«Для меня сон – это дверь в наше подсознание»: разговор с художницей Мариной Звягинцевой

Московскую художницу Марину Звягинцеву художественные критики часто называют "первопроходцем отечественного паблик-арта".

автор Катерина Кулагина

Трижды лауреат международной премии GOLDEN TREZZINI AWARD,  победительница Фестиваля нового дизайна «Среда-2021», дважды номинант премии Кандинского и премии Курехина, лауреат премии «Топ-30 лучших проектов общественных пространств по версии «Проект Россия» – Звягинцева работает в разных, в том числе уличных пространствах, с разными материалами, используя свой собственный метод «биотипия». 

14 марта во Всемирный день сна художница представила в Галерее ИГУМО (Институт гуманитарного образования и информационных технологий) свой новый проект «Ускользающий сон», где в роли арт-объектов выступили обычные подушки. По мнению Марины, такие вроде бы банальные в обиходе вещи в руках художника могут превратиться в настоящих «ловцов ускользающих снов и нашего подсознанья». Какие материализованные сны  хранят ее подушки и как бессонница стала для нее самым настоящим источником вдохновения, Марина рассказала Клео.ру в личной беседе.  

– Марина, вы признались, что проект «ускользающих снов» и мягких подушек появился «благодаря»  бессоннице?      

– О, да! Тема сна меня будоражит уже очень долгое время. Бессонница – достаточно распространенная проблема в современном обществе и мучает она не только меня, но и некоторых членов моей семьи. Но если для обычных людей такое состояние – мука и проклятье, то для меня, как человека творческого, она стала источником вдохновения. Известно, что каждый из нас проводит во сне треть своей жизни и именно в процессе сна наши скрытые эмоции приобретают образы. Я же стараюсь научиться ловить эти исчезающие образы и воплощать их в своих работах. Первая моя картина, с которой, собственно, все и началось, родилась – не поверите – в 2004 году. 20 лет назад. Мне хотелось запечатлеть тот момент  быстротечного времени, который, вот так, буквально физически, утекает сквозь пальцы во время бессонницы… Образ ускользающего сна. Он быстро стирается в памяти, испаряется, а ты тщетно пытаешься его удержать, «материализовать». Эта картина, которая так и называется «Ускользающий сон» выставлялась на многих выставках, она прожила долгую жизнь, но до сих пор остро резонирует в моей душе. 

Фото: Денис Трофимов / предоставлено пресс-службой Марины Звягинцевой

– Вы пишете картины в особой технике «биотипия», которую сами же разработали… 

– Такой текучий способ нанесения краски, а «биотипия» – это живопись на движущейся воде – полностью соответствует внутреннему наполнению моих работ. Движение, происходящее по воле потока, невозможно предугадать, повторить, пройти такой же путь заново, – это как отражение нашего неповторимого внутреннего мира. Собственно, за основу метода я взяла старинную технику «монотипию», но привнесла в нее свои ноу-хау. Движущиеся отпечатки я научилась переносить на большие и объемные объекты, холсты, используя их в медиа-арте. Секрет технологии не разглашается.  

– По вашей версии, подушка может «запечатывать сны», хранить всю полученную от своего хозяина информацию.

– Подушки все расскажут. Только шепотом (улыбается). Но признаюсь, что после болезни или тяжелых снов подушку стараюсь скорее поменять, как будто она впитала все плохое. А вот та подушка, на которой особенно сладко спится – берегу и лелею. В этот раз я провела «подушечный эксперимент»: раздала студентам ИГУМО творческие задания. И именно подушка, как главный медиум выставки, стала символом их скрытых желаний и переживаний. В итоге простые подушки превратились в арт-объекты: «Дырявый сон», «Одиночество», «Сон невротика», «Бессонная церемония» и др. Кстати, в 2009-м, в своем первом паблик арт-проекте «Спальный район», я также предложила другим художникам взять за основу арт-объекта кровати, и из этого получилась большая инсталляция на улице. 70 кроватей еще долго стояли у забора на входе в парк «Кузьминки». 

Фото: Денис Трофимов / предоставлено пресс-службой Марины Звягинцевой

– Вы же совсем недавно открыли необычную скульптурную композицию в жилом комплексе iLove в Останкино?  

– Мы приурочили это открытие «Году семьи и верности». Скульптурная композиция, посвященная семье «Погода в доме», – это, прежде всего, городской объект, призванный  напомнить горожанам о человеческих ценностях. Через образ двух зонтов с одной ручкой, сливающихся воедино, я хотела передать идею крепкой семьи. Двое, которые любят друг друга и являются единым целым, способны преодолеть все трудности и «дожди» на своем пути. Главная цель – сделать это место особенным, чувственным.  Чтобы оказавшись под этой четырехметровой инсталляцией, люди смогли ощутить полет бабочек в животе и признаться в чувствах друг другу. Чтобы здесь делались предложения, признавались в любви. Вообще, первоначально я предложила комиссии 5 разных вариантов композиции, но эта была выбрана единогласно.

– Взаимодействие зрителя с инсталляцией – важная часть паблик-арта?

– Это обязательное условие. На этой выставке у меня тоже есть инсталляция под названием «Подъем!» в виде будильника с человеческий рост, а также гигантская подушка на полу – такая большая, что в ней можно утонуть. При желании любой посетитель может прилечь, отдохнуть, ну, если вдруг заснет, то на здоровье… 

– Сон для художника мощный источник вдохновения? 

– Как и бессонница. Для меня сон – это дверь в наше подсознание и с помощью искусства я стараюсь расшифровывать сновидения. Как художник я бережно «достаю» их и начинаю придавать конкретики, облачая в тело формы. Надо понимать, что сон – не бессмыслица, а замаскированное осуществление желания.

Согласно теории Фрейда, наши неосуществленные желания вытесняются из области сознания и переходят в область бессознательного, выходя «наружу» благодаря снам. 

– Бывает, что один и тот же сон повторяется год от года…   

 – У меня такой есть. Мне часто снится, что я хожу между открывающимися дверями. Мне всегда интересно открыть их ключом, посмотреть, что там, внутри. Это как открыть в себе запертые чувства, которые я сама от себя запираю, не умею с ними справляться. Это двери – как переполняющие нас эмоции и чувства, мы не можем от них избавиться, не можем их игнорировать, сказать, что все в мире хорошо и не смотреть в сторону тревоги и страха. Это такое постоянное движение внутри меня, которое очень сложно как-то «притормозить», понять, описать, но можно отобразить. Ради этого, наверное, я и пошла в искусство.

Фото: Денис Трофимов / предоставлено пресс-службой Марины Звягинцевой

– Тема дверей, вероятно, следующая? 

– Кстати, – да!  

– Интересная деталь, что каждую вашу картину на выставке комментирует профессиональный психолог. Внизу можно почитать «вердикт» специалиста.  

– Я решила подключить профессионалов, чтобы они создали описания к моим картинам – это добавило выставке особый шарм. Психологи не только поддержали идею, но и привнесли в выставку особую глубину, свое уникальное видение, анализ, помогли раскрыть тему сна с новой стороны. Всего в экспозиции 12 работ, визуализирующих разные фазы: засыпание, глубокий сон, сновидения и пробуждение. От легкого перехода до глубокого умиротворенного сна и ярких эмоциональных сновидений: «Лабиринты подсознания», «Медитация», «Ворох воспоминаний», «Полнолуние», «Бессонница»… Вообще, психологи рекомендуют всем вести дневник снов, записывать свои сновидения. Мой дневник – он живописный. 

Красно лето провожая: художники, которые родились в сентябре

Авторы, родившиеся в разные годы в одном календарном месяце, в рубрике Клео.ру.

автор Юлия Крышевич

Русские художники, которые родились в сентябре

Отмечать день появления на свет в сентябре — значит иметь возможность любоваться природой в зените ее красоты, когда цветение и яркость постепенно сменяются более спокойной палитрой. Рожденным в сентябре художникам присущи многие таланты, как видно из биографий Евгения Лансере, Георгия Кизевальтера и Дмитрия Налбандяна.

4 сентября: Евгений Лансере

(Павловск, 1875 – Москва, 1946)

Евгений Лансере родился в семье талантливых творческих людей: его дед, Николай Бенуа, был архитектором, отец, Евгений Александрович Лансере, – скульптором-анималистом, а сестра стала художницей, чье имя – Зинаида Серебрякова – вошло в историю русского авангарда. Потомок обрусевших французских родов, Лансере учился рисованию как в Российской империи, так и за рубежом.

«Елизавета Петровна в Царском селе» (1905). Из собрания Третьяковской галереи

Член художественного объединения «Мир», Евгений Лансере создавал декорации для театра, занимался монументальной росписью и этнографическими зарисовками. Одной живописью в карьере он не ограничился: также издавал журнал, основал небольшой театр, заведовал художественной частью на Императорском фарфоровом заводе и даже работал военным корреспондентом. Евгению Евгеньевичу посчастливилось иметь крупную прижизненную выставку в Третьяковской галерее, что он воспринял как большую честь.

Примеры известных работ: «Царская охота» (1907), «В Ногайской степи» (1928), «Полтавская победа» (1942).

10 сентября: Георгий Кизевальтер

(род. Москва, 1955)

Один из основателей группы «Коллективные действия», московский концептуалист Георгий Кизевальтер в этом году отметил свой 71-й день рождения. Интересно, что Кизевальтер в свое время примкнул к группе художников, не имея профильного образования: он окончил факультет английского языка и литературы, увлекался историей искусств.

Фрагмент экспозиции выставки «Инсайдер» (12+) Георгия Кизевальтера в Музее «Гараж» в 2015 году. Предоставлено пресс-службой Музея «Гараж»

Георгий Кизевальтер активно участвовал в квартирных выставках еще на заре практики, когда в 1976 году состоялся показ в мастерской Леонида Сокова. Также художник фотографировал на домашних вернисажах, негласно инициировав традицию фоторепортажей в среде неофициального искусства. В 1980-х Кизевальтер содействовал созданию Московского архива нового искусства, известного как Папки МАНИ. После 8 лет жизни в Канаде в постперестроечные годы Георгий Кизевальтер вернулся в Россию. В настоящее время автор живет в Москве, продолжает выставляться.

Примеры известных работ: фотографии московских концептуалистов из серии «Любишь меня – люби мой зонтик», Matti Milius (1983), «Любите и не суетитесь» (1991).

15 сентября: Дмитрий Налбандян

(Тбилиси, 1906 – Москва, 1993)

Ученик Евгения Лансере и Егише Тадевосяна, юный Дмитрий начинал свой путь в искусстве с карикатур в газетах и в юмористических журналах. Серия набросков, посвященная партийным лидерам, стала счастливой звездой в профессиональной жизни Налбандяна: художник был допущен в круги Политбюро. Живя в Армении, Дмитрий Налбандян в основном писал красоту местной природы – на портретном жанре живописец сосредоточился, перебравшись в столицу. Чаще всего он принимал заказы на портреты у высокопоставленных лиц, в том числе у Никиты Брежнева, Андрея Громыко, Луиджи Лонго и других.

«Пироговское водохранилище» (1977) Дмитрия Налбандяна. Из собрания Третьяковской галереи

В памяти многих соотечественников Дмитрий Налбандян остался «певцом советского реализма» – историческое прошлое страны автор изображал через призму идеалистического взгляда на будущее. Впрочем, партийной линией творчество Дмитрия Аркадьевича не ограничивалось: он также писал натюрморты и пейзажи. Сегодня работы Дмитрия Налбандяна хранятся в ведущих российских собраниях, а автопортрет живописца стал частью коллекции венецианской галереи Уффици. В Москве открыт музей-мастерская Дмитрия Налбандяна, в 2018 году он вошел в состав Московского музея современного искусства.

Примеры известных работ: «Портрет жены» (1954), «Красная площадь» (1979), «Солнечный день» (1980).

Юлия Крышевич

Редактор раздела «Искусство»

Фото: из собрания Третьяковской галереи
Источник: Клео.ру