирина Овсянникова меня спасла в сложный период жизни. Когда умер мой папа, я снималась в «Чикатило», я не могла найти в себе силы справиться с потерей, и мне помогла моя роль. Ирина совсем другая: она сильная, с мощным стержнем, но при этом она также может и расплакаться, не сдержать эмоции. Я искала в ней опору, просила у нее помощи как у лучшего друга. 

Фото: пресс-служба

– Как вы думаете, почему жанр тру-крайм так популярен? Люди ищут адреналина?

– «Чикатило» – это детектив с элементами хоррора, а такой жанр всегда будет популярен, да, это адреналин, к тому же реальная история из нашего прошлого. Кино – это своего рода аттракцион, а в данном случае страшный аттракцион, который вызывает сильные эмоции. Но наш сериал с другим посылом. Мы хотим, чтобы люди понимали, что маньяки – это реальное зло, которое находится среди нас, и часто это обычный человек среди обычных людей. Это самое страшное, когда обыкновенный человек совершает ужасное зло. 

Я сама не большой поклонник такого жанра, иногда возникает желание посмотреть хоррор, но с кем-то за компанию, не одна. У меня не выдерживает психика. 

– Чем вы увлекаетесь, помимо кино и театра, и как любите проводить свободное время?

– Я очень спортивный человек и обожаю все виды спорта: бассейн, тайский бокс, йога, силовые упражнения. Раньше я бегала в 30-градусный мороз в парке. Мы с мужем катаемся на коньках и однажды ездили на Эльбрус кататься на сноуборде. Спорт дает мне огромное количество энергии и сил. 

Я люблю проводить свободное время с мужем. Мы гуляем по городу или путешествуем на машине. Мне нравится культурный досуг: ходить на выставки, в кино, особенно на фестивали, чтобы обсуждать увиденное с коллегами. Но иногда важно иметь возможность провести время в одиночестве с книгой или просто размышлять. Каждый день гуляю со своим псом Генри, это для меня как медитация. Стараюсь придерживаться ритма жизни. Нам, актерам, это очень помогает не растекаться во времени, когда нет проектов. А у актеров такое часто бывает, и в такие периоды нужна точка опоры. 

– В периоды вынужденной паузы, что вас вдохновляет и заряжает энергией?

– Меня вдохновляют мои ученики! С 2011 года я готовлю детей к съемкам. Общение с детьми меня обогащает, благодаря им я очень выросла и в личном, и в профессиональном плане. 

Фото: пресс-служба

– Где вы мечтаете побывать? И в чем себя испытать? Возможно, попробовать какой-то новый вид спорта или научиться чему-то новому. 

– Мечтаю еще раз съездить в Грецию, я была там один раз, но многое не посетила, знаю, что во мне есть греческие корни, наверное, поэтому меня так туда тянет. Мне очень нравится познавать и открывать для себя другую культуру, это трансформирует человека. 

В жизни стараюсь не рисковать. После того как во время дайвинга в Египте чуть не задохнулась, я поняла, что надо быть более ответственной за свою жизнь. Но ради кино я готова рисковать. Я научилась кататься на лошади (мечтаю сняться в историческом фильме!), стрелять из арбалета, гонять на мотоцикле.

– А что помогает вам восстанавливать силы после съемок? 

– Главный секрет – это сон. Очень важно качество сна – я использую ортопедическую подушку, проветриваю комнату. 

– Бьюти-процедуры делаете каждый день?

– Утром умываюсь холодной водой. Регулярно делаю вибромассаж специальным гаджетом (микротоки), после него хорошо восстанавливается кожа, правда, каждый день не надо, достаточно раз в неделю. Регулярно хожу к косметологу на профессиональный массаж лица, иногда делаю процедуры BBL и биоревитализацию, но никаких филлеров, ботоксов и пластики не признаю. 

Поскольку моя кожа склонна к пигментации (а в детстве вообще было много веснушек), я покупаю кремы с сильным SPF-фильтром и стараюсь не находиться долго на солнце. А так каждый день – обычные процедуры: гель для лица, тоник, уходовая косметика, маски. И еще я пью костный бульон – это источник натурального коллагена, мы с мужем его сами варим.

– Вы любите готовить? 

– Люблю готовить, если у меня есть настроение – тогда все что угодно могу приготовить, если нет настроения, к кухне не подхожу. Я с удовольствием сама справляюсь с домашними делами. Раз в три месяца делаю ревизию и отдаю ненужные вещи. Стараюсь создавать уют: свечи, ароматы для дома и другие атмосферные детали. 

– А личный стилист у вас есть или вы сами продумываете свои образы для выхода в свет?

– У меня есть стилист-консультант, которая помогла мне сделать разбор гардероба и понять, какой стиль мне подходит. Я консультируюсь с ней, когда хочу что-то купить – просто скидываю в чат фото вещей, и мы решаем, что нужно, а что нет. Но свои образы я придумываю сама. Предпочитаю носить российские бренды, самый любимый –  Vassa&Co, который отражает мой характер.  

Арт-консультант Анна Семенова: «Инвестировать в экспертизу нужно до того, как начать продавать ее как услугу»

Дипломированный искусствовед собиралась строить академическую карьеру, работала в Третьяковке, пока не осознала, что создана для арт-бизнеса.

автор Юлия Крышевич

Анна Семенова — о карьере и правилах арт-бизнеса.

В рубрике «Кем я хочу стал» мы говорим с профессионалами мира искусства об их творческом пути. В разгар лета собеседницей Клео.ру стала Анна Семенова, арт-консультант, независимый куратор и продюсер, директор BORSCH Gallery.

Анна окончила исторический факультет МГУ и Школу «Свободные Мастерские» при ММОМА. Более семи лет она работает на пересечении коммерческого, институционального и независимого арт-секторов.

География реализованных проектов Анны Семеновой включает Москву, Санкт-Петербург, Лондон и Барселону. По словам специалиста, ее практика строится на сочетании академической базы, рыночной экспертизы и понимания того, как искусство существует в разных контекстах.

Из личного архива Анны Семеновой

– Вы окончили исторический факультет МГУ по специальности «История и теория искусства». Думали, кем собираетесь стать во время учебы? Какие профессии успели попробовать в первые годы карьеры?

– Во время учебы я искренне думала, что буду заниматься наукой. МГУ дает очень фундаментальную базу. На каком-то этапе даже кажется, что академический путь – это и есть твое. Параллельно я проходила многочисленные стажировки, например, в пиар-отделе ЦСИ «Винзавод» и в команде Премии Кандинского.

Моя первая полноценная работа была в Третьяковской галерее. Опыт важный, но государственные институции на тот момент не отвечали моему темпераменту: слишком консервативные, слишком медленные. Так я перешла в арт-бизнес и поняла, что именно в частном секторе мне интересно строить карьеру.

– В кураторской сфере бытует представление о том, что куратору необходимо найти «своего» художника или даже пул авторов, на сотрудничество с которыми можно рассчитывать. Что думаете об этой стратегии в своей практике? Предпочитаете работать с хорошо знакомыми именами или держите сознание открытым для новых связей?

– Я понимаю логику этой стратегии, и в ней есть смысл. Долгосрочные отношения с художниками дают глубину, которую невозможно получить от разовых коллабораций. Ты начинаешь понимать не только работу, но и мышление, эволюцию, внутренние противоречия автора.

Но я сознательно держу практику открытой. Особенно в работе с коллекционерами. Задача арт-консультанта — не продвигать конкретных художников, а помочь собранию развиваться в соответствии с его собственной логикой. Это требует широкого и постоянно обновляемого взгляда на рынок.

Из личного архива Анны Семеновой.

– Вы начали сотрудничество с галереей BORSCH в 2019 году. Как развивалась ваша роль? Вам удается сочетать галерейную работу с независимой практикой?

– Семь лет назад я пришла в BORSCH волонтером. Проект меня захватил, я начала брать на себя больше ответственности: сначала отдельные задачи, позже проекты целиком. Со временем я стала руководителем галереи.

Параллельно основной работе я замечала вокруг себя еще десятки инициатив, разных форматов сотрудничества. Люди в искусстве редко фокусируются на одной задаче: здесь это едва ли возможно (и не особо желательно). Независимое кураторство, продюсирование совместно с институциями, арт-дилерская практика – все эти проекты существуют одновременно, в разной степени интенсивности в зависимости от момента.

– Что самое сложное для вас в работе арт-консультанта? А какая часть повседневной рутины кажется наиболее приятной?

– Важно сразу отметить, что арт-консультант – не одна роль, а несколько ролей, которые меняются в зависимости от задачи. С частным коллекционером ты советник: помогаешь понять, какую логику и идентичность должно отражать собрание. С корпоративным клиентом цель другая: выстроить коллекцию как инструмент культурной позиции компании с понятной стратегией и долгосрочной перспективой. В работе с институциями ты выступаешь как продюсер или куратор: переводишь идею в реальный проект и берешь на себя его реализацию.

Самое сложное, пожалуй, это управление ожиданиями: и своими, и чужими. Ты работаешь одновременно с разными людьми, разными логиками и разными временными горизонтами. Удерживать все это в балансе требует не меньше энергии, чем сама профессиональная экспертиза. А самое приятное, когда что-то сходится. Проект находит свое место, коллекция обретает внутреннюю логику… Это не всегда предсказуемо, не происходит по расписанию, но ради этого и делается все остальное.

– Какой совет вы дали бы молодым людям, которые хотят консультировать по вопросам искусства?

– Инвестировать в экспертизу до того, как начать продавать ее как услугу. Арт-рынок очень быстро считывает разницу между тем, кто понимает искусство и специфику области, и тем, кто научился про это говорить. Обе позиции отражают разный подход к делу.

И еще одно, пожалуй, самое важное: мир искусства — это не работа, а образ жизни. Ты ходишь по выставкам не потому что надо, но смотришь их, выстраиваешь отношения с художниками из настоящего интереса. Когда это становится приоритетом, все остальное достраивается вокруг.

Из личного архива Анны Семеновой

– Продолжите фразу: Арт-консультант в мире искусства — это как…

– … переводчик на переговорах, где все разъясняются на разных языках и каждый (самонадеянно) убежден, что понимает остальных. Художник говорит на языке образов и смыслов, коллекционер – на языке ценности и идентичности, рынок – на языке денег и времени. Задача переводчика не просто передать слова, а сделать так, чтобы все стороны в какой-то момент действительно услышали друг друга.

Юлия Крышевич

Редактор раздела «Искусство»

Фото: из личного архива Анны Семеновой
Источник: Клео.ру