Ресторатор и основатель ресторанной группы Bazar Family Евгения Качалова: «Успех – в упрямстве»

Женя Качалова – о том, почему "нарциссом" быть совсем не обидно, о концепции нового места и о том, насколько сложно быть одновременно красивой, успешной и умной.

автор Катерина Кулагина

Буквально на днях, в обновленном культурно-гастрономическом хабе «Дом Культур» на Сретенке состоялась презентация книги известного психотерапевта Юлии Пирумовой «Хрупкие связи. Как раненый нарциссизм мешает нам жить в мире с собой и другими». Модератором мероприятия выступила ресторатор, основатель и владелец ресторанной группы Bazar Family и, собственно, «Дома Культур» Женя Качалова. Выпускница факультета международных отношений СПбГУ ярко заявила о себе на российском ресторанном рынке столицы более 10 лет назад, открыв в 2014-м первый «Винный базар».

За несколько лет проект вырос в сеть из пяти баров с выручкой 160 млн рублей в год, победой в номинации «Лучший винный бар» по версии «Афиши Daily», тремя звездами независимой всероссийской премии винных карт Russian Wine Awards в номинациях «Лучшая карта винного бара» (2017, 2020) и «Лучшая карта российских вин» (2018, 2020), а также премией «Пальмовая ветвь. Выбор рестораномана» в номинации «Только вино» (2018). В 2020-м ее бар «Игристый» вошел в топ-10 лучших ресторанных концепций страны, а авторитетный гид Gault & Millau назвал проект «Винный базар» на Комсомольском проспекте обязательным к посещению. Мы поговорили с Женей о том, почему «нарциссом» быть совсем не обидно, о концепции нового места и о том, насколько сложно быть одновременно красивой, успешной и умной.  

– Женя, сегодня вы отлично справились с ролью модератора, дело для вас привычное? Или тема близка?   

– И то, и то. Действительно, в последнее время я все чаще выступаю на гастрономических ресторанных форумах, рассказывая, например, о барной концепции, с которой сейчас можно работать, или о подводных камнях в ресторанном бизнесе. Признаться, когда меня пригласили к участию и когда я услышала предполагаемую тему, то очень заинтересовалась и сразу согласилась. Я про нарциссизм. Я и сама себя считаю нарциссом, и мужа тоже, и это вовсе не зазорно.

Нарциссизм – это не про высокомерие и эгоизм, это больше про тонкий и сложный механизм, это наша защита и в каком-то смысле преимущество. Нарцисс всегда хочет быть центром внимания, хочет выделяться, быть уникальным. Соответственно, когда он придумывает концепции, то тоже желает, чтобы они получились яркими, привлекательными и опять же уникальными. И это очень классно помогает в работе.

Я уже не первый год я хожу к психологу, да и курс профессионального коучинга у меня тоже за плечами, так что рада, что презентация книги прошла отлично, на одной волне.  

– А вы сами книгу не собираетесь писать?

– О нет, по психологии – точно нет. По ресторанному делу у меня, кстати, часто просят, про стартапы. Но пока руки не доходят.

Фото: предоставлено ресторанной группой Bazar Family

– Приоткройте секрет, как интеллигентная питерская девушка, окончившая факультет международных отношений Санкт-Петербургского государственного университета, вступила «на винную дорожку»? 

– Все произошло случайно. Лет с 19 лет я уже стремилась зарабатывать на жизнь самостоятельно, пробуя себя в разных сферах. Первым «пробным шаром» стала должность помощницы директора в компании «Фаберже», затем, резко сменив направление, я перешла в баскетбольную команду питерского клуба «Динамо» (им как раз требовался специалист с хорошим английским), потом поработала в банке и даже в кино.

«На винную дорожку», как вы отметили, меня вывели благодаря компании «Марин Экспресс», где мне предложили развивать винные бутики Vinissimo. В красивой двухэтажной винотеке мы устраивали дегустации, художественные выставки, вечера поэзии, и все это мне безумно нравилось. За пять лет работы исполнительным директором я хорошо изучила всю «кухню» изнутри и решила запустить собственное дело. Идея заключалась в создании уютного, демократичного места, куда людям было бы приятно зайти в любое время, выпить бокал вина, присмотреть что-то домой. В формировании концепции «Винных базаров» участвовали не только лично я и сотрудники компании, но и сами посетители.

– Вы так хорошо разбирались в вине? 

– Признаться, тогда совсем не разбиралась. Не поверите, но я до 31 года вообще не пила вина. Потом что-то начала пробовать на дегустациях, но до сих пор не ярый сторонник алкоголя. Все очень умеренно. Вино для меня как удовольствие. Все винные знания я приобретала постепенно, обучаясь шаг за шагом, и думаю, что всем своим опытом доказываю, что успех – в упрямстве.

Если ты уверен в своем проекте, бизнесе, то надо дать ему время, чтобы его приняли другие. Очень важно научиться слышать себя. Если понимаешь, что у тебя есть силы, задор и «я справлюсь», тогда надо идти дальше.

И если первое время я просто шла по своему пути бодро, весело и уверенно, то сейчас это уже спокойная взрослая осознанность. Все мои новые проекты – гастрономические и смысловые.

– Как «Дом Культур»?  

– Да. Это переоткрывшийся проект, который мы усилили со стороны смыслов: теперь он объединяет гастрономию, музыку и современную городскую культуру.  Днем – это ресторан и арт-пространство с современным искусством, а ночью – музыкальная площадка и вечеринки. Частью «Дома» стали работы современных художников. Так, первым нашим партнером была Askeri Gallery, а первой экспозицией – работы Алишера Кушакова, сегодня на стенах картины модного художника Глеба Солнцева, который использует в своем творчестве ИИ. В планах – дальнейшее масштабирование, смена экспозиций и сотрудничество с авторитетными галереями и талантливыми артистами. По мне, пространство получилось максимально комфортным и классным: интерьер ресторана сохранил ключевые элементы старого «Дома Культур» – исторические потолки, лавки и легендарную люстру, совместив все это с дизайнерской идеей.     

– А чем вы вообще вдохновляетесь? 

– Наверное, путешествиями. Но больше собственными знаниями. Я много и постоянно учусь. Идеи проектов приходят от образовательных программ и   насмотренности. 

– Насчет кухни. Какие сейчас тренды? 

– Сегодня в трендах comfort food – еда понятная, но «с характером». Был какой-то момент, когда акцент ставился на сложность компонентов и ингредиентов: малина с абрикосом, плюс гребешок и сверху брокколи… Сейчас же эта история в прошлом, и запрос как раз на простую и понятную еду на каждый день. На мой взгляд, ресторатор – это тот человек, который интуитивно понимает, какая концепция нужна именно сейчас. Важно попасть и в ту аудиторию и в то место.

– А кто, кстати, «ваша аудитория»? 

– Горжусь тем, что у нас абсолютно разная аудитория. Есть проекты для миллениалов, зуммеров, вот этот проект – «Дом» – для креативных сообществ. Разные гости, разная аудитория, и в этом разнообразии мне очень нравится работать.

– Признайтесь, сложно сейчас, в наших реалиях открывать новые ресторанные проекты, особенно девушке?     

– Действительно входить в ресторанный бизнес сейчас сложнее, чем раньше, даже 10 лет назад. И это говорю не только я, но и каждый ресторатор, думаю. Это связано с разными факторами: и нехваткой сотрудников (не секрет, что сейчас настоящий кадровый голод), и в повышении налогов, зарплатных ставок, удорожания продуктов. Аренда помещений тоже не падает. В итоге  бизнес становится более низкорентабельным. Но все равно сфера популярна. Туда идут, открывают новые заведения. Выживает тот, кто действительно живет этим бизнесом, занимается по-настоящему любимым делом. 

Фото: предоставлено ресторанной группой Bazar Family

– Время на отдых остается?  

– Да вот уже на ближайшее воскресенье с мужем много планов. Запланировали поход в Третьяковку, потом я нашла классный концерт классической музыки при свечах… Москва – это вообще то место, где можно найти, что угодно, бесконечно менять локации.

Я коренная петербуженка, но Москва для меня один из лучших городов в мире. Интенсивный город с огромной энергией. Атмосфера столицы подходит не всем, но этот город дает шанс всем, у кого есть цель.

А так, если есть время, то люблю съездить в Плес. Уже давно облюбовала это место, эти резные домики – настолько красиво и прекрасно! Ну и вкусная еда – это тоже большой плюс. Ну а затем, возвращаюсь к работе, которая не забирает, а, наоборот, дает силы жить и мечтать. 

Художница Екатерина Попова-Гамаюн: "Рождение города, на мой взгляд, похоже на рост дерева"

Клео. ру побеседовал с Катей о сдвигах реальности, Золотом кольце и шедеврах на лопатах.

автор Татьяна Бутурлина

Екатерина Попова-Гамаюн

Пожалуй, одной из самых необычных арт-лабораторий фестиваля «Русский Кот», прошедшего в Москве этим летом, стал проект московской художницы Екатерины Поповой-Гамаюн. По задумке автора, ее интерактивная инсталляция «Лики Золотого кольца. Сдвиги реальности» становилась своеобразным виртуальным путешествием по шести «золотым» городам России. Вращая двухметровые деревянные кубы, зрителям предлагалось самим «составить» код города, например Владимира, Ярославля или Костромы, исходя из личных предпочтений и бывших туристических воспоминаний. В следующем году турпроекту «Золотое кольцо» исполнится 60 лет, так что, как говорится, Катя попала в «волну».

— Кстати, а почему «Лики». Что вкладываешь в это понятие в данном золотом городском контексте? 

— Ну, здесь все просто. У каждого города есть свой образ – лик, по которому он, собственно, сразу узнаваем. Рождение города, на мой взгляд, похоже на рост дерева: так же укореняется в точке, где пространство особенно пропитано энергетически, растет, разворачивается в пространстве, обретая индивидуальность. В дальнейшем каждый город проходит свой путь, имеет свою судьбу, порой печально кончает забвением. Особенно чуткие к атмосфере люди начинают резонировать с духом места, их лики тоже на наших кубах.

— Кать, такой образ больших вращающихся кубов — откуда идея возникла? 

— Мне всегда было интересно работать не только с холстом, но и с самыми разными необычными материалами, объемами и плоскостями. Помню, в конце 90-х, когда я оказалась в Лондоне, то открыла там для себя новое художественное направление — «паблик-арт», — захватившее меня по итогу целиком и полностью. Тема городских пространств, которые становятся холстом, а случайные прохожие — твоими зрителями, показалась безумно увлекательной и нужной.

Екатерина Попова-Гамаюн

Возвратившись в родную Москву, я сразу стала популяризатором данного течения, реализовывала разные городские проекты, например, у меня была «Лавка мира». А сама тема кубов возникла в моем творчестве еще много лет назад на фестивале «Яркие люди». Тогда у Третьяковской галереи я рисовала на кубах портреты наших любимых классиков от Толстого до Пушкина. Так что, когда мне предложили поучаствовать в летнем фестивале, то я всегда «да», как вы понимаете.

— А как выбирались города? Исходя из личных предпочтений? 

— Я как особо заядлая путешественница обожаю ездить по стране, в последние годы маршруты, по понятным причинам, по нашим городам в основном. Золотое кольцо в первой его версии объездила все, конечно. Бывала во всех изображенных городах не раз и по кругу. Так что изучила их «лики» достаточно.

Я как художник научилась воспринимать городские и природные пространства по-своему, они для меня живые. Могут наполнять, вдохновлять, ну или, кстати, наоборот, разочаровывать. И, попадая в какой-нибудь город, я не стремлюсь сразу расставить галочки «вот здесь побывала, все достопримечательности увидела», нет. Мне важнее прочувствовать город, подышать его воздухом: чем живет, чем наполняет своих жителей, что показывает, скрывает. И здесь – да, я выбрала шесть самых ярких, на мой взгляд, городов. С секретами и особой душевной энергетикой.

— А что за секреты?

— У каждого города есть скрытый аспект, тайная жизнь. И такой секрет я постаралась «вшить» внутри куба. Каждая конструкция имеет свою секретную дверцу, которую было можно и нужно раскрыть. Ну, как яркий пример — Владимир с его официальной визитной карточкой Золотыми воротами. Они, на самом деле, исчезли еще во времена татарского нашествия и до сих пор не найдены. Секрет Ростова Великого — это, конечно, птица с человеческим ликом Гамаюн. Мне, как понимаете, она особенно откликается. Посланница тайного знания, сидящая на ветвях райского сада, увидать который суждено не всем. Или Суздаль. Его главный скрытый символ — «русский Нострадамус» монах Авель. Он был заточен в Спасо-Евфимиевом монастыре, который сегодня является чуть не главной достопримечательностью Суздаля.

— У вас же еще был недавно был проект интересный «Шедевры на лопатах», где в качестве холста  служили старые лопаты.

— Это один из моих любимых проектов — «100 портретов. Творцы на лопатах», — с которым я много где выставлялась. В июне 2024 я их показывала в «Мелихово», затем в «Царицыно», в «Мураново», в усадьбе «Воронцово», а недавно, этим буквально летом, экспонировались в тверском Ботаническом саду.

Всё случайно, кстати, началось. Просто увидела на даче ржавую лопату, но под определенным углом и нужном освещении вдруг поняла, что на меня «смотрит» лицо. В разводах ржавчины, в каких-то углублениях я «прочитала» глаза, нос, губы. Идея пришла незамедлительно. Я сразу вспомнила про великих садовников мира, украшавших все вокруг своим искусством. И первым портретом на лопате стал ландшафтный архитектор, автор королевских садов и парка Версаля, собственно, человек, который бесповоротно повлиял на мою судьбу, вдохновил творчеством на то, чтобы я пошла учиться на ландшафтного дизайнера, — Андре Ленотр. Вторым стал французский путешественник первой половины XIX века, географ и ботаник Жак Эме. Ну, и после них тема портретов на лопатах не прекращалась: Тютчев и Гоголь, Куприн, Чехов, Пушкин, Чайковский. Порой герой сам «просился» на лопату. Так появились Дмитрий Менделеев, Лев Толстой в цвете молодой листвы, Антон Чехов, который не только написал пьесу «Вишневый сад», но и создал садовый рай в «Мелихово». Собирать для меня лопаты подписались все мои друзья и знакомые, так что рабочий материал неисчерпаем.

— Ну и по планам. На что дальше смотрите? 

— Планирую и дальше развивать тему Золотого кольца. Наш проект неожиданно оказался очень своевременен и востребован. Так что в преддверии юбилея будем и дальше двигаться по городам. Еще появилась идея переработать проект и сделать из него детский конструктор-игру. Чтобы дети могли собирать кубики-образы и расписывать их, узнавая историю города. В целом эксперименты любого плана – это мое. Каждый эксперимент – бесценный опыт и новая ступенька.

Татьяна Бутурлина

Журналист

Фото: личный архив Екатерины Поповой-Гамаюн / Илья Белогуб
Источник: Клео.ру