В Музейном пространстве усадьбы Остермана, где этим летом проходит фестиваль «Русский Кот», появился новый арт-объект нижегородской художницы Евгении Гольцевой — МАТРА «Весна» по мотивам русской народной матрешки. Ее работы находятся в частных коллекциях России и Европы, а в прошлом году украсили стенд региона Нижнего Новгорода на Международном экономическом форуме в Петербурге. Клео.ру поговорил с художницей о ее творческих корнях и о том, как сложно балансировать между китчем и искусством. Переосмысляя феномен семеновской игрушки, Гольцева умеет превратить его в коллекционный уникальный предмет, наделенный определенным философским смыслом.

— Евгения, каким образом матрешка так плотно вошла в вашу жизнь?

— Все просто. Я родилась и жила до 15 лет в небольшом поселке Линда – совсем недалеко от города Семенова, «родины матрешки», и в перестроечные годы моего детского становления, кроме матрешек, собственно, вообще никаких других игрушек не было. Так что это память прошлого. Но тогда у местных матрешка считалась больше предметом утилитарным, мой папа, помню, в ней гвозди хранил.

— Ваши родители как-то связаны с промыслом?

— Ничего подобного, от творчества они далеки. Только прадед мой был гармонных дел мастером, изобрел гармонь – нижегородку «тальянку». Такой вот был изобретатель – легендарный Михаил Сараничев. На всех своих гармонях, а они были небольшого размера, он размещал узоры птиц, расписывал их. Вот, видимо, по корням все и пришло. Лет с 12-ти, помню, увлеклась росписью городецких досок – опытным путем выяснила, что это сильная моя сторона. Даже учителям в школе лучшие образцы продавала. Вообще, в детстве я мечтала стать дизайнером одежды, сама себе что-то постоянно шила и после школы пошла учиться по специальности «портной верхней мужской одежды». Затем продолжила образование в Нижегородском архитектурно-строительном университете, выбрала направление монументально-декоративного искусства, занималась преподавательской деятельностью. Со временем, в силу разных обстоятельств, у меня возникла идея своего собственного проекта, который, как мне показалось, сможет круто жить. Визуал от семеновской матрешки, но философия другая. Хотелось вывести игрушку до современных арт-площадок, галерей. Стартанула я с этим проектом и как художник, и как дизайнер 1 декабря 2022 года. К нему шла шесть лет и изначально никому не показывала.

— А откуда такое название — МАТРА?

— Собственно, от самого слова «матрешка». Просто сократила несколько букв в конце, чтобы получилось более серьезно, без этого уменьшительно-ласкательного. Другая тактильность, иная форма. Выяснилось также, что на санскрите «матра» обозначает единицу времени, равную вдоху и выдоху или морганию глаза. Таким образом, каждая МАТРА становится не просто предметом, но и некой философской метафорой времени. Она никогда не повторяется, каждая имеет свое название и свой посыл. Иногда я использую элементы городецкой росписи, но делаю это очень завуалированно, с определенным гротеском, в новой авторской подаче, без китча. Я отдаю дань матрешке, но в итоге создаю совершенно другую куклу — с иной фактурой, новыми смыслами и исполнением.

— Как рождаются формы?

— Для меня — легко. Это такая своеобразная игра, непохожая на другие. Я даже когда музеи, выставки посещаю — делаю паузу в работе, чтобы не повторяться. Зачем что-то дублировать? Это скучно. Повтор для меня — это как ловить свой вчерашний день. Важнее пропустить увиденное через себя, через свое индивидуальное восприятие, чтобы по итогам получилась совершенно уникальная вещь. Мне крайне интересно работать с формой, в своих МАТРАх я соединяю до восьми элементов. Если больше — форма начинает «сыпаться». Сначала я использовала традиционную форму матрёшки — капли. Но затем появлялись второй, третий элементы и так далее, до восьми. Каждые три месяца развиваюсь в форме. Появляются всё более сложные, фантазийные — мне самой любопытно, сколько по максимуму смогу выжать из токарного производства. Все мои изделия из липы пятилетней сушки — самый лучший материал, ни разу за все время нигде ничего не треснуло.

— Сложно вообще соблюсти границу между китчем и искусствам?

— Это даже объяснять сложно. Крайне важно соблюдать баланс и не скатываться до китча. Есть правило: лучше недобор, чем перебор. Китч – это перебор. Когда: «Я умею все и хочу показать все, что умею». Думаю, все видели на прилавках матрешки максимально расписанные, и телефон у них в руках, и ноутбук, и галстук красный. Веселушки дешевые. Искусство должно отличаться как раз тем, что в произведении всё выверено, просчитано и композиционно решено, ну и, конечно, свои уникальные технологии. У традиционной матрёшки, например, обязательно есть лик – с ресничками, губками, – а у меня образы более авангардные. Моя МАТРА пишется, причем уникальной техникой, которую я пока не раскрываю. Делаю всё сама и никого этому не обучаю. Тех, кто видел, как я работаю, человека три: мои дети и, пожалуй, одна из подружек. Все. Держу, как говорится, секреты мастерства в секрете.

— Передадите их потом по наследству детям?  

— Ой, нет. Я намеренно не отдаю дочек в художники. Самый сложный хлеб — и миру постоянно что-то доказываешь, и с собой борешься. Не хотела бы, чтобы они стали художницами, а вот внуки? Пусть.

— Внуков не жалко?

— Им уже не надо будет доказывать, что они лучше меня. Знания я передам профессиональным художникам молодым. Но не сейчас, рано пока. Сама не наигралась.

— У вас уже, наверное, будет какое-то новое направление? Была гжель, городецкая, семеновская игрушка, а у вас?

— «Матренизм», может.

— А кто основные покупатели ваших работ? 

— Сложно так сказать. Где-то 20% — дизайнеры интерьеров, остальные просто любители прекрасного и коллекционеры. Продажи идут, как правило, через арт-дилеров. В целом, очень хочется, чтобы моя МАТРА круто смотрелась в современном интерьере, в музеях, в частных коллекциях. Но думаю, что она и сама по себе монументальна. Она может просто быть.