8 ноября в Суздальском Кремле открылась выставка «Поленов и ученики». Экспозиция объединила более ста работ Василия Дмитриевича Поленова и его учеников: Исаака Левитана и Константина Коровина, Валентина Серова, Ильи Остроухова и других.
По словам главного архитектора Владимиро-Суздальского музея-заповедника Сергея Мешалкина – обладателя главной музейной премии страны им. Лихачева в номинации «Лучшая музейная экспозиция», – для Суздаля эта выставка событие особое. Именно здесь, в этих местах, юный художник вместе со своим отцом-археологом делал первые зарисовки древних храмов и ландшафтов, постигал азы живописи и учился видеть тот неповторимый свет в своих пейзажах.
– Ваша должность – главный архитектор – звучит немного по-масонски. Вы себя в таком статусе как вообще ощущаете?
– Ну, я бы сказал, что это звучит «многозначительно». Работа архитектора заключается в том, чтобы понять замысел куратора и прицельно точно донести его до посетителя.
Честно скажу, такое предложение стало для меня неожиданным, и для начала мне предстояло сделать определенную домашнюю работу, чтобы в целом понять, что входит в спектр моих задач. Ведь в рамках музейной территории ты должен быть тем незаметным «теневым» архитектором, который создаст для зрителя абсолютно все условия для беспрепятственного, «бесшовного» любования и познания. Оказалось, что работать в музее дико интересно.
Музей – это живая история, а скорее живой учебник, в котором каждый предмет – свидетель. И здесь моя задача срежиссировать эту встречу предмета и человека, понять все взаимосвязи, и самое главное, найти, в каких именно аспектах могу быть полезен именно этому музею.
– Вы потомственный архитектор?
– В моей семье все заканчивали МАРХИ: дедушка, папа, мама, ну и я в том числе. Мои родные всегда хотели видеть меня архитектором, строящим большие проекты, и сегодня я своей работой доказываю, что и музейная деятельность – невероятно интересный пласт, в котором можно бесконечно развиваться.
Самое главное, что мне передали родители, что в нашей работе главное – заглушить свои внутренние амбиции для того, чтобы заниматься определенной формой самовыражения. И для меня выставочная архитектура – не попытка показать все приемы, которыми ты напитался, а сделать эти приемы помощниками для создания выставочного пространства.
В данном проекте мы старались подчеркнуть уникальность Крестовой палаты и создать воздушную анфиладу: подобно парковой аллее, приглушенный свет и лаконичность становятся продолжением полотен Поленова и его учеников, а сама выставка – путешествием к истокам русского взгляда на мир. Мне важно создать ту атмосферу и ту среду, которая бы помогла зрителю углубиться в тему, чтобы экспозиция была близка и понятна каждому. В этом суть историй, которые мы рассказываем через экспонаты.
– Вы тут сравнили свою работу архитектора с работой кинорежиссера. На ваш взгляд, здесь есть что-то общее?
– Безусловно. Еще мой дедушка сравнивал эти две профессии, находя общие точки в выстраивании подходящей драматургии, чтобы без внутреннего конфликта, сценария, где каждый герой проживает свою жизнь, в тональности всего произведения. В моем случае главный герой – это экспонат, свидетель времени. И представить его нужно не как факт из учебника, а показать глубину вместе с пространством и временем, в котором он жил, существовал. Тогда герои становятся живыми, а легенды и мифы обретают смысл.
– А что вас вдохновляло в выставке «Поленов и ученики»?
– Для меня сам дом Поленова, куда я часто приезжал и как студент, да и просто так прогуляться, – очень знаковое место. Как великий художник, как музыкант он смог создать целый мир со своей звуковой симфонией, которая, кстати, звучит сегодня фоном экспозиции. Безусловно, современные технологии сейчас во многом помогают поддерживать нужный «градус», но порой они не дают возможности сфокусироваться на главном. Современной и интересной выставку делает не количество плазм и видео, а то, как эти мультимедиа работают на идею. В данном проекте я не использовал ни одного экрана. «Шоу плазменных экранов» у нас здесь нет.
– А история с выставкой «Князь Дмитрий Пожарский» в Благовещенской надвратной церкви Спасо-Евфимиева монастыря, где вы в алтарной части сделали иконостас полностью виртуальный?
– В экспозиции мы восстановили образ алтарной стены, которая нам дает представление о масштабе благодаря свету, композиции и проекциям. Самым важным в экспонировании было предусмотреть, что теперь Благовещенская надвратная церковь – не только музейное пространство, но и храмовое. Здесь будут в определенные часы и дни проходить богослужения. Восстановить подлинность алтаря уже, увы, невозможно, и я предложил идею мультимедийного совмещения. Создать визуальный образ алтаря благодаря видеопроекциям, которые показывают, что это место сакральное. Нам было важно получить разрешение у руководства Российской Православной Церкви, мы постоянно с ними консультировались. Такого решения больше нигде нет, по крайней мере, я не видел.
– Над чем сейчас работаете?
– В отношении рабочих планов у нас четкий регламент по предстоящим выставкам. Но порой возникают неожиданные проекты, например выставка книги. В наших музеях удивительные богатейшие коллекции, и показать книгу как музейный предмет – интересная история. В целом работа в музее, который распределен по шести локациям и где целых 7 объектов под охраной ЮНЕСКО, – уникальный опыт, и каждая выставка – определенный вызов мне как специалисту, как главному архитектору.
