Однажды в рождественскую ночь все обитатели одной коммуналки, решили загадать желание на Рождество. Обитатели были очень разные. Но их объединяло одно: все они были несчастны и очень хотели быть счастливыми. В первой квартире жили две наркоманки. Их мать умерла два года назад от передозировки. На кладбище она отправилась прямо из морга, так и не попав домой. А девчонки эти, Катя и Таня, остались с папашей, работягой, но алкашом. Он жил в квартире напротив. У него была одна страсть: бить дочерей, когда у них начинались ломки. Эта квартира была самой необычной: в ней были только стол, пара табуреток и кровать, откуда наркоманки попадали в другие миры. И даже стекла в окнах здесь были выбиты. Впрочем, девчонок это не огорчало.

В другой квартире жила Тамарка, одинокая и сумасшедшая, она разговаривала громкой скороговоркой. Когда её не понимали, она обижалась:
— Я что, не по-русски говорю?!

И много еще, кто жил в этой коммуналке: усталые интеллигентные бородачи с маленькой зарплатой, пьяница Саша, который однажды завязал пить, но через пару дней у него на подоконнике поселилась голая девочка с плаката. А потом еще "Бэг стрит бойз" ожили, и их тоже нужно было кормить. Саша понял, что долго так не сможет и снова запил. И гости пропали, вернее, опять поселились в плакатах.

Так вот: все обитатели коммуналки загадали желание на Рождество. Даже кот Осколок захотел счастья — быть собакой. Наверное, он думал, что собаки счастливее, чем коты, что их чаще кормят и реже бьют. Холодным сереньким январским утром обитатели коммуналки стали отходить: кто от кайфа, кто от пьяного угара, а кто просто от сна.

Первым проснулся пес Осколок

Из облезлого котяры получился неплохой песик с умными карими глазками и длинной шерстью, белой, мягкими жгутиками, как руно овцы. Поскольку зеркала в доме его хозяина Сашки не было, он стал выгибаться, чтобы осмотреться. Своим новым видом он остался доволен. А как от него пахло! Приятной псиной, а не этой мерзкой кошатиной!

Наркоманки проснулись розовощекими красавицами, как с картин Рубенса: упитанными, с ясным взором. Их тела нежились в шелковой постели, над кроватью витал почти невесомый газовый полог. В комнате было тепло: в изразцовой печке весело потрескивали полешки, от огня пахло сосной. Их комната наполнилась чудесными вещами: креслами с мягкой бархатной, как кожа персика, обивкой, комодом из палисандрового дерева, шкафами. В них висели платья, отороченные лебяжьим пухом, украшенные алмазными блестками. Тут в их комнату робко постучали:
— Папочка! — счастливо защебетали Катя и Таня.
А папочка был трезвый, как богемское стеклышко, выбритый, гладкий и упругий, как воздушный шарик.

А когда все обитатели вышли на улицу, то увидели, что их дом превратился в хрустальный замок, а парадная — в ворота, вылепленные из мятных пряников. Все изменилось с тех пор. Исчезли бородачи, вместо них появились молодые сорокапятилетние мужчины, без брюшка и тусклого взгляда. Они всё также ходили на любимую работу в НИИ. Только, не ходили, а ездили на новеньких "ягуарах". А Катя и Таня поступили в университет на только что появившийся птичий язык.

Сашка теперь начинал свой день с чая и вишневого варенья, чего с ним с роду не случалось. Все смеялись, по-домашнему шумели, без слез и истерик. И, кажется, всё было хорошо, и все были счастливы. Но произошло ужасное.

Однажды утром не проснулся Сашка. Он умер во сне от счастья. Трудно же жить счастливым, если всю жизнь помнишь себя несчастным. Вскоре с обитателями коммуналки стало происходить что-то странное. Они молчали и двигались, как заведенные куклы. Девчонки больше не хохотали и не вальсировали в своих парчово-кисейных платьях. Тамарка обиженно поджимала губы, а безбородые и интеллигенты перестали ходить в спортзал. Наверное, волшебник, выполнивший их желание, позабыл о них, и его чары развеялись.

Приближалась новая зима, а значит, новый Новый год. В праздничную ночь они налили в бокалы апельсиновый сок, поскольку не переносили запах алкоголя, и стали чокаться, закусывая хрустящими слоеными пирожками. Загадывать желание почему-то не хотелось. И что бы они хотели, наверное, загадать желание на Рождество! Ведь теперь у них было всё: и пирожки, и деньги, и платья, и молодость!

Утром

В коридоре протяжно заныл Осколок. Катя и Таня выбежали в коридор: перед дверью Сашки сидел серый облезлый кот.
— Я что, не по-русски говорю? — визжала в телефонную трубку Тамарка.
Катя посмотрела на Таню. И увидела, как у нее под глазами расползаются черные пятнища и заостряется нос.
— Танька! Сейчас… Укол!! — закричала она.
Через час они лежали на своей старой продавленной кровати.

Окончился этот нудный и дурацкий год. За окном лил золотой дождь. Они были счастливы. Но не совсем. Потому что их еще не избил папочка. А для них другого счастья не бывает. И быть не может.