Интервью, Искусство

20 декабря

Звезда «Вампиров средней полосы» Артем Ткаченко: «В какую бы страну я ни приехал, со мной начинают говорить на местном языке»

Артем Ткаченко – о роли таджикского летчика, "веселой" работе актера и статусе многодетного папы.

автор Катерина Кулагина

6 462

В декабре на российские экраны вышел остросюжетный боевик «Тропа гнева» Олега Фомина, созданный в тандеме «Таджикфильм» и санкт-петербургской киностудии «Лендок». Главные роли в нем исполнили Максим Дрозд, Алена Бабенко, Анфиса Черных, Павел Чинарев, а также актерский супружеский тандем Артем Ткаченко и Екатерина Стеблина. Буквально перед премьерой мы поговорили со звездой «Вампиров средней полосы» о роли таджикского пилота, а также выяснили некоторые пикантные подробности. Как оказалось, для пары съемки в этом проекте стали особым жизненным этапом: Екатерина участвовала в сложных сценах, будучи беременной их третьим сыном.

– Артем, как так получилось-то? Кто из вас первый согласился сниматься в этом проекте?

– Екатерина узнала о беременности уже во время съемок, и никто, кроме меня, про это не знал. Но это уже не первая наша совместная работа в кино. И кстати, в первый раз Катя была беременна нашим первым сыном, теперь – третьим. А в проект я попал благодаря супруге. Наш продюсер очень любил ходить в «Гоголь-центр» и ему очень нравились спектакли, где Катя играла в главных ролях – полюбил ее в хорошем смысле. Ну а я… Прибился просто.

– А о чем фильм, можно вкратце?

– Понятия не имею (смеется). Я его еще не посмотрел. Если по сюжету, то пограничник в отставке (его играет Максим Дрозд) возвращается спустя годы на место службы на таджикско-афганскую границу. Он отправляется в горы в поисках пропавшей дочери, которая поехала туда снимать кино. Чтобы ее вернуть, он готов буквально на все испытания…

– У вас здесь несколько неожиданная, не очень, так сказать, героическая роль. Вы сразу согласились? Что вообще привлекло в картине?

– Название. В первоначальном варианте оно звучало как «Тишина в горах». Но если серьезно, то в каждой работе должна быть какая-то сцена игровая, эпизод, который бы заставил меня заинтересоваться, полюбить эту роль, чтобы я захотел ее сыграть.

– И этой сценой стала…

– …сцена пытки. Где меня «пытает» водкой персонаж Максима Дрозда. Естественно, на съемках это была вода. Мне кажется, роли военных, сильных, волевых персонажей, готовых на все ради своих близких, – тех, кто горы ради них покрошат, – идеально подходят Дрозду. Максим в душе настоящий военный человек. Это наш российский супергерой, Джеймс Бонд, Том Круз, если хотите.

А моя роль – для нее даже не потребовались навыки летчика. Нужно было пару минут в кадре делать вид, что самолет попадает в воздушную яму. Мой персонаж, сам того не желая, сильно подставляет людей, но в процессе выясняется, что это он делал не со зла, он не негодяй, а просто боится за свою семью, четверых детей… Ему угрожают смертью близких. И понять его очень даже можно.

– «Тропу гнева» снимали в Таджикистане. Чем вас, может, удивила эта страна? Как встречали?

– Я был потрясен! И столицей Душанбе, куда мы прилетели, и всем Таджикистаном. Я имел смутное представление, что нас там ждет, и когда на центральной улице, хорошо подсвеченной, увидел невероятной красоты огромные здания с 50-метровыми колоннами, лепниной, размахом… Это да, впечатлило. Ощущение, что ты такой маленький человек, а Таджикистан такой большой, классный. Ну и хорошие, доброжелательные люди.

А вот на съемках нас встретило немало трудностей. Прежде всего, погода. Поздняя осень, почти декабрь – в горах уже много снега, холод, ветер. Съемки длятся целый день, а когда ты, уставший и замерзший, хочешь, наконец, согреться – отрубается электричество. Когда мы ехали уже со съемок домой, в аэропорт, то вообще попали в настоящий апокалипсис – сильнейший снегопад, парализовавший все движение. Старожилы признавались, что такого лет 20 не было. Многокилометровые пробки, запорошенные люди с телефонами по обочинам, снимающие происходящее – как в фильме-катастрофе.

– Как же это все ваша жена-то в положении выдержала?

– Слава богу, все обошлось! Леон появился на свет строго по плану. Можно сказать, артист с рождения! Катя мне сразу сказала, что даже мысли все бросить у нее не было. Сниматься в кино – наша работа. И довольно веселая профессия. Если, конечно, отбросить моменты, когда возникает реальный шанс обморозиться, сломать ноги или рухнуть в пропасть, то, можно сказать, что веселая. Помню, что съемки в самолете прошли на максимально смешливой ноте – ей-богу, как будто школьники собрались. «Так, ребят, ну соберитесь уже, снимаем», – не раз взывал к нам режиссер.

– Артем, у вас довольно «интернациональная внешность». Таджики за своего не принимали, случайно?

– Однажды к нам с Катей подошли какие-то ребята на военном аэродроме и обратились ко мне на местном языке. Я, оказывается, на таджика похож! Очень они удивились, что я не местный.

А вообще, в какую бы страну я ни приехал, со мной часто начинают говорить на местном языке. И за грузина, и за турка, и за еврея меня принимали. Помню, на одной из проб случайно увидел свое фото, на обороте которого карандашиком было подписано: «ярко выраженная национальность».

– Есть ли у вас какие-то талисманы, ритуалы на «удачную роль»?

– Талисманов нет. Для меня и в кино, и в театре главный «ритуал» – это выучить текст. Вот так всё просто. Если выучишь, то и чувствовать себя будешь уверенно, и импровизировать в этом коридоре. Потому как любая импровизация должна быть хорошо подготовлена. И, конечно, приступая к роли, я заставляю прочесть сценарий свою жену. Вместе мы ее обсуждаем, придумываем какие-то ходы. Могу позвонить режиссеру: «А слушай, вот здесь, мне кажется, герой может поступить не так, а вот так». Процесс начинается.

– Вы многодетный отец. Удается ли совмещать карьеру и проводить время с детьми? (У Артема четверо сыновей: Тихон от союза с актрисой Евгенией Храповицкой, Степан, Теон и Леон появились в браке с Екатериной Стеблиной. – Прим. ред.)

– Сейчас, в данный момент, да. Я пока не занят ни в каких больших проектах. Репетирую спектакль и в целом доволен, что много времени провожу дома.

– А что насчет «лапочки-дочки»? Планируете?

– Посмотрим. Время покажет.

– Кстати, буквально вот-вот презентовали новый сезон «Вампиров средней полосы»? Чем запомнились съемки?

– В кадре я ношу обыкновенные линзы, только закрашенные с помощью пигмента. В них я действительно ничего не вижу. У меня все белое, как будто очень густой туман, особенно если под открытым небом, когда еще свет преломляется как-то по-особенному, – вообще ни черта не видно. И действительно меня водят за руку.

При любой возможности старался эти линзы снимать, даже если перерыв был всего 10–15 минут, либо снимал один глаз, чтобы вторым подсматривать. Но тогда видящий глаз очень сильно уставал. Вот, наверное, в этот момент ты начинаешь ценить такие простые, казалось бы, вещи, как зрение.

Интервью, Искусство

23 июля

Актриса Мария Волкова: «Узнав, что играть Анну Каренину доверят мне, я обо всем забыла»

Артистка рассказала о роли Анны Карениной, предложении руки и сердца на сцене и планах в кино.

автор Татьяна Бутурлина

2 345

Свой театральный сезон «Покровка.Театр» решил отметить масштабно, кульминационно, выпустив «первый мультимедийный драматический спектакль в России». «Анна Каренина» в постановке художественного руководителя театра Дмитрия Бикбаева стала довольно громко поставленной точкой на стыке исторического романа Льва Николаевича Толстого и «оживающих» современных технологий. Главную роль – Анну Каренину – исполнила молодая, но уже успевшая стать лауреатом «Золотой маски», актриса Мария Волкова. Более того, завершение сезона стало для нее началом новой жизни. Буквально. Прямо на сцене, в окружении зрителей, ее коллега, артист Олег Парменов, который сыграл графа Алексея Вронского, сделал Марии предложение руки и сердца.

– Мария, признайтесь, такой романтичный шаг был запланирован и ожидаем или это чистый экспромт со стороны Олега?

– На самом деле – «два в одном»: и ожидаемо, и неожиданность. Мы с Олегом уже довольно давно в отношениях. Крепких, надежных. И я, собственно, понимала, что рано или поздно такое предложение прозвучит, но считала, что всему свое время, никак не торопила и не нервничала даже. Последнее время мой вектор внимания был целиком и полностью направлен в другое русло. Анна Каренина! Такая карта выпадает один раз в жизни, и ее нужно было разыграть максимально грамотно. Это такая радость и актерская, и человеческая одновременно! Признаться, да, обо всем забыла, узнав, что играть Анну доверят мне.

– С вас же, собственно, все и началось? Помнится, художественный руководитель театра Дмитрий Бикбаев признавался, что у него были разные «планы на классику», но когда он увидел вас на сцене, то четко понял: будет Анна Каренина.

– Да. Так и было. Это и лестно, и безумно ответственно одновременно. Сразу поняла, что предстоит колоссальная работа. Важно было оправдать ожидания, и мы репетировали ежедневно, до позднего вечера, до самой премьеры.

– А вот почему именно вы?

– Наверное (а это замечают и режиссеры, и фотографы), за врожденный аристократизм. Внешняя составляющая поспособствовала. Плюс я «сработала» не одна, а в «связке» с Олегом. Мы вместе репетировали «Москва. Сумерки», и в одной мизансцене финальной, где мы были в паре, Дмитрий вдруг встает и как раз произносит: «Я знаю, что мы будем ставить дальше». Увидел типаж не только во мне, а в нас. В «Сумерках» мы с Олегом играем брата и сестру главной героини. И кстати, мы очень внешне похожи — оба высокие, темноволосые, кареглазые.

– Признайтесь, работать на одной сцене с любимым человеком сложно?

– С женихом? Будущим мужем – счастье!

– Дату свадьбы уже назначили?

– Честно говоря, я еще не отошла от «Карениной». Такая буря просто эмоциональных событий — дайте отдышаться, прийти в себя.

– К «буре событий» можно отнести и «Золотую маску», лауреатом которой вы стали буквально накануне.

– На самом деле, так получилось, что этот спектакль «Перед рассветом», ставший лауреатом 32-й национальной театральной премии «Золотая маска» в номинации «Драматический театр. Большая форма», тоже, можно сказать, начался с меня. Стечение обстоятельств. Я еще училась в академии Никиты Михалкова, выпуск 2022-23 года, и вместе с моим педагогом мы решили сыграть дипломную постановку по произведениям Бертольта Брехта «Страх и отчаяние в Третьей империи», из которой родился крепкий спектакль, и который Никита Сергеевич взял в репертуар своей театральной мастерской «12». В итоге – в июне 2026 года – «Золотая маска»! Годик так круто лепится.

– В кино еще не приглашают сниматься?

– Уже — да, много кто спрашивает, и я надеюсь, что после «Анны Карениной» «выстрелим» и я, и Олег. Но я не хочу входить в кино в общей массе. Сначала моя цель — состояться как театральная актриса, чтобы могла показать себя режиссерам: вот как я работаю. Бессознательно как-то разработалась такая стратегия. Остаюсь ей верна.

– Вот этот «врожденный аристократизм» — он откуда? Из какой вы семьи? Фамилия, кстати, такая театральная у вас.

– Скажу так – из любящей. Моя семья – мое богатство. Я очень семейный человек, и меня во всем мои родные мне люди поддерживают. А вот к театру никакого отношения никто не имеет. Я – первая актриса в семье. Я – сибирячка. Родилась в небольшом городке Лянтор под Сургутом. Когда люди название слышат, то мне: «О, что-то французское!» А это хантыйское. В переводе – «Снежное озеро». Вот так романтично и лирично. 17 лет там прожила, потом в Петербург переехала, оттуда в Москву. И вот в столице все пазлы и сложились.

– Говоря о вашей роли Карениной, насколько она вам лично отозвалась? Как женщину вы ее понимаете?

– Не буду раскрывать всю внутреннюю кухню того, каким образом я оправдываю Анну. Для этого можно прийти и посмотреть спектакль. Но я ее понимаю. Понимаю ее выбор. Да, она не святая, не ангел – она живой человек, который выбрал любовь. И за свой выбор понес наказание. Для меня это женщина, которая очень любила и погрузилась в эту любовь со всей страстью своей души. А любовь – это такое чувство, которое может быть и созидательным, и разрушительным одновременно. Для нее любовь, ради которой она принесла в жертву своего ребенка, разрушительна. Для меня, как представительницы русского психологического театра, сыграть такую роль – мечта, конечно. Текст выучила легко, впрыгнула буквально в процесс. Но вот уже на первых репетициях я стала сильно подключаться к своей героине, теряя грань между личным и игрой. Однажды даже репетицию остановили. Дали мне прийти в себя. Это была как раз та сцена, где Каренина прощается с сыном Сережей. Я сама пока не мама, но настолько остро почувствовала весь этот трагизм ситуации. Душа резонирует.

– Вы говорили про роль мечты, а что-то еще осталось из такого, что вы очень хотите сыграть?

– Думаю, что у каждой артистки есть свой список ролей, которые она на себя примеряет. У меня – да, это булгаковская Маргарита! Мне кажется, что я ее очень хорошо чувствую. А еще Настасья Филипповна Достоевского. Я трагедийна! Но юмор на сцене тоже не исключаю. Люблю порой «подурить». Сохранять юмор и к себе, к жизни, к профессии – важно.

Фото: все — пресс-служба театра

Источник: Клео.ру